ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Жена поневоле
Как я стал собой. Воспоминания
С любовью, Лара Джин
Как победить злодея
Время злых чудес
Метро 2035. За ледяными облаками
Метро 2033: Край земли-2. Огонь и пепел
Мое особое мнение. Записки главного редактора «Эха Москвы»
Клад тверских бунтарей
A
A

Вот уж действительно, эта Уля полностью лишена духовности. Чистая материалистка. Как ей объяснить, что организм мудр сам по себе, он сам знает, что ему нужно? И стоит только представить, что ты худенькая, как организм мигом подхватит эту мысль?

— Ты ела пирог? — прокурорским тоном осведомилась подруга.

Ну уж простите, по мне лучше, когда звонит моя мама. Она хотя бы не видит по телефону, что я ем!

— Ты же сама принесла, — пробормотала я.

Вот она, дружба. Сначала тебе дают что-нибудь приятное, а потом высказывают претензии, что ты употребила подарочек по назначению.

— Вкусный, а?

Ну конечно, мое воображение заработало, потому что Уля не обвиняла меня, а всего лишь мне улыбалась.

— Великолепный.

— У тебя не осталось немножко?

В принципе нет. То есть, конечно, там в кухне в шкафу остался маленький кусочек, но его уж точно никак не разделишь еще на две части. А это почти то же самое, как если бы его вообще и было. Но с другой стороны, творожный пирог испекла Улина свекровь, и Уля принесла почти половину противня. Иначе говоря, я должна была этот крошечный, почти невидимый кусочек быстро положить на тарелочку и поставить перед Улей. Но если бы Уля сама хотела его съесть, то зачем поделилась? А кто дарит, а потом забирает, тот в аду... Преисподняя наверняка состоит из множества маленьких кусочков творожного пирога, к которым нормальный грешник подобраться не может. Я живо представила себе Улю в пекле среди аппетитных, подрумяненных, аккуратно нарезанных кусков пирога, начиненного чудесными изюминками, — как она протягивает руку, но они все где-то очень-очень...

— У тебя не осталось чуть-чуть?

Делать нечего, я пошла в кухню и нарезала этот жалкий остаток пирога.

Вышло по два с половиной кусочка на душу. Принесла. Угостила.

— Объедение. Я дома не ела, он бы стал надо мной смеяться.

Он, то есть Кшисик. Несчастная Уля. Рассказала все мужу. Теперь он над ней подшучивает. Не то что мой Адам, который высмеял бы меня открыто, если бы Тося ему сказала про мою диету. Стоит пожениться, как все меняется к худшему.

— Знаешь... — Уля в раздумье. — У меня теперь все так сложно. Он записался в тренажерный зал, чтобы не отстать от меня...

— О Боже!

— Мало того, купил абонементы в бассейн, будем два раза в неделю плавать... Дескать, просто замечательно, что я его мобилизовала. А еще подавай ему здоровую пищу. Полнейший кошмар. Остается лишь сесть и вообразить, что я свободная женщина...

Уля ушла, а я осталась с книжкой «Представь себе, что ты стройная женщина» и с его собачьим величеством Борисом, который, несомненно, решил, что я буду носиться с ним по саду, несмотря на то что сегодня холодно. Вообразимо ли, чтобы в середине сентября была такая температура?

Я спокойно представила, что Голубой тоже захочет меня стимулировать. Например, сегодня вернется, откроет дверь, нежно поздоровается с Борисом, может быть, и меня поцелует и объявит, что теперь мы будем ходить в семь часов утра в бассейн. А после обеда в тренажерный зал. А также что он записал меня на аэробику. А питаться мы будем только овощами и травками, потому что он стал вегетарианцем. Царица небесная, что мне приготовить ему на обед? Из овощей есть только сельдерей, но в конце концов, если уж он так решил, я не должна ему препятствовать!

Я поплелась на кухню и начала тоскливо тереть на терке сельдерей, потом потушила его на сковородке без жира, пусть ест, к лешему, раз уж он решил жить по-новому. Почистила картошку и разморозила зеленый горошек. Да ради Бога. О мужчинах тоже иногда надо заботиться.

Тося первая вернулась из школы. Поздоровалась с собакой и уже в дверях крикнула:

— Я не буду обедать, худею!

Адам пришел в четыре. Поцеловав меня, помчался в кухню, поднял крышку и слегка разочарованно сказал:

— Ну и запах! Сегодня у нас здоровая пища?

Я, посмотрев на него обиженно, заявила:

— Но в бассейн в семь утра я уж точно с тобой ходить не стану!

И только в этот момент осознала, что с моим воображением все в порядке. И даже лучше, чем я думала. Я спокойно могу себе представить, что я стройная!

Все раскроется

Я избегала Адама. Впрочем, это было несложно, потому что Адам избегал меня. Я боялась взглянуть правде в глаза. Много работала, а ведь на дворе бабье лето.

Меня страшил любой разговор с ним. Как знать, в какой момент все раскроется. В банке мне отказали в кредите.

Дорогая редакция!

Есть ли какая-нибудь возможность открыть общий счет, хотя мы с ним не состоим в браке?

Дорогая читательница!

Открыть общий счет нетрудно. Необходимо отправиться в банк вдвоем, заполнить соответствующие документы, заключить договор и оставить образцы подписей. Банк выдаст вам две персональные карточки и две чековые книжки, а спустя некоторое время вы получите две магнитные карточки для банкоматов. Если у вас есть общий счет, возрастают также ваши шансы на получение кредита в банке...

К сожалению, подобные операции в банке невозможны, если один из вас ничего об этом не знает.

Случается, что партнер (или партнерша!!!) окажется легкомысленным и расточительным человеком и начнет сорить направо-налево деньгами. Существует и другая опасность, что без твоего ведома партнер снимет со счета все общие сбережения. Если ты решилась открыть общий счет, у тебя нет возможности себя обезопасить...

Мой отец дал обещанные две тысячи, но нужно было больше, много больше. Вернувшись домой, я застала Адама перед телевизором, а Тося стояла, опершись на стол. Обмен мнениями между ними продолжался, по-видимому, уже изрядное время, потому что Тося пребывала в своем любимом настроении, а именно: вы все ненормальные.

— Мам, скажи ему, как называются такие маленькие, — запнулась Тося, — ну, такие небольшие в газете.

— Статьи? — подсказала я миролюбиво.

— О Боже! — Тося закатила глаза. — Да не статьи, а такие маленькие, черненькие...

— Объявления? — подхватил Адам с готовностью.

— Вы что, не знаете? Ну такие маленькие, черненькие в газете?

— Буковки? — не сдавалась я.

— Да не буквы, блин, ну маленькие, ну чуть побольше размером, такие с орнаментом, с крестиками.

— Вышивка? — спросил Адам и убавил звук в телевизоре.

Тося раздосадован но мотнула головой и впустила Бориса в комнату.

— Может быть, заголовки?

— Не заголовки, по-другому, ну как их...

— Что по-другому?

— Вы какие-то ненормальные, не понимаете, о чем я говорю, такие маленькие, черные, о смерти!

— Некрологи?

— Ну! Как трудно с вами общаться. — Тося развернулась и ушла к себе.

— А зачем тебе некрологи? — прокричала я ей вслед.

— Если тебя интересует мой, могу надиктовать текст, но не рассчитывай, что сможешь его использовать в ближайшие тридцать — сорок лет! — прокричал Адам.

— Да я просто забыла, как это называется! — отозвалась Тося.

Я вошла на кухню, помыла руки и принялась резать мясо на завтра.

Адам пошел следом, обнял меня — я уж и забыла, как это бывает, — и промолвил:

— Юдита, что с тобой происходит? Ты не хочешь со мной поговорить? Что-нибудь случилось? Мы же обещали друг другу всем делиться...

Сейчас терся об мои ноги, Потом терпеливо карабкался вверх по ногам, цепляясь за штанину. Я переложила мясо в миску и ополоснула руки. Адам повлек меня в комнату. А через минуту я услышала топот на лестнице и стук дверцы холодильника в кухне. Вспомнила об оставленном на столе мясе и о котах.

— Тося, задвинь куда-нибудь мясо, — крикнула я в сторону кухни.

Снова хлопнула дверца холодильника.

— Я просто устала, — пожаловалась я Адаму. — Может, по телику идет какой-нибудь легкий фильм, чтоб мозги отдохнули?

39
{"b":"11164","o":1}