ЛитМир - Электронная Библиотека

Феодальное право было частью богословия. При заключении международных договоров слово рыцаря подкреплялось религиозной клятвой (целованием креста и Евангелия, под страхом интердикта – отлучения от церкви). Эта религиозная клятва сопутствовала международным договорам IX–XVIII вв. Практика римских пап давать разрешения на предстоящее нарушение клятвы и отпускать грехи клятвопреступникам (диспенсы и индульгенции) вызвала применение в договорах «двойной клятвы», запрещающей обращение к понтифику в случае нарушения договорной клятвы. Подобное обязательство приняли на себя Карл V и Франциск I вМадридском договоре.

В средние века складывалась практика депозитариев – особых «хранителей договоров» (conservatoris pacis) и поручительства ленников короля (баронов, князей, вассалов) за соблюдение международных обязательств их сеньором – королем. В случае нарушения договора поручители были вправе силой оружия принудить короля к соблюдению. Например, при заключении договора о союзе между французским королем Людовиком XII и императором германским Максимилианом германские князья-курфюрсты выступили в качестве хранителей подписанных статей, так что они имели право и были обязаны поддерживать того, кто соблюдает заключенные соглашения против того, кто их нарушает. Гарантией нерушимости договора была жизнь именитых заложников (аманатов). При подписании Мадридского мира (1526) Франциск I отдал Карлу V в залог своих сыновей, которые в 1529 г. были им обменены на золото. Гарантии международных обязательств посредством заложников сохранялись вплоть до подписания Аахенского мира (1748).

В качестве залога нерушимости договора передавали имущество, города и территории. Так, Генуэзская республика дала в залог Франции остров Корсику, который затем остался за Францией, обвинявшей Геную в несоблюдении своих обязательств. Франциск I заложил английскому королю город Булонь, а император германский Людвиг Баварский поставил в залог все Германское королевство. Польские короли объявляли залогом верности договору бриллианты из своей короны. Договорная практика средневековья все более усложнялась и порождала изощренные приемы юридической казуистики. Так, в 1З56 г. Венеция и Триполитания в договоре обязались не пользоваться «оговорками, ухищрениями и какими бы то ни было возражениями, а также всеми другими изобретениями».

В средние века складывался институт постоянных посольств, сначала в практике торговых городских республик Северной Италии и Римской курии, а затем и других государств. Дипломатические приемы средневековья отражали суровые реалии «кулачного права». «Вам лгут, лгите вдвое, – «инструктировал» своих дипломатов король Франции Людовик XI, – послы не выходят из рамок своих обязанностей и не злоупотребляют своим долгом, предаваясь шпионажу и торговле совестью». Переговоры феодалов нередко завершались перебранкой и поединками, и это влекло за собой передачу дипломатических дел профессиональным переговорщикам.

Посольское право сформировалось в Европе XV в. на соборах христианской церкви; были детально разработаны нормы о дипломатическом старшинстве, порядке голосования, международных языках и международном делопроизводстве. Дипломатические представительства стали постоянным институтом. Появились придворные ведомства иностранных дел (внешних сношений), тайный совет, государственный совет, секретная канцелярия и др. К этому периоду относится и правовое закрепление основных дипломатических привилегий и иммунитетов. Если в эпоху раннего средневековья считалось допустимым лишение иностранного посла личной неприкосновенности в случае совершения им тяжких преступлений (измены, предательства или прелюбодеяния), то с XVI в. личная неприкосновенность посла и его экстерриториальный иммунитет завоевывали общее признание. Даже в отношении дипломатов, участвовавших в заговорах (дело Росса в Англии, дело Бруно во Франции), как правило, ограничивались их депортацией – удалением из страны. Неприкосновенность распространялась и на посольские резиденции. За послами признавалось «право флага», «право на часовню» и ряд других почетных преимуществ.

Право войны в эпоху средневековья эволюционировало от 12-го канона Никейского собора, который предписывал отлучать от церкви христиан, надевающих cingulum militare – воинский пояс, до идеологии рыцаря, дворянина и джентльмена. Непрерывно уточнялись доктрины «справедливой войны» и «священной войны». В результате международное право периода феодализма признало войну «абсолютно необходимой», когда исчерпаны все мирные средства и война предпринята государственными властями «ради справедливой цели с чистыми намерениями». В юридический оборот триумфально вступили термины miles (солдат), militia (служба-рыцарство), ordo (рыцарский долг). Появление рыцарства, с характерным для этого явления культом чести, благотворно повлияло на формирование права народов Европы.

В средние века прочно закрепился обычай торжественного объявления войны. Начало войны без ее объявления считалось вероломством. По союзному договору швейцарских кантонов (1З52) союзник был не вправе вступать в несправедливую войну. Войну следовало объявлять за три дня до начала военных действий. Флоренция предупреждала о предстоящей войне звоном особого колокола в течение месяца. Иногда дата начала войны устанавливалась по взаимному соглашению противников (англофранцузская война 1339 г.). Объявление войны делалось через особых герольдов, излагавших претензии своего государства и передававших вызов на войну (перчатку).[19] Феодальное право не видело различия между воинами (комбатантами) и мирным населением неприятеля, не защищало детей и женщин от военного насилия, и их можно было убивать безнаказанно. Так, Франциск I, начиная войну с Карлом V, объявил врагами всех подданных его земель, призывая своих подданных применять против них оружие.

Однако неписаный рыцарский кодекс требовал от тех, кто его придерживался, благородства и гуманности. В указе английского короля Ричарда II (1385) говорилось о запрещении убийств и насилия: никто не должен призывать к грабежу, под страхом отсечения головы; тот, кто ослушается, будет обезглавлен, а тело его оставят повешенным за руки. Указом Генриха V (1415) воспрещалось врываться в помещение, где находится рожающая женщина, посягать на ее имущество, шуметь, что может повредить здоровью роженицы или ребенка; нарушителю грозила конфискация имущества в пользу потерпевшей. В постановлениях Вселенских соборов, начиная с XI–XII вв. (Римского, Клермонского, Лате-ранского), декреталиях Григория IX, в Указе короля Арагонского Иакова I (1247), в сборниках «Саксонское зерцало», «Золотая булла» и других памятниках феодального права содержатся принципы защиты во время войны священников, паломников, женщин, купцов, ремесленников, странников и студентов.

Смягчению ужасов средневековых войн способствовал обычай «Божьего мира» – перемирия в «священные дни» и праздники, который был освящен решениями Вселенских соборов, но тем не менее нарушался. Безуспешными оставались попытки гуманизации методов и средств ведения боя. Латеранский собор (1139) запретил пользование луками и арбалетами как изобретениями «смертоносными» и «ненавистными Богу». Папа Иннокентий III (XIII в.) проклинал употребление огнестрельного оружия «как вероломство, не достойное христианина».

Участь раненых во время войн была крайне тяжелой. Рассчитывать на защиту и помощь лекаря в случае ранения в бою могли лишь феодалы, иных добивали на месте и обирали нещадно. Первыми актами, направленными на защиту раненых, были принятая во время гражданской войны в Швейцарии Семпахская грамота (1393), ордонансы короля Франции Карла VII (140З—1461), указы германского короля Максимилиана I (1459–1519)[20] и др.

Режим военнопленных в эпоху средневековья отличался от античного тем, что обращение пленных в рабство постепенно уступало место их выкупу по ценам в зависимости от звания и сословия. Короли, знать, военачальники во время сражений вынуждены были скрывать свои ранги, чтобы не стать выгодным объектом для пленения.

вернуться

19

См.: Грановский Т. Н. Лекции по истории средневековья. М., 1987.

вернуться

20

См.: КомминФ. де. Мемуары!. М. 1987.

5
{"b":"111625","o":1}