ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Звон посуды, который ни с чем нельзя спутать, донесся до его слуха откуда-то снизу, и все его опасения относительно самостоятельного добывания завтрака вмиг рассеялись. Девон пошел на этот звук, принюхиваясь к запаху жареного бекона и невольно прислушиваясь ко все более громкому урчанию голодного желудка.

Дойдя до источника аппетитного запаха, он, не останавливаясь, распахнул двери и вошел в столовую, в которой оказалось всего два человека. Сгорбленный старик в ливрее лакея стоял у буфетной стойки, заставленной дымящимися тарелками. Он даже не повернулся в сторону Девона, когда тот вошел в столовую, и продолжал медленно наклонять графин с холодной водой над пустым фужером. В центре комнаты за огромным столом в богато украшенном кресле сидел стройный, хорошо одетый мужчина, с выразительным лицом и золотисто-каштановыми волосами. Перед ним стояла тарелка, и он уже собирался поднести ко рту кусочек яичницы, когда его взгляд упал на вошедшего Девона. Его глаза округлились, вилка упала в тарелку.

– Будь я проклят, если это не Сент-Джон! – воскликнул он.

– Это я и есть, собственной персоной, – ухмыльнулся Девон.

Широко улыбаясь, Малькольм Стратмор выскочил из-за стола.

– Девон Сент-Джон! Как поживаешь, старина?

Девон с готовностью пожал протянутую ему руку и шутливо произнес:

– Спаси нас всех, Господь, да это Малькольм Макдоналд, бич Шотландии и проклятие Британии! Прячьте ваши деньги и ваших женщин!

Малькольм расхохотался:

– Дружище, да ты совсем не изменился! Когда же ты приехал? Я не ждал тебя, пока не кончится этот проклятый дождь.

– Я приехал вчера поздно вечером. Разве тебе никто не сообщил об этом?

– Ни одна живая душа! И кто же тебя встретил?

– Экономка. Дворецкого не было.

– Дэвис, – презрительно фыркнул Малькольм. – Никогда его не найдешь, когда он нужен. И все же я удивлен, что никто из лакеев ни словом не обмолвился о твоем приезде.

Он взглянул на сгорбленного старика у буфетной стойки и громко произнес:

– Черт побери, Кетрон! Почему ты не сообщил мне о приезде Сент-Джона?

Старик никак не отреагировал на слова хозяина, продолжая наливать воду в фужер. Его руки со вздутыми синими венами дрожали, капли воды расплескивались вокруг фужера и шипели, попадая на горячие подносы с тарелками.

– Клянусь всеми святыми, я окружен одними идиотами и глухонемыми! – вздохнул Малькольм. Грустная улыбка коснулась его губ. – Ну, теперь уж ничего не поделаешь. Прими мои извинения, Сент-Джон. Придется мне искупить свою вину нерадивого хозяина парой бутылок моего лучшего портвейна.

– Извинения принимаются, – без колебаний согласился Девон.

– Спасибо, друг, ты всегда был великодушен. – Малькольм бросил сердитый взгляд на старого слугу. – Уверен, ты уже заметил, что в моем доме далеко не все в порядке.

Откашлявшись, Девон вежливо возразил:

– Ну, не так уж все плохо.

– Плохо, можешь не сомневаться. Эти слуги просто невыносимы, худшие из всех, кто служил моему отцу. Но только они согласились остаться. За исключением этого старика. – Малькольм кивнул в сторону старого лакея, который медленно вытирал пролитую воду полой своей ливреи. – Это свадебный подарок от матери Фионы. Старая карга клялась, что оказывает нам огромную услугу и что без ее старика наше домашнее хозяйство просто развалится. Тогда я подумал, что она слишком щедра, но теперь я в этом уже не так уверен.

– На тебе, Боже, что нам негоже?

– Вот именно. Думаю, она отослала его к нам, чтобы причинить как можно больше неудобств. Честное слово, Девон, старик совсем глухой!

– Весьма опрометчиво с ее стороны, – хмыкнул Девон.

– Вот-вот. Впрочем, хватит о моих проблемах, давай позавтракаем вместе!

Малькольм широким жестом пригласил Девона за стол, подождал, пока тот уселся, и только потом сел сам.

– Кетрон! – громким голосом сказал Малькольм. – Принеси еще одну тарелку!

Старый лакей даже глазом не моргнул, продолжая все так же медленно вытирать пролитую воду.

Малькольм закрыл глаза и нахмурился. Потом снова открыл глаза и сказал:

– Пожалуй, я сам принесу тебе тарелку.

– О нет… не надо…

– Ерунда, что в этом такого? – возразил Малькольм и встал из-за стола с видом человека, который много страдал и не предвидит скорого конца своим страданиям. Подойдя к буфетной стойке, он напугал своим появлением глухого старика. Взяв большую тарелку, он наполнил ее доверху всеми кушаньями, которые были поданы к завтраку.

Взглянув на поставленную перед ним тарелку с едой, Девон удивленно моргнул. Если его будут так кормить каждый день, он был готов смириться со сквозняками, влажными постелями и висевшей по углам паутиной.

– Чудесное зрелище! – пробормотал он, чувствуя, как разыгрывается аппетит.

Малькольм сел на свое место и расцвел довольной улыбкой:

– Завтрак – моя любимая трапеза дня. Обедом обычно распоряжается Фиона, так что мне приходится…

Малькольм оборвал фразу на полуслове, заметив на лице своего друга удивленное выражение.

– Не обращай внимания, просто наслаждайся едой, – торопливо сказал он и, полуобернувшись к старому лакею, заорал: – Кетрон, скажи леди Стратмор, что у нас гость!

Старик повернулся к хозяину и, приложив ладонь к уху, переспросил:

– Что?

Малькольм тихо выругался и снова громко повторил свою просьбу.

– Хорошо, милорд, – кивнул лакей и, шаркая ногами, невероятно медленно направился к двери.

Как только он вышел, Малькольм придвинул свою тарелку поближе, взял вилку и возобновил трапезу.

– Ну, как поживают твои братья? – поинтересовался он у Девона.

– Чейз недавно женился, Брэндон вернулся из свадебного путешествия несколько месяцев назад, Энтони с Анной собираются родить еще одного ребенка.

– Чейз женился? И Брэндон тоже? Боже правый, да они все с ума посходили! – Малькольм подозрительно оглядел Девона: – Надеюсь, это чертово кольцо не у тебя?

Тот молча кивнул.

– Черт побери! Я так и знал! – вырвалось у Малькольма.

– Ну и что из этого? – пожал плечами Девон.

– Как что? – широко раскрыв глаза, откинулся на спинку кресла Малькольм. – Это значит, что твоя песенка спета, дружище!

– Ничего подобного, – с неожиданной резкостью ответил Девон.

– И как же ты собираешься спастись? – расхохотался его друг.

– Буду заниматься делами старшего брата, – буркнул Девон, придвигая свое кресло ближе к столу. В этот момент его ушибленная утренней гостьей голень ударилась о ножку стола, и он поморщился от боли.

Малькольм сочувственно кивнул:

– У этого стола ножки расположены очень неудобно.

– Дело не в столе. Просто на этом месте у меня уже есть синяк, поставленный одной строптивой лошадкой.

– Лошадкой?

– Да, лошадкой с удивительно зелеными глазами, – неожиданно для себя улыбнулся Девон. Странное дело – всякий раз, когда он вспоминал сочную служанку, ему хотелось улыбаться.

– И в теле? – понимающе улыбнулся Малькольм.

– Не то слово, и в туфлях с подкованными каблуками. – Девон потер дважды ушибленную голень. – Кажется, ей не понравились мои слова, и она ударила меня не хуже моего нового жеребца.

– Что же ты ей сказал?

– Да ничего такого! Просто потребовал от нее поцелуя в качестве вознаграждения за то, чтобы выпустить ее из моей комнаты, а она вдруг обиделась.

– Да, тебе попалась лошадка с горячим норовом! – согласился Малькольм, намазывая повидло на поджаренный хлеб. – Где же ты повстречал ее? В какой-нибудь таверне по дороге сюда?

– Нет, здесь, в замке, в Голубой комнате.

Смех замер на губах Малькольма, странный огонек блеснул в его глазах. Опустив взгляд, он в задумчивости уставился на кусок хлеба с повидлом и тихо переспросил:

– Как ты сказал? В Голубой комнате?

– Да, – насторожился Девон. – А что?

– Нет, ничего, – встряхнулся Малькольм. – Скажи, как ты оказался в Голубой комнате?

– Это была единственная чистая комната, где я мог переночевать, – успокоился Девон. – Когда я проснулся сегодня утром, в комнату явилась служанка и заявила, что это ее спальня. Я пообещал убраться из комнаты после поцелуя.

8
{"b":"111599","o":1}