ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Это не моя вина, — жалобно сказал Барр, следуя за Дагом, но все еще оборачиваясь на склад.

— Твоя, твоя, — раздраженно бросил Ремо одновременно с Фаун, которая пробормотала: «А чья же еще?», и Дагом, рассудительно протянувшим: «Конечно, твоя. Может, намерения у тебя и не было, но последствия на твоей совести. Живи и учись, дозорный».

Барр раздраженно сжал губы, но наконец заткнулся. Фаун, правда, услышала, как он бормочет себе под нос, поднимаясь на палубу: «Я же все выдумал…»

* * *

На следующее утро за завтраком кампания Барра против Ремо была временно прекращена, когда вся команда «Надежды» единодушно предложила ему уняться или приготовиться к заплыву. Полностью это проблему не разрешило, поскольку Барр теперь принялся смотреть на Ремо: то умоляюще, то сердито, то многозначительно. Ремо стиснул зубы и попытался не обращать на Барра внимания. Фаун понятия не имела, что эта парочка делала со своим Даром, но ничуть не удивилась бы, если бы Ремо пожаловался, как случалось с ее братьями, когда изнемогающие родители прибегали к угрозе поркой, если не воцарится тишина:

«Хозяйка! Даг! Он смотрит на меня! Заставьте его перестать!»

Барр следил, как за окном проплывает берег, и таращился еще выразительнее.

Сама Фаун предпочла заняться шитьем, вязанием и готовкой, не отходя от очага. Ее месячные начались накануне, и она позволила себе надеяться, что новый метод Дага помогает ее исцелению, потому что на этот раз боль была просто неприятной, а не лишающей всех сил. Часы текли, и Фаун начали занимать новые надежды. Даг прибегал ко всяким уловкам, чтобы не зачать ребенка, пока ее матка полностью не заживет, но как было бы прекрасно отказаться от этих уловок… Теперь, решила Фаун, дело было не во времени, а в месте.

Она представляла себе будущее во всех деталях, втыкая иглу в жесткую ткань и иногда — в собственные пальцы; нет, все-таки заниматься готовкой предпочтительнее, чем шить… Новое жилище Блуфилдов должно располагаться неподалеку от достаточно большого города, чтобы Даг мог иметь постоянную практику как целитель, но не настолько близко, чтобы утомлять его. Требовалось также озеро или по крайней мере большой пруд, чтобы можно было выращивать в нем те лилии Стражей Озера, у которых съедобные корни. Еще нужен огород и выгон для Грейс с ее жеребенком и Копперхеда. Фаун потратила много времени на разработку плана огорода и решение, каких еще животных завести. Если им не придется следовать обычаям Стражей Озера и переселяться каждый сезон, они смогут обзавестись домом с четырьмя стенами… и с железной печкой вроде той, что она видела в Серебряных Перекатах.

Фаун перебирала все имена, которые ей когда-нибудь нравились, и не только детские имена: дети вырастают, и то, что кажется очень милым в детстве, может звучать просто глупо, когда дело касается взрослой женщины или бабушки. Вот, к примеру, Фаун… О чем только папа с мамой думали? У них с Дагом будет больше чем одна дочь, это уж точно… Даг наверняка этого захочет. Следует ли им устроиться поблизости и от какого-нибудь лагеря Стражей Озера? Захотят ли соплеменники Дага, чтобы он жил рядом с ними? И что, если у этих детей с достойными именами окажется сильный Дар?

Фаун как раз обдумывала, какое имя подойдет жеребенку Грейс, когда ее мечтания прервал далекий крик с реки. Бо, который дремал на своей койке, пока не пришла его очередь вставать к рулю, перекатился на бок, приоткрыл один глаз, прислушался, потом снова улегся на спину. Фаун отложила шитье и выглянула на холодную переднюю палубу, чтобы узнать, что случилось.

Их быстро нагонял парусник. На длинном прямом участке реки ветер, дувший с верховий, нес поставившее все паруса судно быстрее, чем даже сильное течение — баржу. На борту парусника витиеватыми буквами было написано название: «Сталь Трипойнта»; все буквы «т» имели форму мечей. Когда расстояние между двумя судами уменьшилось, капитан Камнерез и хозяйка Берри стали перекрикиваться, обмениваясь новостями над быстро бегущей водой.

Берри сообщила названия судов, которые накануне узнала от одетого в шлем приказчика на складе. Камнерез упомянул человека, приятель которого видел «Шиповник» в городе, до которого оставалось еще сорок миль вниз по течению; это заставило Берри прищуриться и кивнуть с особой благодарностью — теперь можно было не останавливаться до того города. Берри пожелала Камнерезу удачи, а тот крикнул, когда расстояние между судами уже увеличилось:

— Вы, девушки, будьте осторожны!

— Не все мы девушки, — услышала Фаун ворчание Вита. — Команда «Надежды» может присмотреть за своими девушками, черт возьми.

Даг, вышедший следом за Фаун, обнял жену, внимательно слушая все, что мог сообщить Камнерез; Барр у перил с любопытством разглядывал парусник. Фаун объяснила ему, что Камнерез отправился на поиски пропавших судов.

— Своего рода речной дозор. Они ожидают неприятностей и вооружились соответственно.

Барр только покачал головой.

* * *

В этот день Барр метался по «Надежде» так же неугомонно, как клоп в постели давно не видевшихся супругов, ругаясь вслед каждой миле, которую проходила баржа. Фаун могла поспорить, что теперь у него возникали планы похищения Ремо, но как осуществить это на полном народу судне и скрыть свои намерения от Дара присутствующих на борту Стражей Озера, придумать он не мог. Когда Фаун возвращалась с задней палубы после последнего визита туда, его открытые глаза все еще блестели в тусклом свете фонаря.

На следующее утро, когда Фаун вышла из своего закутка, чтобы начать готовить завтрак, Барр был уже на ногах и одет — раньше всех остальных. Пока Фаун размышляла, как сделать так, чтобы ограниченного запаса бекона и яиц хватило на неограниченное количество картошки, занавески, закрывавшие койку Берри, зашевелились, и оттуда появилась сама девушка в своей обычной дорожной одежде — рубашке, жилете и кожаной юбке — и сунула ноги в сапоги. Когда она вернулась с задней палубы после утреннего умывания, у люка ее ждал Барр.

— Хозяйка Берри, — понизив голос, обратился к ней молодой дозорный, — могу я поговорить с тобой наедине? — Он махнул рукой в сторону передней палубы.

Берри уперла руку в бок и недружелюбно посмотрела на него.

— В результате ты покинешь мое судно?

— Может быть.

На лице Берри было написано сомнение, но она повела Барра мимо груды товаров, завязывая по дороге волосы в хвост.

Вит сел на своей койке и, моргая, посмотрел им вслед.

— В чем там дело?

— Барр захотел поговорить с Берри. Наедине.

Они пошли на переднюю палубу.

Вит нахмурился, поднялся и выглянул в окно.

— Нет, они отправились на берег и идут вверх по течению. Он вроде положил руку… — Хмурое выражение лица Вита сменилось злобной гримасой, и он подошел к койке Ремо и растолкал его. Тот сел, явно недовольный, но после тихого совещания оба парня натянули штаны и куртки и вышли наружу. Готорн и Хог, которых разбудил шум, с любопытством двинулись следом.

Даг вышел на кухню из их закутка между кипами товаров и сел к столу. Когда Фаун налила ему кружку крепкого чая, он улыбнулся жене.

— Что это за шествие? — спросил он, кивнув на берег.

На своей койке зашевелился и застонал Бо, потом встал и потащился на заднюю палубу.

— Трудно сказать, — ответила Фаун, поднимаясь на цыпочки, чтобы выглянуть в окно. Голые деревья, клочья тумана, грязный берег — и никого на виду. Она вернулась к яйцам, луку, сыру и хлебу.

Фаун едва не порезалась, когда издалека внезапно донеслись крики. Даг выпрямился, повернулся к окну и нахмурился. Он напрягся, но на ноги не поднялся. Крика стали тише, потом начались снова, потом стихли совсем. Фаун определенно различила голос Вита и, кажется, голоса Барра и Ремо.

— Что за переполох? — спросил Бо, вернувшийся с задней палубы, наливая себе чаю.

Фаун опять поднялась на цыпочки, вглядываясь в туман.

— Они все возвращаются. Ох… Барр держит одну руку у лица, а вторую Ремо заломил ему за спину. У Вита в руках палка, он размахивает ею и что-то говорит. Берри… Берри, похоже, в ярости. Хог, как всегда, тащится сзади, а Готорн бежит впереди.

62
{"b":"111715","o":1}