ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Спартанцы XXI века
Грани игры. Жизнь как игра
Приманка для Цербера
Вам нужен бюджет. 4 правила ведения личных финансов, или Денег больше, чем вам кажется
Абсолютно ненормально
Записки с Изнанки. «Очень странные дела». Гид по сериалу
Наказание жизнью
Смертный приговор
Барды Костяной равнины

Договор Игоря (945) явился международно-правовым следствием русского похода на Византию, вызванного невыполнением условий предыдущего договора. Он подтверждал прежний союз и имел целью обновить предыдущий мирный договор и «утвердить любовь между Грекы и Русью». Договор был заключен русскими послами при участии купцов – торговых представителей – и скреплен клятвой, в силу которой нарушитель договора «да лишен будет помощи Божией, да будет рабом в этой и будущей жизни, да погибнет от собственного оружия». Договор подлежал вечному хранению, до тех пор пока «солнце сияеть и весь мир стоить, в нынешняя векы и в будущая».

По сравнению с предшествующими актами договор 945 г. уточнял порядок въезда и пребывания русских в Византии (посылка специальной уведомительной грамоты), указывал, что русские, приезжавшие без торговой цели, «без купли» не имели права на получение «месячины» (месячного довольствия). Русские, находившиеся в Византии, состояли под охраной «царева мужа», разбиравшего их тяжбы с греками. Договор содержал новые обязательства о взаимной военной помощи, дабы показать иным странам, «какую любовь имеют Греки с Русью», а также отказ русского князя от претензий на Корсунскую область, решение о нейтрализации устья Днепра, закрытии для болгар Корсунской области, принадлежавшей русским, наказании греческих преступников греческой властью, плате от греков русским за невольников, скрывшихся на греческой территории, обязанности русских возвращать грекам беглых рабов и похищенное ими.

Договор Святослава (971), заключенный после неудач русских воинов, тем не менее оставил в силе «прежереченные» соглашения с Византией, за исключением обязательства русского князя не посягать на болгарские земли. Скрепляющая договор клятва Святослава гласила, что неисполнение договора грозит проклятием языческих богов.

Договоры русских князей с греками опережали современную им правовую практику западноевропейских государств. Они свидетельствуют о высокой степени развития международно-правовых отношений, в отличие от феодального права, легализовавшего грабежи и поборы проезжих купцов (gabella emigrationis) и крайнюю жестокость нравов, когда иностранец находился под постоянной угрозой стать сервом, а его имущество – «призом» местного феодала (jus nauffragis). Договоры русских обязывают, напротив, к активному содействию иностранцам, в том числе и потерпевшим кораблекрушение: «Когда ветром выкинет греческую ладью на землю чуждую, где случимся мы, Русь, то будем охранять оную вместе с ее грузом, отправим в землю Греческую и проводим сквозь всякое страшное место».[23] Для тех времен это было весьма гуманно, поскольку в Византии сохранялась приверженность варварскому «береговому праву» (которое просуществовало, например, в Германии до XIV в.).

Древнерусское право, в отличие от франкского права (drua d'oben), применявшегося во Франции до 1790 г., а в Германии – до 1815 г. и обращавшего в собственность местного феодала имущество умершего иностранца, обеспечивали передачу имущества умершего наследникам. Русские договоры предусматривали взаимную выдачу сторонами преступников и, следовательно, имели приоритет по своему вкладу в развитие международного уголовного права. Ветхие хартии свидетельствуют и о моральном превосходстве русских военных обычаев.

Началу войны у русских предшествовало ее объявление. Летописец повествовал о князе Святославе: «И посылаше к странам глаголя «иду на вы». Такое объявление делалось и путем посылки «разрывных» или «размирных» грамот с указанием возможной отсрочки начала боевых действий. Эта практика сохранялась до XV столетия. Понимая войну как Суд Божий, решение о ее начале отдавали на волю поединка между лучшими воинами обеих сторон. Так, в «Слове о полку Игореве» увековечена победа князя Мстислава в поединке с косожским князем Редедей.

Обеспечение обязательств о перемирии нередко гарантировал обмен заложниками – талья. Пленные освобождались либо за выкуп (по договору 911 г. – по 20 гривен за человека), либо без такового (договор князя рязанского с князем московским). Договор между русским князем Даниилом Галицким и польским князем Конрадом Мазовецким (1229) гарантировал мирным жителям неприкосновенность во время войны. В мирных договорах Новгорода со шведами (1323) встречаются даже нормы о демилитаризации территории, в частности Восточной Карелии. Военная хитрость, в отличие от вероломства, признавалась за удаль.

В истории древнерусского военного права значительным является наследие св. князя Александра Невского, завещавшего, что Бог не в силе, а в правде, и оставившего молитвенное правило, в котором излагается русское православное понимание справедливой войны, а также принцип нерушимости границ, «ибо Господь повелел каждому народу жить на своей земле».

Дипломатические обычаи русских князей исстари отличались радушием и гостеприимством. «Поучение детям» князя Владимира Мономаха (1096) содержит блистательную формулировку принципа соблюдения международных обязательств: «утвердив клятву целованием крестным, не преступайте ее».[24] О значительном развитии русской культуры дипломатического общения (ныне отчасти утраченной или преданной забвению) свидетельствуют княжеские «крестные грамоты». До нас их дошло около ста.

Исторический интерес представляют также соглашения северо-западных русских княжеств (Новгородского, Смоленского, Полоцкого, Витебского) с немцами и скандинавами, упоминание о которых датируется 900 г. Договор Новгорода с Готландом (1195) устанавливал взаимное право свободного въезда и торговли, виды наказаний иностранцев за уголовные преступления и порядок судопроизводства, посольские сношения и взаимные поездки новгородцев и немцев, а также содержал норму о правопреемстве межгосударственных отношений, вне зависимости от смены главы государства, – принцип, малоизвестный феодальному праву.

Договор смоленского князя Мстислава Давидовича с Ригой и Готландом (1229) гарантировал свободу торговли и защиту купцов и их товаров. Предусматривалось свободное плавание по Двине, порядок взимания и размеры торговых пошлин. Запрещалось в частных спорах обжалование (пересуд) приговора, вынесенного судьями и «добрыми людьми». Договор завершала фраза о том, что он скреплен печатью «всего купечества» и того, кто будет против договора, следует считать «лихим мужем». Согласно договорам 1259, 1269 гг., если иностранный купец не придерживался указанного ему маршрута, местные власти не гарантировали его безопасности.

В договорах Полоцка с Ригой (1407) иностранцам запрещалась розничная торговля и в отличие от Новгородских и Смоленских договоров иностранец подлежал суду и наказанию не по местным законам, а по законам своей родины, куда и высылался. Для древнерусского права характерно большее по сравнению с европейским феодальным правом благоприятствование иностранцам. Русские договоры отвергали частные репрессалии (1195), запрещали привлечение иностранцев к военной службе (1229), предоставляли иностранным подданным «путь чист» – право мирного прохода через свою территорию даже в период войны, отвергали долговую тюрьму («не сажать в погреб»), не требовали от иностранцев в суде повышенного залога, доверяли их показаниям под присягой в судебном разбирательстве и считали иностранные долговые требования более значимыми, чем свои собственные.

На Руси издревле были известны такие средства разрешения международных споров, как «порубежные судьи» (пограничные комиссии), посредничество, арбитраж и третейский суд. Так, спор князей – претендентов на Тверское княжество был разрешен в 1З67 г. арбитражем великого князя Московского. Посредниками при улаживании споров были Владимир Мономах и его мачеха, вдова князя Всеволода, святители Нифонт Новгородский, Сергий Радонежский.

Русь знала практику снемов – международных «съездов» государей (Любечский 1097 г.; Вятичевский 1100 г.; Долобский 1103 г.; Каневский 1166 г. и др.). Значимость таких собраний состояла прежде всего в том, что это были первые исторические опыты сплочения славянства перед лицом общих угроз порабощения, раздробления и разграбления иноземцами. Так, Долобский снем утвердил план общего похода против половцев, Каневский – меры охраны торговых путей в Византию.

вернуться

23

Карамзин Н. М. История Государства Российского. М., 1988. Т. 1. С. 83.

вернуться

24

Карамзин Н. М. История Государства Российского. Т. 2. С. 96.

8
{"b":"111625","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Первая леди. Тайная жизнь жен президентов
Мой знакомый гений. Беседы с культовыми личностями нашего времени
МакМафия. Серьезно организованная преступность
Контрзащита
Стихи, мысли, чувства
S-T-I-K-S. Брат во Христе. Второе пришествие
Навеки твой
Bella Figura, или Итальянская философия счастья. Как я переехала в Италию, ощутила вкус жизни и влюбилась