ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Возлюбленный на одну ночь
Мотив убийцы. О преступниках и жертвах
Ругаться нельзя мириться. Как прекращать и предотвращать конфликты
Осень
Магия смелых фантазий
Костяная ведьма
Смерть со школьной скамьи
Продать снег эскимосам
Жить на полную. Выбери лучший сценарий своего будущего

— Ну, так становись опять во фронт.

Так как генерал произнес слово «во фронт» немного громче, ближайшие к ним люди снова стали подыматься над ровиками.

Однако, генерал дружески махнул рукой и сказал ласковым отеческим тоном:

— Да нет же, вольно, вольно, ребята! Продолжайте свое дело!

Швейк стоял теперь в полном параде перед генерал-майором, и тот обратился к нему с краткой речью по-немецки:

— Чинопочитание, знание уставов и находчивость — это все, что требуется на военной службе. А если к этому прибавить храбрость, то нет такого врага, которого нам пришлось бы бояться.

Затем, толкнув Швейка пальцем в живот, он обратился к подпоручику Дубу:

— Запишите: этого человека по прибытии на фронт немедленно произвести в следующий чин и при первом же случае представить к бронзовой медали за точное исполнение службы и знание… ну, вы сами знаете, что я хочу сказать… Можете итти!

Генерал-майор удалился, а подпоручик Дуб гаркнул так, чтобы тот его слышал:

— Первое отделение — кончай! Стройся! Ряды — вздвой!.. Второе отделение…

Тем временем Швейк вышел вон, и, проходя мимо подпоручика Дуба, отдал ему честь, как полагается, но подпоручик все же крикнул: «Отставить! Еще раз!»

Швейку пришлось еще раз взять под козырек, а потом на него снова посыпались фразы: «Вы меня знаете?.. А я вам говорю, что вы меня еще не знаете. Вы меня еще знаете только с хорошей стороны, но узнаете меня и с худой стороны. Вы у меня еще наплачетесь...»

Наконец, Швейк добрался до своего вагона, припоминая, что в те времена, когда он еще был на действительной службе, у них в Карлине был один подпоручик, некто Худавый, который говорил им, когда сердился: «Ребята, заметьте себе, что я отношусь к вам по-свински и останусь такой же свиньей, пока вы будете у меня в роте».

Когда Швейк проходил мимо штабного вагона, поручик Лукаш велел ему передать Балоуиу, чтобы тот поскорее принес ему кофе и не забыл хорошены закрыть банку со сгущенным молоком, чтобы оно не испортилось. Балоун варил кофе для своего поручика на маленькой спиртовке в вагоне у старшего писар Ванека. Когда Швейк передал ему приказание поручика Лукаша, он заметил, что весь вагон в его отсутствие уже принялся пить кофе.

Банки сгущенного молока поручика Лукаша был уже наполовину пусты, а Балоун, пивший кофе с блюдечка, ковырял ложкой в банке сгущенного молок чтобы подбелить еще немного свой кофе.

Повар-оккультист Юрайда и старший писарь Ванек уверяли друг друга, что банка сгущенного молока поручика Лукаша будет ему возмещена при получени первой же партии сгущенного молока.

Швейку также был предложен кофе, но он отказался и сказал Балоуну:

— Только что получен приказ по армии, чтобы в двадцать четыре часа повесить всех денщиков, котеры украли у своего барина сгущенное молоко или кофе. Господин поручик велел мне передать это тебе, oн желает, чтобы ты немедленно принес ему кофе.

Перепуганный Балоун выхватил из рук телеграфиста Ходынского порцию кофе, которую он только что сам налил ему, подогрел ее немного на спиртовке, подбавил сгущенного молока и со всех ног бросился в штабной вагон.

Выкатив от усердия глаза, он подал поручику Лукашу кофе, причем его неотступно преследовала мысль что поручик по его глазам должен догадаться, что oн сделал со сгущенным кофе и молоком.

— Так что я немножко задержался, — заикаясь, промолвил Балоун, — потому что я не сразу мог их от крыть.

— Говори уж прямо —ты, верно, пролил сгущенное молоко? — спросил поручик Лукаш, отпив глоток кофе. — Или чего доброго, ты жрал его ложкой точно суп? А ты знаешь, что тебе за это будет?

— Так что у меня трое детей, господин поручик! Пожалейте! — захныкал Балоун.

— Ну, берегись же, Балоун. Я в последний раз предупреждаю тебя и советую бросить твои повадки. Разве тебе Швейк ничего не говорил?

— Говорил, что меня повесят в двадцать четыре часа, — ответил Балоун, трясясь всем телом, как в лихорадке.

— Да перестань ты трястись, дурачина, — с улыбкой сказал поручик Лукаш, — и постарайся лучше исправиться. Выкинь ты эти мысли об еде из твоей глупой башки и скажи Швейку, чтоб он поискал на вокзале или поблизости чего-нибудь вкусненького поесть. Дай ему вот эту десятку. Тебя я не посылаю, ты пойдешь тогда, когда нажрешься доотвалу… А между прочим, не съел ли ты мою коробку сардин? Нет, говоришь? А ну-ка, принеси-ка мне eel

Балоун передал Швейку, что господин поручик посылает ему десятку, чтобы он, Швейк, разыскал на вокзале что-нибудь вкусное поесть; потом он со вздохом вытащил из чемодана поручика Лукаша коробку сардин и с тяжелым сердцем понес ее своему барину.

Бедняга так радовался, что поручик как будто забыл про эти сардинки, а вот теперь все пропало! Поручик оставит их, вероятно, у себя в вагоне, и Балоун их больше не увидит. Балоун чувствовал себя обездоленным.

— Так что, дозвольте доложить, господин поручик, вот они, ваши сардинки-то, — с горечью промолвил он, передавая коробку ее собственнику. — Прикажете открыть?

— Нет, нет, Балоун, не надо. Отнеси ее опять на место. Я хотел только удостовериться, не запустил ли ты туда свою лапу, потому что мне показалось, когда ты принес мне кофе, что у тебя губы как будто в масле. .. А что, Швейк уже пошел?

—Так точно, господин поручик, пошел — вздохнув с облегчением, ответил Балоун. — Он сказал, что господин поручик останутся довольны и что все будут господину поручику завидовать. Он пошел куда-то с вокзала и сказал, что знает тут все места до самой Ракош-Палота, и что если поезд уйдет без него, то oн отправится в автомобильную роту и догонит нас на автомобиле на ближайшей станции. И еще он сказал, что пусть у нас не беспокоятся, что он знает свой долг и нагонит наш эшелон, если бы даже ему пришлось нанять за свой счет извозчика до самой Галиции, и что деньги, которые он потратит на извозчика, у него можно удержать из жалованья. Так что вам ни в коем случае не надо о нем беспокоиться, господин поручик!

— Пшел вон! — уныло промолвил поручик Лукаш...

Из канцелярии коменданта пришло сообщение, что поезд пойдет только в два часа дня на Гэдэллэ-Ошо и что офицерам будет выдано по два литра красного вина и по одной бутылке коньяку. Говорили, что это вино — какое-то не дошедшее по назначению пожертвование в пользу Красного Креста. Как бы то ни было, это вино словно с неба свалилось, и в штабном вагоне сразу стало весело. Коньяк был марки «Три звездочки», а вино — хороший лафит.

Только поручик был все время чем-то удручен. Прошло уже более часа, а Швейк все еще не возвращался. Прошло еще полчаса, и тогда к штабному вагону стала приближаться странная процессия, вышедшая из канцелярии коменданта станции.

Впереди шествовал Швейк, серьезно и с больше достоинством, точно древний мученик-христианин, которого ведут на арену цирка.

Его сопровождали по одному с каждой стороны венгерские гонведы с примкнутыми к винтовкам штыками. Слева выступал взводный из команды, охранявшей вокзал, а за ним видны были фигуры — женщины в красной юбке со складками и мужчины в венгерских сапогах, круглой маленькой шляпе и с подбитым глазом; в руках у него была испуганно кудахтавшая курица.

Вся эта компания полезла в штабной вагон, но взводный прикрикнул на человека, державшего в руках курицу, и на женщину и потребовал, чтобы они оставались на платформе.

Когда Швейк увидел поручика Лукаша, он многозначительно подмигнул ему.

Взводный попросил разрешения переговорить с начальником 11-й маршевой роты и передал поручику Лукашу протокол, составленный в комендатуре; поручик с ужасом прочел:

Начальнику 11-й маршевой роты 91-го пехотного полка для дальнейшего направления. При сем препровождается рядовой пехотного полка Швейк Иосиф, состоящий по его словам ординарцем означенной маршевой роты 91-го пехотного полка, по обвинению в грабеже, учиненном у супругов Иштван из Ишатарчи, в районе станционной комендатуры.

Основание: Рядовой пехотного полка Швейк Иосиф самовольно завладел за домом супругов Иштван в Ишатарче в районе станционной комендатуры бегавшею по двору и принадлежащею означенным супругам Иштван курицею, а также нанес хозяину курицы, пытавшемуся отнять ее у него, при сопротивлении удар в правый глаз, — вследствие чего был задержан подоспевшим патрулем и препровожден в свою воинскую часть, а курица возвращена хозяину.

23
{"b":"111570","o":1}