ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Я видел, как он умер, — сказал Флэндри. — Он погиб, как смелый человек.

— Но вы, вероятно, проделали такой путь не затем, чтобы сообщить об этом провинциалу?

— Нет, — сказал Флэндри. — Я бы хотел поговорить с вами с глазу на глаз и немедля. И с другими родственниками.

Гигант набрал полную грудь воздуха, его сильные пальцы сжались в кулаки. Он отрывисто бросил:

— Нечего мучить моего отца вашими дьявольскими домыслами; скрывать нам тоже нечего. Спрашивайте, что вам надо, здесь — при всех!

Флэндри почувствовал, как напряглись его бицепсы, будто в ожидании удара. Он посмотрел на Командора. Лицо Иньяндумы, украшенное звездами, было словно высечено из обсидиана. Флэндри сказал:

— У меня есть причины считать, что Томас Умболу был вовлечен в тайный заговор. Конечно, я могу ошибаться, в таком случае я принесу вам свои извинения. Но вначале я должен задать много вопросов и, конечно, не намерен делать это перед целой аудиторией. Увидимся позже.

— Вы оставите моего отца в покое, или я убью вас!

— Отставить! — вскричал Иньяндума. — Я же сказал, он — наш гость. — И закончил уже мягче: — Иди, Дерек, и скажи Старому Джону то, что ты должен сказать.

Гигант отдал честь, повернулся и гордо покинул собрание. Флэндри видел: в глазах Тессы блестели слезы. Командор тяжело наклонился к нему:

— Прощу прощения, сэр, У него смелое сердце… Уверяю вас, среди его родных не может быть измены… Однако новости, принесенные вами, были слишком тяжелыми.

Флэндри ответил подобающим образом. Дальше собрание превратилось простой светский раут, вежливую беседу с господами смотрителями маяков и стражами побережья. Он был совершенно уверен в том, что большинство из присутствовавших не имели отношения к каким-либо заговорам: революции начинаются не таким путем.

В конце концов он обнаружил себя в маленькой, но со вкусом обставленной спальне. Одна стена была полностью занята картой планеты. Он изучал ее, ища место под названием Ухунху. Он нашел его в Россале, это было к северу от Джарново; если он правильно разобрался в символах, это была территория, постоянно находившаяся под водой.

Внезапно в его мозгу вспыхнуло воспоминание. Он матерился в течение двух неповторимых минут, затем начал курить одну сигарету за другой. Если в этом была разгадка…

5

Внутренняя луна, несмотря на меньшие размеры, в наибольшем приближении к планете казалась вдевятеро больше, чем Луна с Терры; она двигалась с большей скоростью — успевала сделать пять оборотов вокруг орбиты за два ньянзанских тридцатичасовых дня, — так что происходивший отлив был эффектно быстрым. Флэндри слышал рокот волн и видел сквозь стену (по желанию она могла становиться прозрачной), как пенились водяные валы, разбивавшиеся о темную шершавую скалу. Уже близился закат; оказалось, он просидел несколько часов, погруженный в раздумья. Взглянув на электроэфемериды,[2] что висели над постелью, он отметил, что Доа — внешний спутник планеты — не замочит холла до полуночи. К тому же этот прилив был довольно слабым, без воронок, опасных для мозгляков и таких, как он.

Он потушил сигарету и вздохнул. «Должна же наконец закончиться полоса невезения». Поднявшись на ноги, он сбросил всю одежду, кроме шорт и акваланга, надел выданные ему ласты и пристегнул кобуру с пистолетами (они были водонепроницаемыми). Карта-указатель региона подсказала ему, где жил капитан Джон Умболу. Он записал послание, сообщив, что вызван по делу, и его хозяину не стоит ждать его к обеду. Он был уверен, что Иньяндума скорее почувствует облегчение, чем обидится. Затем он вошел в воздушный шлюз. Дверь за ним автоматически закрылась.

Закат пламенел сквозь фиолетовые воды, превращая белую пену бурунов в чистое золото; лужи, оставленные отливом на голом черном рифе, были подобны расплавленной меди. На востоке небо было глубокого синего цвета; все еще бледно-голубой над головой, оно становилось безоблачным сияюще-зеленым там, где садилось солнце. Сквозь грохот прибоя до Флэндри доносился звон колоколов с одной из розово-красных башен… а может быть, это звонил корабельный колокол среди качающихся перекладин, звуки напоминали что-то слышанное в детстве во сне. Среди океана этот звон был невыразимо мирным.

Никто здесь не пользовался лодками, если плыть было недалеко. Флэндри вошел в воду в укромном месте, широко расставляя обутые в ласты ноги, и поплыл между куполами и башнями. Другие головы качались в мелких теплых водах, никто не обращал на него внимания. Он был этому рад. Прокладывая курс по буям, через несколько минут энергичного плавания он нашел дом старого Умболу.

Дом стоял на высокой скале, окруженной камнями поменьше, вокруг которых бесновались водяные валы. Терранин осторожно продвигался в поисках безопасного причала. Он нашел его между двумя естественными волнорезами, образованными мрачными порыжелыми коралловыми вершинами. Наверх, сквозь сады, темневшие по бокам слитной массой, вела тропа. Она заканчивалась у входа в маленькую полусферу. Глубокие синие сумерки медленно убывали на западе, вечерняя планета уже погрузилась в ночной отдых.

Флэндри ступил на берег под навесом скал. Там было темно. Он не осознал в точности, какой именно рефлекс из приобретенных за годы сражений спас его. Из-за одного из высоких выступов незаметно выскользнул мужчина и выстрелил гарпуном. Флэндри упал на живот, прежде чем увидел блеск металла. Убийственный снаряд просвистел как раз там, где он только что стоял.

— Ну, раз так! — он перекатился на спину, одновременно выхватывая нидлер, заряженный иглами со снотворным. Кто-то, словно черная пантера, метнулся к нему. Он еще не успел снять пистолет с предохранителя, когда на него упало тяжелое тело. Сокрушительный, парализовавший запястье удар каратэ выбил оружие из его руки. Он увидел бородатое, искаженное ненавистью лицо… и лезвие ножа.

Флэндри блокировал удар кинжала левой рукой. Убийца отвел нож. Не дожидаясь нового удара, Флэндри ткнул большим пальцем ему в глаз. Его противник терпел это неудобство в течение нескольких секунд, но в ответ сжал запястье терраннна свободной рукой. Правая рука Флэндри была еще слаба, но он смог нанести врагу несильный удар кулаком по голове и высвободил левую руку, резко дернув его за большой палец. Прижав обеими руками и коленом руку с ножом, он стад ломать ее. Противник дико закричал, скорчился и умудрился вывернуться. Оба вскочили на ноги. Кинжал валялся между ними. Ньянзанин наклонился за ним, но Флэндри наступил на лезвие.

— Кто ищет, тот всегда найдет, — сказал он, ударив барахтающегося в ухо и хватаясь за свой бластер. Ньянзанин не остался в долгу. Прижатый коленями Флэндри, он внезапно сделал плечевой захват и опрокинул его. Терранин увал навзничь. Он заметил лишь, как скрюченная фигура распрямилась и человек прыгнул в воду. Флэндри выстрелил. Когда эхо от громоподобного выстрела затихло и никакого тела на поверхности не появилось, Флэндри разыскал свой нидлер. Его дыхание и пульс медленно успокаивались.

— Вот, — произнес он вслух, — тот заслуживающий осмеяния случай взаимной несостоятельности, какой когда-либо устраивали боги, ответственные за мордобой. Нас обоих следует защекотать до смерти маленькими зелеными сороконожками. Ну ладно… Если тот парень никому не расскажет, я тоже не стану особо распространяться на эту тему.

Он покосился в сумерках на нож убийцы. Обычное лезвие из нержавеющей стали, но ручка с инкрустацией была незнакомого вида. Видел ли он когда-нибудь прежде ньянзанина с респектабельной бородкой?

Он пошел наверх по тропе и позвонил в колокольчик у двери. Воздушный шлюз открылся, и он вошел.

Помещение, по-корабельному опрятное, было наполнено моделями судов, причудливыми раковинами, чучелами рыб и другими морскими сувенирами. Но в нем царила пустота. Один старик сидел наедине со своим хламом, больше не было ни души.

вернуться

2

Эфемериды — астрономические таблицы, указывающие заранее вычисленные положения небесных тел на определенные дни года. (Здесь и далее примеч. пер.)

7
{"b":"111708","o":1}