ЛитМир - Электронная Библиотека

В конце января 1985 года была созвана встреча Рабочей группы по делам национальной безопасности. Темой номер один был Афганистан и последние советские планы эскалации войны. Президент, который обычно благосклонно прислушивался к дискуссиям своих советников, на этот раз начал заседание решительным предложением: "Делайте все возможное, чтобы помочь моджахедам не только выжить, но и победить". Роберту Макфарлейну было поручено подготовить новую стратегию США и изложить ее в секретной директиве, которую подпишет президент.

Вместе с сотрудниками Совета национальной безопасности Винсентом Каннистраро, Дональдом Фортье и адмиралом Джоном Пойндекстером Макфарлейн отредактировал документ, который принципиально менял цели США в этой войне. Директива «NSDD-166», подписанная в марте 1985 года президентом Рейганом, впервые формулировала специфические цели афганской войны в контексте общей стратегии. Весь аппарат министерства иностранных дел должен был помогать этим действиям. "Мы все в Совете считали, что должны сменить подход к афганской войне, — вспоминает Макфарлейн. — Мы считали, что пребываем в застое. Если сможем справиться с новым вызовом Советов и увеличить нашу помощь, то можем победить".

Новая директива содержала несколько ключевых моментов. Во-первых, нужны более качественные поставки и распределение оружия моджахедам. Усилие было сделано на технологически новые виды оружия. Вместе с тем американская разведка получила задание собирать больше информации о советских военных намерениях. Особое внимание нужно уделить советским военным приказам, тактике и структуре армии. Политические и военные планы высшего советского руководства должны подвергаться анализу и контролю.

Третий ключевой момент — увеличение политической цены войны на международной арене. С помощью таких организаций, как ООН, США будет оказывать максимальный нажим на то, чтобы вытеснить Советы. Нужно также дать понять, что улучшение отношений с США напрямую связано с советской оккупацией Афганистана.

Но более существенная цель «NSDD-166» содержалась в приложении, которое утoчняло устремления администрации Рейгана. Когда правительство Картера в 1980 году стало "инициатором программы тайной помощи моджахедам, оно составило строго секретный документ, касающийся американских интересов в Афганистане. Цель — «угнетение» оккупационных сил. Победа тогда казалась не только далекой фантазией, но и печальной шуткой. Администрация опасалась также, что гнев Москвы выльется в слишком агрессивную интервенцию в Афганистане. Так возникла скромная программа тайной помощи с сомнительным финалом. Через пять лет администрация Рейгана опиралась на те нее принципы. Новая директива меняла цель Соединенных Штатов — этой целью была победа, решительный разгром Советских Вооруженных Сил в Афганистане.

Учитывая это принципиальное изменение, «NSDD-166» оказалась поворотным пунктом в попытке изгнать Советский Союз из Афганистана. "До появления президента Рейгана не существовало скоординированной секретной программы, — вспоминал Винсент Каннистраро. — До 1985 года не было скоординированной реакции. «NSDD-166» — это поворотный пункт в войне. Трудно его переоценить. Если оценивать ситуацию на фронте до 1985 года, то мы имели дело с застоем. Мы могли единственное — провоцировать партизанскую войну. Им не хватало современного оружия, чтобы изгнать Советы. Все изменилось с появлением «NSDD-166». Новым политическим целям Вашингтона сопутствовало изменение положения на фронте в Афганистане. Афганистан — это один из двух вызовов геополитического характера, вставших перед Москвой в начале 1985 года. Война стоила Советам от 3 до 4 миллиардов долларов ежегодно, в основном из-за оружия и снаряжения, которое Запад доставлял моджахедам. "У нас всегда было впечатление, что с точки зрения Москвы это большие деньги, которые они отрывали от собственной экономики ради войны, — вспоминал Роджер Робинсон. — Отток твердой валюты в Афганистан и еще куда бы то ни было, дополнял успех нашей стратегической торговой триады". Санкции Соединенных Штатов против Польши заставляли Москву поддерживать правительство Ярузельского срочными вливаниями от 1 до 2 миллиардов долларов ежегодно. На обоих этих плацдармах американская политика способствовала кризису.

Москва, однако, могла бы их как-то пережить, по крайней мере, так считалось. Можно было выдержать этот поединок. Предполагалось, что движения сопротивления в Польше и Афганистане в конце концов потерпят провал или уже не будут иметь значения. В начале 1985 года самое большое беспокойство вызывала СОИ. Многие западные ученые выражали скептицизм относительно возможности создать подобную программу, но Москва вела себя так, словно не сомневалась в успехе. Военно-промышленному комплексу были выделены значительные суммы в отчаянной попытке удержать равновесие сил в этой области.

Администрация Рейгана отдавала себе отчет в том, насколько эта программа беспокоила Кремль. Олег Гордиевский, офицер КГБ и двойной агент, работавший на английскую разведку, поставлял информацию о реакции Москвы. Его донесения ходили по рукам высших американских чиновников. По словам Горилевского, полковник А.Л.Сазин, военный атташе советского посольства в Лондоне, сообщил группе дипломатов и офицеров разведки, что военное начальство на 90 процентов верит в успех СОИ. Сазин не видел возможности догнать в этом американцев.

Рапорт КГБ от февраля 1985 года, который Гордиевский передал своим «опекунам», также свидетельствовал об обеспокоенности Советов созданием СОИ. Администрация Рейгана "старалась приобрести военное преимущество над Советским Союзом", предостерегал КГБ. СОИ "широко рекламировали как способ успешной защиты всей Америки в случае ядерной войны". Однако есть вероятность, что Соединенные Штаты надеются "втянуть СССР в дорогостоящую гонку вооружений в областях, в которых, по американским оценкам, СССР остался позади", рапорт, выражающий беспокойство системой СОИ, содержал разные возможные реакции КГБ, не исключая "ответных действий с советской стороны, направленных на сопротивление американским "звездным войнам" и поиск поддержки советской позиции на Женевской конференции".

В начале 1985 года тайная экономическая война против Кремля начинала приносить плоды. Ожидаемые кредиты, твердая валюта и технология с Запада почти не поступали. Принципиально важное для получения твердой валюты строительство сибирского газопровода двигалось вперед, но размах его был уменьшен вдвое, а срок окончания отодвинут на два года. Хотя американские санкции были отменены, они успели вызвать принципиальные нарушения в сроках строительства. "Разведданные показывали, что санкции обошлись им как минимум в два года", — вспоминает Роджер Робинсон. Ему вторит Олег Тиков, эксперт, тогда работавший в советском министерстве нефтяной промышленности: "Это не было обычным оправданием, когда вина за задержку строительства приписьшалась американским санкциям. Это была правда. Царил хаос. Сначала у нас не было турбин, затем мы пробовали произвести собственные, потом снова смогли закупать турбины. Что за хаос, что за светопреставление! Это стоило нам двух лет и миллиарды долларов".

Администрации Рейгана удалось еще более затруднить процесс строительства благодаря программам дезинформации. "Уильям Кейси сказал мне и еще кое-кому в Совете национальной безопасности, чтобы мы не слишком переживали из-за газопровода даже после окончания его строительства, — вспоминал Роджер Робинсон. — У них масса проблем с авариями на газопроводе и турбинах, пожаров на контрольных устройствах и т. д. Было ли это причиной советской некомпетентности или просто неудачами? Есть основание сомневаться в этом".

Срыв сроков был страшным ударом для Кремля. Сибирский газопровод должен стать дойной коровой и помочь Москве в трудный экономический период. В 1980 году предполагалось, что газопровод, вероятно, принесет от 8 до 10 миллиардов долларов в твердой валюте ежегодно, уже начиная с 1985 года, и от 15 до 30 миллиардов долларов — в девяностые годы, когда найдутся получатели для второй очереди (в зависимости от цен на нефть). Но из-за непримиримой позиции администрации Рейгана второй очереди не будет, а в результате санкций Москва в самой трудной экономической ситуации должна ждать еще два года поступлений твердой валюты. Кроме того, она уже потеряла от 15 до 20 миллиардов из-за срыва первой очереди.

58
{"b":"111611","o":1}