ЛитМир - Электронная Библиотека

Одеваясь, я матерился до хрипоты. Одевшись с быстротой молнии, машинально прихватив «Че», я стремглав побежал в поликлинику. Последний оперативный юкс я истратил на анализы. На облом, образно выражаясь…

Чудес не бывает! Следов воздействия хотюнчиков на организм – я оплатил самые тщательные амбулаторные экспресс-исследования! – не обнаружилось. Нет ровным счетом никаких поводов, чтобы заявить на партнершу по сексу в охранку. Отсутствует прецедент для написания объяснительной в фирму «Кью». Я просто проспал свою жизнь!..

Чего уж там… Стыдно, но признаюсь – из меня вытекла… эта самая… скупая мужская. Очень, блин, соленая… Не хочу! Не желаю! Не буду! Не хочу становиться пенсионером! НИ ЗА ЧТО!!!

Глава 2

Браконьер

Хозяин кофейни «Кабачок 13 стульев», мой старинный знакомец Злобный Хакер, как и всегда, сидел по ту сторону барной стойки, на месте бармена, и, как обычно, пялился в экранчик «КТМ». От прямоугольника «КТМ», как и положено, тянулся засаленный проводок с эластичной присоской на конце. Потемневшая от частого употребления (так и тянет сказать: злоупотребления) присоска присосалась к залысине у виска Злобного. Всего раз, только однажды, я застал Хакера на рабочем месте без «КТМ» и, соответственно, без присоски во лбу. Ему б взять псевдоним, понятный для всех знакомых, ему б назваться «Заядлый Читатель» вместо вызывающего некоторое недоумение «Злобный Хакер». Почему недоумение? Сейчас объясню.

Выглядит Злобный, ясное дело, огурцом, ибо на курсы омоложения бабла не жалеет, однако, в натуре, мужику глубоко за полтинник. Он стал пограничником где-то в начале застойных семидесятых, а то и в конце битловских шестидесятых. Точнее не скажу – задавать лишние вопросы не по понятиям, но по кой-каким оговоркам самого Хакера я знаю, что завербовали его в период правления Леонида Брежнева. То бишь в тот исторический период, когда англоязычное «хакер» еще не проникло в обиход русскоговорящих белорусов.

Злобный Хакер – типичный белорус с носом бульбочкой и конституцией увальня. Он честно, от звонка до звонка, отпахал четверть века на погранстанции, обеспечил себе пенсию и скопил достаточно оперативных юксиков для организации скромного кофейного заведения. В «13 стульев» захаживает народец степенный, в возрасте, я же здесь бываю от случая к случаю, но бываю. И являюсь одним из тех многих – или немногих, фиг знает, – кому хозяин заведения прозрачно намекал, дескать, возникнут денежные проблемы – обращайся, мол, имею определенные связи в определенных кругах. Проблемы, увы, возникли, и вот я приперся. И ежели Хакер намекал про «определенные круги» ради красного словца, гадом буду, за гнилые базары он мне ответит. Я сегодня злой, как… Как не знаю кто! Я сегодня уж точно злобнее Злобного.

– Здравствуй, Хакер, – я залез на высокий табурет, сел у стойки напротив хозяина.

– Здорово, Жаба, – Злобный с неохотой оторвал взгляд от испещренного буквами экранчика «КТМ». – Во ведь, едять его мухи, изобретение! – Хакер щелкнул ногтем по экранчику. – Который год не нарадуюсь, – он с сожалением отлепил присоску от залысины. – Ты чо, хлопец, такой смурной? Случилось чего?

– Случилось страшное.

– Погодь грузить! Дай аппарат уберу, – заядлый читатель обращался с «аппаратом», с «КТМ» ценою в три жалких юкса, будто с величайшим, блин, сокровищем.

От «КТМ», сиречь от «Книги Твоей Мечты», Злобный Хакер, право слово, балдел не по-детски. Между прочим, в мою «Че» тоже встроен аналогичный «КТМ» блок, только называется по-другому: «Шахерезада», и вместо присоски на лоб предусмотрен контакт обратной связи в виде напальчника. Стоит сунуть мизинец в напальчник, и «Шахерезада» в шесть секунд оценит уровень интеллекта пользователя, разберется с текущим настроением, выудит из подкорки истинно желаемое и выдаст на экран идеальное для данного, конкретного читателя сочинение. Причем пока пользователь читает (или, по желанию, слушает), пока обратная связь устойчива, автоматически корректируется сюжет, в зависимости от эмоций читателя (слушателя). Однозначно «КТМ» обеспечивает лучшее качество и текстов, и корректировки, но мне лично и «Шахерезады» всегда хватало, ибо я предпочитаю выдуманным машиной-проституткой побасенкам реальные жизненные истории.

– От, порядок. Аппаратик в коробочке. Слухаю тя, Жаба. Чо стряслось, едять тя мухи? Трави.

Я рассказал ему все. Неоднократно мне приходилось замолкать, когда в кофейню приходили и когда уходили, откушав кофею, завсегдатаи и случайные посетители. «Кабачок» пользовался популярностью. С приходящими Хакер здоровался радушно, с уходившими прощался сердечно. Иногда Злобный покрикивал на роботесс-официанток, что было абсолютно бессмысленно, зато тем самым он как бы оказывал гостям лишние знаки внимания. Сердечность и радушие Злобного меня, само собой, раздражали – обычно увлеченный «КТМ» хозяин «13 стульев» почти не замечал посетителей, а слушая меня, он, гад, поминутно отвлекается от моего рассказа. Обидно, блин! Хорошо хоть, окончание моей правдивой истории удачным образом совпало с отсутствием алчущей кофе публики. Хакер дослушал и велел смазливой роботессе, похожей на киберкуклу из секс-шопа, запереть входную дверь, предварительно повесив на дверную ручку табличку с надписью «Санитарный час». Злобный почмокал в задумчивости толстыми губами, рассеянно наблюдая, как роботесса выполняет его веление, сфокусировал взгляд на мне и спросил:

– Бабу искать пробовал?

– А смысл?

– Тоже верно… – Злобный поганенько так заулыбался. – Жаба, а что б тебе пенсию не оформить? А-а? По закону через год пенсии полагается оперативный кредит на бизнес. Годик покайфуешь, едять тебя мухи, и назад, в ветераны.

– Издеваешься, Злобный? Ты слыхал, чтоб хотя бы один пенсионер вернулся на вольные хлеба?

– Тоже верно. Нема отказников. Халява затягивает, шо та трясина. Ничо не робишь, а много чо у тебя с избытком. Коммунизьм, едять его мухи! Ты, Жаба, был богатым ветераном, у тя и пенсия будет богатая. Для тя пенсия – чисто рай! Женишься на пенсионерке, едять ее мухи, детишек заведете… Ну и чо с того, что верхняя планка расходов над тобою зависнет? И ветераном ты до той планки, хрен, допрыгивал. Один хрен, по земным-то меркам, будешь жить-жировать лучше ихних Абрамовичей с Березовскими.

– Кончай злобствовать, Злобный! В этом большом мире я боюсь всего двух неприятностей – наркотиков и пенсии. Одинаково боюсь стать и наркоманом, и пенсионером, ясно?

– У тя, Жаба, нуль юксов на оперативке, чо сегодня кушать думаешь? На какие шиши? А то давай нанимайся ко мне в батраки. А чо? Тоже выход! Положу те твердый оклад – юксов пять в месяц. Не хочешь? Едять тя мухи, тода ходи на биржу труда. Подыщут те хомут, не сумлевайся. Оно, конечно, да – заживешь бедняком, но тож только на первых порах, ну?

Его глумление мне порядком поднадоело. Я решительно вытащил из кармана ту самую вилку, которую прибрал, готовясь к махачу с белобрысым, и серьезно пообещал:

– Обижусь.

– Охолони, хлопец, едять тя мухи! – Нас разделяла барная стойка, однако Злобный предпочел еще отодвинуться, подальше. – Чо? Пошутковать нельзя? Я чо? Я ничо! Моя забота упредить: подумай! Коли поладим, имеешь риск заработать рог заместо коммунизма.

– На мокруху не согласен. Остальное – в зависимости от сумм и способов их перечисления.

– С перечислениями, едять их мухи, все пучком. Юксы на оперативку сольют чисто, охранка отдыхает. Чего-чего, а дурить охранку ОНИ умеют. Я кто? Я – посредник. Мухи отдельно, котлеты отдельно. Сечешь фишку? Моя забота упрядить: есть у НИХ мокрушники для тех, которые впишутся в тему, а опосля сыграют отбой. Иль, хужее того, впишутся да стукнут в охранку. А коли ты правильный пацан, но на деле засыпешься, так придется те заглотить «ампулу забвения» и самому себе память стереть о последнем стандартмесяце жизни, согласен?

– На все, кроме мокрого.

– От заладил! Дилетанта, едять тя мухи, в душегубцы и попросишься, а не возьмут.

7
{"b":"111581","o":1}