ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ах, это вообще выбрось из головы, нет нужды под нас подстраиваться, еда — не самое главное! Гораздо важнее то, что мы увидимся!

Я положила трубку и впала в панику. От растерянности не знала, за что хвататься, утро, правда, стояло славное, но я решительно не была готова к приему гостей! В холодильнике весьма просторно, в доме чарующий беспорядок. Я кинулась в ванную и начала все нервно убирать. Оказалось, во всем доме нет чистого постельного белья, а потому я положила в стиральную машину все, что можно кипятить. Если весь день будет солнце, то успеет высохнуть. Я выкатила пылесос и выволокла на террасу ковры. Уля с Кшисиком сидели возле дома за своим утренним кофе.

— Что там у тебя стряслось? — Кшись даже подошел к забору. — Ты знаешь, который час?

Время было самое что ни на есть раннее, но паника накатывала на меня подобно большой волне.

— Вы едете на рынок? — спросила я с мольбой.

— Уля, поедешь с Юткой на рынок? — прокричал Кшисик в сторону террасы.

— А что случилось? — Уля, казалось, не на шутку перепугалась. — Ты же собиралась побездельничать...

— Не могу, — простонала я, — должны приехать гости. Уля, как обычно, взяла все в свои руки.

— Через десять минут буду готова, — сказала она и степенно удалилась, а за ней засеменил Ойой, при виде которого уже никто не воскликнул бы: «ой-ой!», поскольку кот покрылся косматой шерстью, — Уля его вычесывала — и он превратился в нормального красивого серого перса. Правда, с повадками собаки.

Я одолжила у Реньки двести злотых, чтобы достойно принять гостей по всем законам старопольского хлебосольства. Купила индейку, свиную корейку, чернослив, помидоры, петрушку и укроп, картошку, хорошее калифорнийское вино. Приготовила рулет из индейки, запекла свинину с черносливом — просто пальчики оближешь, — кресс-салат был промыт и помещен в холодильник, булки на воскресный завтрак припасены, бутылка белого вина охлаждалась, а я вновь принялась за уборку. Около четырех залезла под душ, жизнь не мила, ноги не держат, хоть носом в стенку упрись, квартира блестит, гости могут нагрянуть с минуты на минуту. Я жду.

В семь вечера Уля окликнула меня через забор, не зайду ли я к ним. Какое там — я жду. Они могут появиться вот-вот, каждую секунду, дело-то уже к вечеру. Дома я одна, никто им дверь не откроет. А потому надо ждать.

В половине второго ночи я пришла к выводу, что они уже не приедут, и легла спать. Спала я всего пару часов, ведь они могли приехать утром, а потому мне надо было как можно раньше быть на ногах. На ногах я была уже в семь, чтобы прибрать в комнате, приготовленной для ночевки: заправить постланные вчера на ночь кровати, ну и вообще. Навела уют, около одиннадцати позавтракала и села ждать. Включила телевизор, но как раз сообщали, кого и где нашли и в чем разыскиваемые провинились, так что я выключила телевизор и начала готовить все к обеду. Картошку на троих, свинину — в духовку, французский соус с чесноком для салата. В четыре дня меня уже трясло. А вдруг они заблудились? А вдруг что-нибудь с машиной? А что, если сегодня отменены мои любимые электрички, а они все-таки решили воспользоваться услугами железной дороги?

Я пошла на станцию — поезда ходили. В половине шестого вечера съела кусочек свинины с хлебом, потому что меня мутило от голода. В семь, полностью отчаявшись, я посмотрела «Спокойной ночи» и программу новостей, чтобы узнать о происшествиях на железной дороге, а также об автомобильных авариях. Да, много всего произошло. В восемь послушала прогноз погоды. Призадумалась, не позвонить ли мне в справочную по несчастным случаям, но не знала, едут ли они на своем прелестном белом «ниссане» или на чем-нибудь другом. В девять я приготовила постели, а в десять на минуту зашла к Уле, чтобы хоть немного успокоиться.

— Ты вообще перестала к нам заглядывать. Хорошо, Адам хоть изредка уезжает, — заметил Кшись, напоминая, что я женщина зависимая.

Именно в этот момент они приехали. На машине. Остановились у ворот и интеллигентно посигналили.

Мы бросились друг другу в объятия, потом я повела гостей в дом.

— Ты, наверное, не в своем уме, столько хлопот из-за нас! — прокричали они мне.

После чего стащили постельное белье, достали спальные мешки и разложили их на кровати. Только ополоснуться бы чуть-чуть, дорога была кошмарная, еда дрянная... Я полетела в кухню, поставила на огонь картошку и свинину, заправила соусом салат. Они плещутся в ванной, я накрываю на стол — вино, свечи и все прочее.

— Ну к чему все эти хлопоты из-за нас! — вздохнули гости, выйдя из ванной. Она — вся свеженькая, он побрит. — Зачем? Мы же пообедали в Варшаве, Артур вообще не ест мяса, из выпивки употребляем только водку, она не так вредна для печени, да-да, и вообще не беспокойся! У нас в машине осталось пол-литра водки.

Я принесла свинину, картошку, салат. Рулет из индейки выглядел потрясающе, меня распирало от гордости, я уже знала, что у них там что-то поменялось, но ведь они предупреждали, что все очень неопределенно, чтобы не создавать мне лишних проблем, а потому я решила: надо радоваться. Несмотря на...

— Да зачем все это? Мы же сказали, что совсем не голодны. Может быть, только салатику.

Я принесла салат и забрала рулет.

— Ох, с чесноком я не ем. А не найдется ли, случайно, немножко винегрету?

Я пошла в кухню и принесла мисочку с оставшимися листьями вымытого кресс-салата, растительное масло, лимон, соль, перец, поставила все на стол.

— Ой, а масло только такое? Мы любим оливковое, спасибо, с таким не едим, только не беспокойся, садись, что ты все бегаешь и бегаешь.

— Может, чаю?

Я от всей души хотела быть гостеприимной.

— О, чаю — с удовольствием, с пребольшим, чаек хорошо после такой долгой дороги, ха-ха.

Я поставила кипятиться воду. Стояла над электрическим чайником, кувшин для кипятка был приготовлен, чашки тоже. Подала им чай.

— Черный? Ой-ой, мы-то пьем только зеленый, но не беда, обойдемся и водой. Горячей...

Я побежала за водой.

— А у тебя только водопроводная? Из артезианского колодца намного полезнее, но, впрочем, не страшно. А может, у тебя есть минеральная?

— Есть.

Я направилась в кухню, достала последнюю бутылку минералки.

— Ой-ой, газированная?

— Нет, без газа.

— А выглядит как газированная, правда? Почему ты не сядешь? С тобой невозможно даже словом перекинуться. У нас в машине, наверное, еще осталась вода с дороги, негазированная, Артур, сбегай-ка, а ты, Юдитка, не создавай себе проблем.

Артур понесся за негазированной водой в машину.

Картошка, посыпанная укропом, дымилась на столе.

— Ты ешь картошку? — Миська предупредительна, а я голодна. — А мы едим в основном каши. И лучше всего — длиннозерный темный рис. Ох, до чего же я рада, что мы встретились!

— Я тоже. — Наложила себе картошку и салат.

— Мы не хотели, чтобы ты из-за нас лишний раз хлопотала, поэтому кое-что перекусили буквально минуту назад, перед выездом из Варшавы. Между прочим, к тебе так сложно добираться, мы, собственно говоря, хотели приехать еще вчера, но когда сообразили, что будем у тебя поздно ночью, то решили тебя не беспокоить. Ну, за твое здоровье!

Я унесла свинину и картошку на кухню, индюшачий рулет остался нетронутым, водка лилась рекой, потом! что они — только водку. Заткнула вино пробкой, понадеявшись, что до завтра не выдохнется.

— Не хочется тебя лишний раз дергать, но нельзя ли нам машину поставить поближе к дому? Поближе к дому у меня — розы и спиреи.

— Миська, но там растут розы и спиреи, — сказала я смело, потому что, отвечая на письма, научилась быть ассертивной.

Дорогая пани Аля!

Ассертивность — это умение высказывать собственное мнение, не задевая чужих чувств, умение, действуя неагрессивно, защитить свои взгляды...

— Ох, Артур подрулит осторожно, но если это так сложно, то, конечно, ни в коем случае... машина может стоять и возле ворот...

11
{"b":"11164","o":1}