ЛитМир - Электронная Библиотека

По условиям мирного договора, заключенного в 1774 г., Россия добилась широкой автономии для Молдавии и Валахии вплоть до предоставления им права иметь своих представителей в Константинополе. Кроме того, договор обязал Турцию обеспечить «твердую защиту христианскому закону и церквам оного» и предоставил России право заступничества за христианских подданных в Турции. Заключив с Турцией в 1791 г. Ясский мир, русское правительство добилось нового торжественного подтверждения прав, признанных за румынскими княжествами.

Петр I пытался достичь дружественных отношений и с государствами Среднего Востока. Также Россия установила прочные связи с Грузией и Арменией, подготавливающие в дальнейшем присоединение их к России. Длительные дипломатические усилия привели в 1721 г. к международному признанию за русскими царями императорского титула, подтверждающего статус России как великой державы, правопреемника Восточной Римской империи (Византии) и признание ее новых территориальных пределов, перечисленных в титуле.

Европейские партнеры России требовали от нее «реверсальных грамот» – периодического подтверждения императорского титула, а также отказа от претензий на какие бы то ни было новые международные преимущества в связи с новым титулом. При этом они пытались выторговать в свою пользу разные компенсации за признание. Так, Швеция в 1722 г., в ответ на согласие признать российскую императорскую титулатуру, просила Россию уплатить Голландии возмещение за пять кораблей, сожженных во время русско-шведской войны.

Десятилетиями длилось завистливое неприятие царствующими дворами Европы российской императорской титулатуры, велись торги за ее отмену. В 1762 г. Екатерина II объявила о прекращении дипломатических отношений с государствами, не признающими ее императорского титула. В 1766 г. она резко отреагировала на отказ французского правительства прибавить к титулу «Величество» эпитет «Императорское», как якобы не соответствующий правилам французского языка. Она подчеркнула, что это против правил русского языка и российского дипломатического протокола. Не менее решительно ответила Екатерина II в 1781 г. на претензию германского императора Иосифа II – подписывать договоры без соблюдения альтерната (расположения подписей участников в алфавитном порядке).

Русский язык постепенно завоевывал права языка международного общения. В 17З9 г. русский посол во Франции князь Д. К. Кантемир получил выговор за то, что на аудиенции у французского короля произнес свою речь на французском языке. Все основные документы русской дипломатии в XVIII столетии стали писать по-русски. Согласно указу императрицы от 1748 г., было установлено отправлять за границу грамоты только на русском языке. Указ Екатерины II от 1787 г. предписывал, чтобы русские дипломаты писали свои донесения по-русски, исключая те случаи, где сущность дела будет требовать сохранения слов языка, на котором оно «трактовано было».

При абсолютизме был установлен и чрезмерно либеральный режим пребывания иностранцев в России. Этот режим был введен для привлечения на русскую службу квалифицированных иностранных специалистов. В манифесте 1702 г. Петр I объявил о свободном въезде иностранцев в Россию и выезде из нее, о свободном отправлении ими религиозных культов и о судебных гарантиях. Эти принципы подкреплялись договорами России с Австрией (1785) и Францией (1786). Манифестом 1762 г. было разрешено свободное переселение иностранцев в Россию с обещанием им «монаршей милости» и «благоволения». В 179З г. по англо-русской конвенции иностранцы в России имели беспрецедентные льготы.

Расширение международных связей России в период абсолютизма способствовало совершенствованию международной договорной практики Российского государства. Россия заключила торговые договоры весьма разнообразного содержания почти со всеми государствами Европы и некоторыми странами Азии. Становилось более совершенным оформление политических договоров: мирных, союзных, торговых. В союзном договоре со Швецией (1724) подробно регламентировались вопросы юрисдикции в отношении войск, находившихся на иностранной территории. Союзные договоры с Австрией (1756, 1760) предусматривали свободный проход войск через союзную территорию, организацию общего командования и предлагали разрешить споры через «комиссаров», специально на то уполномоченных, а во всех военных экспедициях и операциях «справедливую наблюдать пропорцию».

В 1697 г. Петром I в устной форме был заключен союзный договор с курфюрстом Бранденбургским «О бытии обоим дворам в союзе против всех неприятелей». Это послужило поводом для официального высказывания о равноценности устных и письменных международных актов, заключенных российскими монархами.

Предоставление условий наибольшего благоприятствования широко и гибко использовалось в торговых договорах России. В конвенциях России с Любеком (171З) и Данцигом (1717) иностранным купцам в одностороннем порядке гарантировалось благоприятствование в торговле. В 1726 г. по Союзному трактату с Пруссией эти привилегии предоставлялись уже на началах взаимности. На переговорах о заключении первого торгового договора с Францией (1786) русское правительство отказывалось от включения в договор условия наибольшего благоприятствования, мотивировав это тем, что данное условие вызывало неосновательные претензии и совершенно несогласное с духом торговли и ложное применение.

Россия эпохи абсолютизма стремилась подчеркивать верность принятым на себя договорным обязательствам. Так, известное изречение Петра I гласило, что скорее союзники откажутся от России, чем она от них, ибо «гонор пароля» (честь данного слова) «дороже всего есть». Екатерина II отмечала, что трактаты имели для нее всегда священную обязательность.

Дипломатическое право России в этот период было реконструировано. В 1720 г. «определением» Петра I Посольский приказ был реорганизован в Коллегию иностранных дел, функции которой были расширены и охватывали все внешние сношения Российского государства. Президент-канцлером Коллегии был назначен Г. И. Головкин, вице-канцлером – П. П. Шафиров. В 1722 г. был издан указ о чинах русских дипломатических представителей при иностранных дворах. Российский дипломатический аппарат значительно расширился, специализировался. В российских представительствах появились должности, сходные с современными должностями военных, научных и пресс-атташе. Дипломатическая служба была тесно связана с разведкой.

Институт военных атташе в России юридически оформился к 1701 г., когда князь М. М. Голицын был назначен в Вену для пребывания его при дворе в качестве министра. В 1716 г. в Мезенбург прибыл советник канцелярии А. И. Остерман с разведывательной миссией относительно якобы изобретенного там вечного двигателя. В 1756 г. в Гамбург «под именем курьера» был командирован поручик Олешов «для разведывания о чинящихся в Пруссии вооружениях».

Дипломаты часто действовали и в личных интересах российских императоров. Так, в 1744 г. первый русский посол в Лондоне князь Щербатов от имени Коллегии иностранных дел получил задание «отыскать для комнаты Ее Величества женщину искусную стряпать».[31] Менялась форма дипломатической переписки. Завершавший обращения к царю титул «холоп твой» с уменьшительным именем к 1701 г. сменился на «нижайший раб», а с 1786 г. – на «всеподданнейший» или «верный подданный».

Происходило уточнение объема дипломатических преимуществ. В российской дипломатической практике этому послужил инцидент 1708 г. с русским послом в Лондоне А. Матвеевым, на которого было совершено нападение. Результатом этого явилось издание в России указов (1708, 1722), предписывавших строго карать за нанесение «бесчестия посланникам», подвергать виновных приводу в Коллегию иностранных дел, поскольку подобные деяния противоречат «всенародным правам», отчего могут происходить государственные ссоры. В Англии был издан акт (1709), которым предусматривалась денежная компенсация потерпевшему российскому дипломату. В 1762 г. властями Франции была предпринята попытка арестовать русского посла и наложить арест на его имущество, на что жестко отреагировала Екатерина II. В ее письме сказано, что посол находится под покровительством международного права.

вернуться

31

Цит. по: Беспятых Ю. Н. Петербург Анны Иоанновны в иностранных описаниях. СПб., 1997.

13
{"b":"111625","o":1}