ЛитМир - Электронная Библиотека

Каждое воскресное утро она рождалась заново. Волосы начинали жить своей жизнью. Всю неделю сплетенные в косу, теперь они наконец дышали свободно и, выпущенные на волю, переливались на спине, как лист серебристой жести. Глаза широко распахивались и блестели, подобно капелькам ртути. Плечи несли груз ее уставших рук с особым изяществом, и птицы прерывали полет, изумленные, что подобная женщина ступает по земле. Как легко ноги, в другие дни тянувшие вниз, приближали ее к мужчине ее жизни! Холодный утренний воздух оживлял легкие. Ее переполняла любовь. Любовь к себе, к нему, к автобусу, испорченный глушитель которого служил предвестником его мощных объятий. Так и должно быть. Их жизнь складывалась из воскресений. Как всегда и было. Иначе и быть не могло. Она смирилась с этим так давно, что даже не пыталась роптать на судьбу. Он работал, а она ждала его возвращения.

В субботу он проснулся раньше. Намного раньше. Гранитный блок оказался твердым и поддавался с трудом. Но ведь камень не будет ждать. Поэтому он встал на рассвете и отправился в каменоломню.

На случай, если что-то произойдет — конечно, он ни минуты в это не верил, — он оставил записку. С просьбой передать жене, если вдруг… Никакого «если вдруг» не будет, наверняка не будет на этот раз — гранит поддастся через пару часов, не больше. Записку он писал наспех, всего несколько слов: «Я люблю тебя, дорогая, еще только одна неделя, прости».

Он наверняка успеет вернуться до отхода автобуса. Всего несколько ударов. Он верил в это. Вчера после обеда на граните уже появились трещины. Хотя, возможно, это было лишь заходящее солнце… Но он уверен, что уходит не надолго. Автобус появится только после обеда. Нельзя оставлять этот валун до понедельника. Он его одолеет.

Она смотрела на часы. Стрелки медленно продирались через круг циферблата. Слишком медленно.

И солнце на небосклоне поднимало голову тоже слишком медленно.

Но наконец время пришло. Она набросила на плечи платок — тот, что он так любил, — и приготовилась к выходу.

Отдраенный пол сиял, запах вареной капусты украдкой сочился из большой кастрюли, в духовке ждал кусок мяса, как всегда запеченный к его приезду. Она готова. Закрыв за собой дверь, вышла на улицу.

Она старалась не ускорять шаг. Ноги не слушались, бежали все быстрее, словно бег способен был помочь автобусу и приблизить встречу.

Впереди у нее было целое воскресенье. Воскресенье с возлюбленным. Долгожданное воскресенье. Наконец-то. И глаза ее блестели, будто капельки ртути, а руки не находили места. Кожа розовела. Попадавшиеся по дороге соседи улыбались.

Автобус спускался с гор. День был погожий, и она издалека увидела, как он двигается, — невыносимо медленно для нее. Она терпеливо стояла, то и дело поднимая глаза и поглядывая туда, наверх. Еще мгновение — и он исчезнет за поворотом, а потом появится совсем близко. Кудахтающий автобус возник рядом неожиданно. Сердце ее затрепетало. Она стояла недвижно, и лишь глаза распахивались все шире и всматривались все пристальнее.

К ней приближался мужчина в темной рубашке, которого она видела не раз. Слишком быстро. Она не отводила взгляда от дверей автобуса, но там больше никого не было.

Он протянул ей руку. Молча.

Она взяла маленький листок бумаги и, не читая, сжала в ладони.

Потом отвернулась и пошла домой. Булыжник довел ее до самой двери. Она достала ключ, открыла. Пол сверкал. На плите стояли кастрюли.

Она открыла дверь спальни. Накрахмаленная постель благоухала. Подошла к комоду, выдвинула ящик. И только теперь нежно расправила крошечный клочок бумаги. Она терла его и разглаживала ладонью. А потом положила в правый угол комода, на стопку таких же записок, и закрыла ящик.

Накрыла постель цветным покрывалом.

Снова вошла в кухню и села за стол.

До следующего воскресенья осталось совсем немного. Всего шесть дней.

МОЙ КОТ ПОХУДЕЛ

Ах, доктор, мой кот похудел. Он уже давно такой. Но раньше я из-за этого не очень переживала. В жизни много более важных вещей, чем кот. Кот. Ну и что, что кот? Я думала, с ним все в порядке. У меня есть соседка — ужасная паникерша. Что бы ни случилось, она тут же всем жалуется или совета спрашивает. А ведь каждый в жизни должен сам управляться. Я так считала: ест — хорошо, не ест — ну и пусть не ест, с голоду не сдохнет. Я истерику сразу не закатываю, как Галька. Как-то раз у нее стиральная машина потекла, она сразу панику устроила. Пришлось весь стояк перекрывать. Столько людей без воды осталось из-за какой-то дурацкой стиральной машины! Ну много ли в нее воды входит? Двадцать литров, тридцать? Не больше. Может, даже немного меньше.

Я очень хорошо помню тот случай, потому что Стас (мой муж) вернулся с работы и даже руки не мог помыть. А я не успела картошку залить, которую только перед его приходом почистила. Стас из-за этого ужасно рассердился. На меня, потому что я рядом была. Он разъярился и как дверью хлопнет! Только под утро вернулся. А разве это моя вина, что картошка не была готова, потому что воду отключили? Человек он замотанный, не подумал, из дома ушел. Ну разве я виновата? Нет. Он хороший, просто у него нервы не выдержали.

А кот какой-то грустный стал. Наливаю ему молочка, а он не пьет. Что бы ни было, а молоко всегда должно быть в доме. Стас, мой муж, по утрам пьет кофе с молоком. Не дай Бог, чтобы в доме молока не оказалось. Однажды так вышло — я этот день на всю жизнь запомнила. Стас ведь много работает, нервы у него иногда сдают. Психанул он в то утро, когда я ему кофе без молока подала. Нет, вы не подумайте, он вовсе не злой человек.

Так вот, молоко у нас всегда есть в доме, и утром я его коту наливаю. Раньше он всегда его пил, а теперь перестал — в последнее время я из мисочки простоквашу выливаю. Вот уже пятый день. А утром сегодня смотрю, он такой тощий, словно совсем исхудал. Я тоже хороша, раньше внимания не обратила. Даже сестре говорю, посмотри, как наш Пятнашка похудел. Стасу и заикнуться об этом не могла, он бы сразу рассердился.

Как-то, когда котенок еще совсем крошечный был, я Стасу сказала, видишь, какой он маленький, а Стас в ответ: какого черта кота домой притащила? И вообще, если кот для меня важнее, он уйдет. И ушел. Я не говорю, что мужчина выпить не может. Выпить — не грех.

Ясное дело, он работает. Я не осуждаю. И не обижаюсь. Но я так огорчилась, доктор! Пятнашка, правда, маленький тогда был. Вечером Стас рассвирепевший вернулся, разгромил все в прихожей. Хорошо, я вовремя успела Пятнашку схватить и на кухню отнести. Он совсем другим становится, когда выпьет. Стас то есть, не кот. Коты — спокойные существа. Милые, пушистые! А Стас, как напьется, так норовит кота ногой пнуть. Говорит, он заразу в постель приносит. Какая зараза? Ему бы таким чистым быть, как наш ненаглядный Пятнашка. Его ни разу никто грязным-то не видел. А Стас в грязных башмаках на койку заваливается. Я даже себе другой диван стала раскладывать. Только осторожно, чтобы его не обидеть, — он сразу кричать начинает. Что кричит? Да разное, иногда даже плохими словами ругается. Так кричит он оттого, что одинокий, ведь я предпочитаю одна спать, разлюбила его. Говорю ему: я тебя люблю, Стасик, только у меня так страшно живот болит, не хочу тебе спать мешать. Он вроде успокоится, а вроде и нет. Самое главное — его не нервировать, потому что нервный, он собой не владеет. Я потом жалею, что его расстроила, да так, что у него нервы сдали. Если бы я не отворачивалась, ничего бы не случалось. Не то чтобы часто так происходило. Иногда бывало. Стас мой хороший, доктор. Но я что-то разболталась. Вы еще подумаете, будто я на него жалуюсь. А я не жалуюсь. Упаси Бог! Человек сам во всем виноват. А надо радоваться каждому мгновению, жизнь такая короткая.

Когда я Пятнашку в подвале увидела, он крошечный был. Я даже вскрикнула. Он больше на крысу был похож, доктор. Вдруг он запищал, и я решила: нет, не крысенок. Подхожу и вижу — маленький котеночек. Я ведро с углем поставила, взяла его, он меня даже не оцарапал. Отнесла его домой, чтобы не убежал, а потом быстренько за углем вернулась. Нагрела воды, искупала его хорошенько. Он маленький был, не вырывался. И тощий такой, как сейчас. Молока ему согрела, молоко-то у меня всегда есть. А он даже его пить не хотел. Спрятала его перед приходом Стаса, хотела позже сказать, что у нас теперь кот будет. Но Пятнашка замяукал. Стас разнервничался, стал кричать, чтобы никаких животных в доме не было. Стыд как кричал, но я ему твердо сказала: кота не выброшу, его мне Господь послал.

2
{"b":"11166","o":1}