ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Тихая сельская жизнь
Тень Кощеева
Ангелы на полставки
Хемингуэй. История любви
Монтессори. 150 занятий с малышом дома
Опасные игры
Конфедерат. Рождение нации
Тайна третьей невесты
Любовь: нет, но хотелось бы
A
A

Харриет погибла во время перестрелки в Ганноверском аэропорту. Ее тело было изрешечено пулями, но она все же успела заслонить собой Люку и спасти ему жизнь. Блейз, которому Эйдриан сообщил о случившемся по телефону, немедленно вылетел в Германию и, вместе с останками жены, привез домой младшего сына, впавшего в состояние глубокого шока. С того страшного дня Люка не говорил ни слова, только молча смотрел на мир полными ужаса, блестящими, будто от слез, глазами. Он всех узнавал, но всех дичился и лишь жалобно отмахивался, когда родители пытались успокоить его или приласкать. Эмили долго плакала, но потом согласилась, что лучше все же отдать его в специальное учреждение для детей с нервными расстройствами. Смотревший его психиатр сказал, что случай не безнадежный.

Эмили переехала в Худхаус вскоре после похорон. Почти тогда же они с Блейзом тихо узаконили свои отношения в ближайшем бюро регистрации. В качестве свидетелей присутствовали Пинн и Морис Гимаррон. Блейз приглашал также Монти, но в ответ пришла открытка с наилучшими пожеланиями — и все. Как только Эмили вселилась в Худхаус, Дейвид перебрался обратно в Локеттс; Блейз, конечно, об этом знал, но не торопился улаживать отношения со старшим сыном. Успеется, думал он, вон еще сколько всего надо сделать, чтобы жизнь опять вошла в нормальную колею. В том, что она непременно в нее войдет, Блейз почему-то не сомневался — несмотря на апатию и болезненную усталость, владевшую им после смерти Харриет. В глубине души он ценил, что, пройдя через все, он все-таки остался невредим, — что он выжил. Когда выяснилось, что Харриет погибла, что ее бесцельно и бессмысленно застрелили какие-то люди, понятия не имевшие о его жизненных трудностях, и что проблема в одну минуту решилась таким немыслимым образом, Блейз был сначала ошеломлен невероятной случайностью, потом невероятной предопределенностью всего произошедшего. Он даже не мог поверить, что Харриет больше нет, что с нею покончено раз и навсегда. Смерть поразила его своей чрезвычайной чистоплотностью: только что человек был, и вот его уже не только нет — все за ним уже как будто убрано и прибрано. Когда первое потрясение прошло, он еще долго чувствовал себя больным и разбитым, но это чисто физическое состояние казалось вовсе не связанным с Харриет. В то же время он с суеверным страхом ждал чего-то еще, какой-то последней весточки от Харриет — письма, телефонного звонка — и, по старой неистребимой привычке, страшно тосковал по ней.

— Как мне ее не хватает, как же мне ее не хватает, — жаловался он Эмили, словно сообщая ей нечто очень важное. У него появилась навязчивая потребность постоянно напоминать Эмили о Харриет, как бы показывать ей каждые несколько минут фотокарточку Харриет. И Эмили понимала эту потребность и относилась к ней с уважением; что, впрочем, в ее случае было совсем не трудно. Судьба сослужила Эмили такую прекрасную службу, что можно было позволить себе известное великодушие. Эмили, впрочем, не слишком усердствовала — не изображала сострадания и не утруждала себя попытками разобраться в блейзовых переживаниях (переживет, думала она про себя). У нее, правда, хватало выдержки и такта не показывать своей радости по поводу случившегося (но время от времени она отпускала замечания вроде: «Как это мило, что миссис Флегма успела прибыть в аэропорт в самый нужный момент»), — и Блейз тоже относился к этому с уважением. Эмили полагала, что чуть-чуть жестокости в этом деле не повредит: возможно, думала она, если его скорбь немного приземлить, он скорее увидит, что не обязательно превращать жизнь в сплошной кошмар. И, возможно, она была права.

Блейз не видел тела Харриет (на опознание ездил Эйдриан) и не собирался на него смотреть, хотя Эйдриан никак не мог этого понять и говорил несколько раз, что «лицо совсем хорошее, никаких следов». Перевозку тела в Англию тоже взял на себя Эйдриан, а не Блейз. Собственно, Эйдриан и настоял на том, чтобы везти тело домой, — Блейз, движимый суетливым инстинктом самосохранения, охотно согласился бы на немедленное погребение там же, в Германии. Все эти хлопоты, в которых Эйдриан находил для себя какое-то утешение, казались Блейзу незначащими формальностями. Эйдриан также договаривался насчет похорон: Харриет похоронили на том же лондонском кладбище, где уже покоились ее мать и отец. («Знаешь, он теперь будет регулярно приезжать на ее могилу», — не без удивления сказал Блейз Эмили.) После смерти Харриет как-то незаметно, естественным порядком вернулась в лоно семьи Даруэнтов, чему Блейз был смутно рад: ведь если выяснилось, что она все-таки из той семьи, а не из этой, то, стало быть, его утрата оказывается уже не столь значительной.

Харриет постоянно появлялась в его снах, при этом он всегда испытывал острейшее сострадание к ней, а также страх, старательно изгоняемый им из дневной жизни. Однажды ему приснилось, как она кормит собак и при этом почему-то горестно, безутешно плачет. В другой раз она вошла избитая — все лицо в синяках — и стала укоризненно на него смотреть. Она не умерла, понял он, ее просто сильно избили — я же и избил. Как я мог так поступить, это же моя родная жена, она такая добрая и хорошая! Впрочем, просыпаясь, он быстро избавлялся от этих утонченных происков жалости и страха. Все это было слишком сложно, ему же надо было жить, коротать отведенный ему век. Иногда, впрочем, он позволял себе — чуть ли не отмерял себе немного скорби по Харриет и печалился о том, каким тяжким грузом легла ему на плечи эта ужасная смерть. Инстинкты эгоиста, включившиеся в ту самую минуту, когда голос Эйдриана из телефонной трубки сообщил ему о гибели Харриет, работали четко, как часы. Я не хочу, чтобы этот кошмар пускал внутри меня свои корни, думал он, не хочу, чтобы какая-то смерть наложила свою мерзкую лапу на всю мою жизнь. Надо думать о себе, о своем будущем, о том, как, утешенный Эмили, я когда-нибудь буду счастлив. Бессмысленно теперь винить во всем себя и размышлять о страданиях Харриет, тем более что они уже закончились. Я не имею права себя губить, я должен сделать все, чтобы как-то излечиться, в этом мой долг перед собственной жизнью: Я буду стараться жить проще, лучше, без лишних проблем — пусть хоть в этом поможет мне чистоплотная смерть. В конце концов, я заслужил отдых. Я не могу и не хочу жить с призраком. Уходи, уходи, мысленно твердил он, будто отсекая по одному тоненькие щупальца жалости, тянувшиеся к нему из могилы.

Между тем в Худхаусе уже много дней велась тайная, молчаливая работа. Подобно преступникам, заметающим следы преступления, Эмили и Блейз лихорадочно уничтожали следы присутствия Харриет в доме. На лужайке за домом постоянно горел костер, куда супруги, стараясь при этом не сталкиваться и не смотреть друг на друга, потихоньку сносили никому не нужные вещи — жалкий хлам, оставшийся от жизни Харриет. Содержимое ее стола, какие-то еще девчоночьи сувениры, уэльские акварели, тетрадки с кулинарными рецептами, газетные вырезки об отцовском полку, открытки, присланные когда-то отцом и братом из разных частей света, целые ящики, набитые косметикой, какими-то лентами, расческами, старыми поясами, даже нижним бельем, — мало-помалу странный погребальный костер поглотил все. Платья Харриет и ее немногочисленные и не слишком драгоценные ювелирные украшения отправились в «Оксфам».[30] Эмили присмотрела для себя только одну вещицу (а присмотрев, умело направила разговор так, чтобы Блейз уговорил ее эту вещицу оставить) — серебряный позолоченный браслет с выгравированными на нем розами. Потом, впрочем, она никогда его не носила. Деревянный полированный слон и плюшевый медвежонок в шотландском килте вернулись вместе с Люкой из Германии; но, уезжая в свое специальное учреждение, Люка забрал медвежонка с собой. Слон же каким-то образом осел в Худхаусе. Однажды утром Блейз обнаружил в кострище его обугленные останки и долго размышлял о том, какие чувства могли владеть Эмили в момент совершения этой казни.

вернуться

30

Оксфордский комитет помощи голодающим и пострадавшим от стихийных бедствий, благотворительная организация с центром в г. Оксфорде.

91
{"b":"111578","o":1}