ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Сокращение рабочей недели сейчас наблюдается почти на всех предприятиях страны, причем не только автомобильных, однако демарш «фордовского» профсоюза - первый крупный протест такого рода. «Теоретически нашим опытом могут воспользоваться профсоюзы любого автозавода, однако на большинстве новых предприятий профсоюзы слишком молоды, слабы и неопытны, а на старых автогигантах, построенных еще в СССР, большая часть рабочих состоит в Федерации независимых профсоюзов России (ФНПР), который проводит соглашательскую политику», - заявил «НИ» Владимир Лесик. Представители ФНПР вчера на момент написания статьи были недоступны для комментариев.

«Работники «Форда» находятся в относительно выгодном положении, поскольку их предприятие благополучное, а менеджмент сокращает рабочую неделю, чтобы перестраховаться. Однако на других заводах продажи действительно падают», - прокомментировал «НИ» сложившуюся ситуацию в автопроме директор Института глобализации и социальных движений Борис Кагарлицкий. По его мнению, такие же конфликты в скором времени будут возникать повсеместно, но на заводах, где отмечено падение продаж или слабо рабочее движение, исход противостояния будет не в пользу персонала. «Кроме «Форда» сильные профсоюзы есть на «Рено-Автофрамосе» и ТагАЗе. Что касается старого советского автопрома, то там много рабочих старшего возраста, психология которых не способствует активному участию в профсоюзном движении», - пояснил г-н Кагарлицкий.

Кстати, по данным Ассоциации европейского бизнеса в России, за первый квартал продажи легковых авто и легкого коммерческого транспорта в стране упали на 40%, однако продажи Volkswagen group и PSA Peugeot Citroen выросли - на 15 и 27% соответственно. В марте росли продажи только некоторых люксовых авто и Citroen, так что перспективы автопрома в этом году ухудшаются, а с ними уменьшаются надежды профсоюзов на победу в борьбе за сохранение рабочей недели. А если ситуация будет еще хуже, то за «добровольно-принудительными» отпусками последуют увольнения.

В конце прошлой недели премьер-министр подписал постановление о выделении регионам дополнительных 34 млрд. руб. на борьбу с безработицей (ранее в этом году было выделено 42,9 млрд.). На 1 апреля численность официально зарегистрированных безработных достигла 2,198 млн. человек. При этом 29,8 млрд. руб. будет направлено на социальные выплаты, в том числе пособия по безработице, стипендии и материальную поддержку безработных на период участия в общественных работах, а 4,1 млрд. - на реализацию мероприятий активной политики занятости. Впрочем, аналитики Высшей школы экономики, Центра развития и Центра анализа экономической политики считают, что антикризисные меры будут направлены в основном на предотвращение сокращения занятых на крупных и градообразующих предприятиях. «Несмотря на многочисленные разговоры о создании новых рабочих мест и общественные работы для потерявших работу, нам кажется, что для безработных все ограничится выплатой повышенных пособий», - прогнозируют они в своем последнем докладе.

МОЛДОВА КАК МОДЕЛЬ

Обсуждать детали нынешнего кризиса в Молдавии скучно. Все эти кризисы происходят примерно по схожему сценарию, утомительно однообразному. Можно написать шаблон репортажа (аналитической статьи), отложить в архив и доставать каждый раз, получив первые сведения об очередном кризисе, подставляя лишь нужные имена и детали - «местный колорит».

Выборы приносят успех правительству, оппозиция итог выборов не признает, организует волнения с непременным разгромом здания парламента. Вместо выборов может быть какой-то другой повод - например, очередное особенно дикое или непопулярное решение властей.

Но в любом случае протест должен сопровождаться погромом. Если получится, можно разгромить не только парламент, но и дом правительства или помещение президентской администрации. Если полицейские силы организованы плохо или получили указание не вмешиваться, можно пожечь мебель и разбить компьютеры. Если полиция сопротивляется эффективно, протест ограничится битьем стекол.

После того, как получилась хорошая телевизионная картинка, можно идти по домам. В зависимости от количества выбитых стекол и поломанных стульев правительство либо идет на переговоры с оппозицией (пересчитывает голоса на выборах, уступает несколько министерских постов или мест в парламенте), либо обвиняет оппозиционеров в заговоре с целью захвата власти при поддержке иностранных спецслужб(российских, американских, румынских, литовских, таджикских - нужное подчеркнуть). Может быть комбинированный вариант: переговоры сочетаются с обвинениями и репрессиями. В произвольном порядке. Можно сначала переговоры, потом репрессии. А можно наоборот. Если оппозиция побеждает, то угроза репрессий нависает уже над действующими чиновниками, но, как правило, эта угроза не реализуется на практике.

Подобные процессы уже неоднократно повторялись в Азии, Африке и Латинской Америке, где число переворотов порой превышало количество лет, которые насчитывает независимое существование государства (классический пример - Боливия к середине ХХ века: более ста переворотов за те же сто лет). Восточная Европа на этом фоне демонстрирует как раз цивилизованность и современность - все обходится (пока) без кровопролития.

Механизм переворота в случае успеха можно повторять сколько угодно раз, поскольку правительство и оппозиция совершенно ничем не отличаются друг от друга, разве что цветом галстуков, да и то не всегда. Поэтому, если, например, сегодня переворот в очередной восточноевропейской республике удался, то с большой долей вероятности можно будет уже через три-четыре месяца начинать планировать новый - причины общественного недовольства устранены не будут, демократии не станет больше, а коррупции - меньше. Потому людей можно будет снова выводить на улицы, примерно под теми же лозунгами: «Долой плохих парней! Отдадим власть хорошим парням!»

Беда в том, что хороших парней не бывает. По крайней мере - в посткоммунистическом истеблишменте. И дамы, увы, подстать господам. Так что феминистская революция даст не больше, чем «революция» оранжевая, розовая или серо-буро-малиновая.

Можно, конечно, порассуждать о геополитике. Мол, пророссийские силы вытесняются силами прозападными. Но, увы, чем больше проходит времени, тем труднее отличить одних от других. Вот, например, администрация президента Воронина в Молдавии. У него с Россией отношения до того испорчены были, что наши власти даже молдавское вино пить запретили! Что, кстати, оказалось действительно сильным ударом по экономике страны, где виноделие оставалось чуть ли ни единственной живой отраслью народного хозяйства. В общем, Воронин - прозападный политик, лучший друг Европейского Союза, сторонник сближения с НАТО и все такое. Оппозиция - тоже прозападная, тоже за Европейский Союз, тоже за сближение с НАТО.

В Риге, когда били стекла в парламенте, тоже не было слышно призывов к выходу из НАТО или отказу от ратификации Лиссабонского договора. В отличие от Страсбурга, Лондона или Афин, где протестующие толпы требуют радикально изменить политику и систему, восточноевропейские толпы, ничего, по сути, не требуют. Они выражают возмущение творящимися вокруг безобразиями, одновременно демонстрируя полную готовность терпеть точно такие же или даже худшие безобразия дальше, если только сменится персонал, который эти безобразия вытворяет.

По стандартам Европейского Союза, выборы в Молдавии - правильные. Были, конечно, нарушения. Были «мертвые души», было множество случаев, когда не дали проголосовать молдаванам, работающим за границей (а таких граждан в республике почти 40 %). Но это не сильно волновало наблюдателей Европейского Союза. И правильно: оценивается не практика, а намерения. Коль скоро молдавская власть хочет приблизиться к Европе, то небольшие нарушения в ходе выборов более чем простительны. Только не надо обманываться. Если в ходе нынешнего кризиса либеральные партии одолеют партию Воронина, по недоразумению продолжающую именовать себя коммунистической, то в следующий раз Евросоюз с такой же благосклонностью отнесется к фальсификациям, жертвами которых окажутся коммунисты. А разве в Тбилиси оппозиция, требующая отставки Саакашвли, является менее прозападной, чем правящий режим? Или оппозиционеры в меньше степени ориентированы на принципы либеральной рыночной экономики? Или они более позитивно относятся к самостоятельности Абхазии и Южной Осетии?

148
{"b":"111617","o":1}