ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Эхо
Небесный капитан
Это слово – Убийство
Игра на жизнь. Любимых надо беречь
Мег. Первобытные воды
Наше будущее
Как пройти собеседование в компанию мечты. Илон Маск, я тот, кто вам нужен
Совершенная красота. Открой внутренний источник здоровья, уверенности в себе и привлекательности
Динозавры. 150 000 000 лет господства на Земле
Содержание  
A
A

Например, однажды он ехал по Одессе и превысил скорость. Милиционер его останавливает и говорит: «Куда же вы так торопитесь?» Дворжецкий отвечает: «Навстречу XXII съезду!» Оказывается он увидел плакат-растяжку, где было написано: «Вперед, к XXII съезду партии!» И таким образом на любое явление мгновенно возникала реакция – стихотворная или в прозе, но очень хлесткое определение, меткое выражение. Вот, например, фрагмент цикла «Чернобыльские частушки», написанного им в 1986 году как отклик на официозные публикации о катастрофе.

Хочу сказать несколько слов о родителях Вацлава Яновича и близких родственниках.

Родители его были чистокровными поляками. Папа по происхождению -дворянин (корни рода восходят к временам восстания Костюшки), по образованию агроном, мама – домохозяйка. Она жила с нами в Саратове и какое-то время в Горьком. Прежде жили они под Киевом, в Ирпене. Можете представить, какие выпали годы: революция, гражданская война. Маме Вацлава Яновича пришлось испытать очень много. Муж умер во время войны, а сын попал в страшную мясорубку. Женщина она была строгая, замкнутая, безумно любила сына. В ее представлении у Вацлава не могло быть изъянов. Человек она была сложный и во взаимоотношениях с внуками, и с людьми из окружения сына. Она всегда относилась к ним ревниво, требовательно и очень непросто. Скончалась она в Горьком, где и похоронена.

Не боись, моя Феклуша,
Тех чернобыльских лучей!
Опасайся лучше слушать
Вражьих радиоречей!
Нас пугают ерундою,
Не тревожься и молчи.
Хороши у нас удои,
Хороши у нас лучи!
Луч не трогает того,
Кто у нас сознательный.
Он лишь классовых врагов
Губит обязательно!
Облучает всех «до кучи»,
А Ивана – н и к о г д а!
Человека не облучит,
Если он Герой Труда.
Повстречались, «облучились»…
Целовались, не умылись…
И теперь, как видно, я
Радиоактивная.
Облучай меня глазами,
Я не стану возражать.
Мы прекрасно знаем сами,
Что теперь нельзя рожать…
Под твоими я очами
Издаю и плач, и стон,
Будто бы рентгенлучами
Прошпигован начисто!
Я рентгенов не боюся,
Все согласен облучить.
И тогда меня Маруся
Будет титьками лечить.
Ни компоты, ни варенья,
Ни грибы, ни овощи…
От «стратегии ускорения»
Дожидайтесь помощи.
Нас и раньше облучали,
И теперь облучили.
Мы с тобой всегда молчали,
Как бы нас ни мучили.

Из близких родственников Вацлава Яновича осталась его младшая сестра Ира, она живет сейчас в Аргентине. С ней мы (я, Женя и Владик) познакомились в 1975 году, когда она впервые после отъезда из СССР приехала в Киев, потому что в Горький (тогда наш город был закрытым) ее не пустили. Женщина она необыкновенная, просто замечательная. В свое время была чемпионкой Киева по плаванию, закончила физкультурный факультет Киевского педагогического института. Умная, складная, красивая, добрая. Славная женщина с исключительно трудной судьбой. Война застала ее в Киеве. Она с детьми, двумя мальчиками, добралась до Аргентины. Подумайте, сколько это в пространстве, во времени, а главное, в душевных тратах. Она добралась, работала, вырастила прекрасных детей. Старший ее сын живет в Варшаве с семьей, а младший – в Венесуэле, видится она с ними нечасто. В Аргентине у нее есть внуки. С ее старшим сыном мы хорошо знакомы. Было время, когда он приезжал в Москву, и мы все увиделись, полюбили друг друга, стали близкими людьми. С Ирой мы переписываемся по сей день, это дорогой мне человек.

В Ирпень, к родным пенатам, Вацлав Янович нас с Женей возил в 1966 году. Показывал дом, в котором жил в юности, огромные деревья, которые посадил вместе с отцом. А на пляже сохранился даже столбик, с которого он нырял, будучи мальчишкой. Мы с Женей тоже попробовали. Место там чудесное: река, лес, воздух – дух захватывает.

Сейчас я хочу рассказать немного о младшем сыне, который всегда был счастлив тем, что рос в семье, папа и мама были рядом. Родители, каждый в меру своего понимания, участвовали в его развитии и воспитании, кто-то громче, кто-то тише, кто-то более настойчиво, кто-то менее. То, что у него был такой отец: сложный, талантливый, неоднозначный, – для сына в результате оказалось очень серьезным примером. Правда, Женя однажды на вопрос: «Кто тебя воспитывал?», связанный с каким-то проступком, ответил: «Рива Яковлевна Левите и улица».

Женя не принимал активного участия в увлечениях Вацлава Яновича, его подавлял авторитет мастерства и требовательности. Но когда он стал взрослеть, то понял, что даже присутствие рядом такого человека, как Вацлав Янович, – пример его жизни, его интереса, его кругозора, требовательности к профессии. Пример отца, безусловно, внедрялся в характер сына. Он теперь умеет многое.

В Вахтанговское училище Женя попал со второго захода, потому что первый раз он наделал массу ошибок в сочинении, не был принят и поступал на следующий год. И поступал одновременно (как это делают все абитуриенты в Москве) в несколько учебных заведений: в Школу-студию МХАТ и в Вахтанговское училище, прошел на третий тур и выбрал Вахтанговское. Сделал он это абсолютно правильно, потому что его представления о творчестве, способе воплощения, существования на сцене были ближе, мне кажется, к школе Вахтанговского училища, чем к Школе-студии МХАТ. Женю всегда еще интересовала и форма, яркость, игровая стихия, воплощающие «жизнь человеческого духа».

Надо сказать, что его работа в Центральном детском театре, который сейчас называется Российский академический молодежный театр, началась с интересных и глубоких ролей. Психология актерской профессии, создание разных характеров – это его очень занимает и вдохновляет. За 16 лет, которые он работает (окончил училище в 1982 году), Женя сыграл много разных ролей. Одна из первых была в пьесе Ю. Щекочихина «Ловушка-46, второй рост», вызвавшей большой отклик. Только что переступив порог профессионального театра, он привлек к себе внимание и зрителей, и критиков. Затем он сыграл Фауста, в «Пра-Фаусте», раннем варианте трагедии Гете, Тита в «Беренике», Эдмунда в «Лире». А еще шута в «Короле Лире» в Театре на Малой Бронной, куда его пригласил режиссер Сергей Женовач. Было очень интересно, потому что он репетировал в этих спектаклях параллельно. У себя в театре – Эдмунда, а с Женовачем – Шута. Это два совершенно разных спектакля. Он получил признание прессы, зрителей, уважаемых и понимающих людей, даже с моей точки зрения Евгений – интересный актер.

Женя, работая в своем театре и в театре, который называется «Школа современной пьесы», сыграл в пьесе Гловацкого «Антигона в Нью-Йорке» (постановке Леонида Хейфица). Очень интересные пьеса и роль. Спектакль на четырех актеров: в нем занят Владимир Стеклов, играют Татьяна Васильева, Михаил Глузский. Спектакль пользуется огромным успехом у зрителя и отмечен критикой.

15
{"b":"11167","o":1}