ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Вы или Суинфорд пытались посреди ночи устроить пожар в комнате бедняги Августа? — спросил Майкл.

— Ну, это не я и не он. Мы не собирались ни устраивать пожар у него в каморке, ни сжигать его вместе с постелью. Это привлекло бы внимание к комнате, которую мы пытались обыскать. Мы намерены были сделать так, чтобы он задохнулся от дыма.

— Ясно, — с сарказмом заметил Бартоломью. — И как же вы умудрились полностью провалить столь несложное дело?

Колет пробуравил Бартоломью злобным взглядом.

— Джослин решил, что огонь разгорается слишком медленно, и поджег кровать снизу, чтобы ускорить процесс. Но вместо дыма получился пожар, и старик проснулся. — Он с отвращением оглянулся на Джослина; тот презрительно скривил губы. — К счастью, он был слишком сбит с толку, чтобы узнать Джослина, и нашему поджигателю удалось затушить огонь и бежать через потайную дверцу, прежде чем появились вы и высадили дверь. Потом вернулся я, чтобы исправить то, что напортачил Джослин, и постарался уничтожить все следы огня.

Бартоломью вспомнил пепел, приставший к его мантии, когда он распластался на полу и доставал из-под кровати пробку от пузырька, которую уронил Майкл. На следующее утро следы пепла исчезли.

— Ты мне омерзителен, Колет, — негромко сказал Бартоломью. — Ты ведь врач, ты давал клятву исцелять. Даже если вы не использовали никакого оружия, перепугать старика до смерти — это убийство.

— Вообще-то ты меня чуть не застукал, — невозмутимо продолжал Колет, и Бартоломью понял, что все это для него не более чем забава. — Я выбрался через вторую потайную дверцу и спрятался в комнате Суинфорда, поскольку не знал точно, известно ли тебе о дверце в каморке Августа и не полезешь ли ты искать меня. Но ты не полез, и я вернулся на чердак, готовый продолжать поиски.

В голове у Бартоломью вдруг всплыло отчетливое воспоминание о тени, мелькнувшей по двери, когда он спускался по лестнице после того, как осмотрел тело Августа. Если бы он только был внимательнее, все могло кончиться еще там и тогда.

Колет улыбнулся.

— Не так-то просто было протащить его сквозь люк. Но еще тяжелее мне пришлось, когда этот жирный слизняк Уилсон попытался взгромоздиться на чердак. Ты, Мэтт, должно быть, очень напугал его, когда застал за расковыриванием половиц, потому что в нормальном состоянии он непременно заметил бы кровь на полу и Августову ногу, которая торчала из прохода. Но он ничего не заметил, и нам обоим удалось улизнуть.

— Ты не просто нарушил клятву исцелять, но еще и надругался над мертвым телом, — сурово сказал Бартоломью.

— Это крайне неприятно, — согласился Колет, — но это нужно было сделать. Я никогда не был так искусен в хирургии, как ты, Мэтт, и, боюсь, это мне не очень-то удалось. Я уже говорил: я увидел, как Август проглотил что-то. Что еще это могло быть, если не печать? Закончив осмотр внутренностей, я завернул его и спрятал в замурованном проходе.

— Значит, ты ничего не нашел, — заметил Бартоломью.

— Вовсе нет, — возразил Колет. — Я нашел вот это.

Он протянул Бартоломью какую-то вещицу. На ладони у него, поблескивая в скудном свете, лежал позолоченный лев. Бартоломью стало тошно. Колет, очевидно, был настоящим чудовищем, раз смог распороть человеку живот и сохранить на память жалкую безделушку, которую там обнаружил.

— Это подводит меня ко второму моменту, которого я не понимаю, — сказал Майкл. — Откуда вы узнали о потайных дверях? Этот секрет должен передаваться от мастера к мастеру.

— Бедняга Август сболтнул о них Суинфорду. Он ведь когда-то был мастером Майкл-хауза, если помните. Это существенно облегчило нам задачу, но мы обошлись бы и без дверей. Просто организовали бы все иначе.

Он вытащил позолоченного льва из кармана и принялся крутить его в пальцах. И вздрогнул, услышав из коридора чьи-то голоса. Это Суинфорд. Бартоломью вспомнил, какой неодобрительный вид у него был, когда Колет разговаривал с ним в прошлый раз, и не удивился поспешности, с которой тот покинул темницу.

Во мраке Бартоломью услышал, как Майкл двинулся к принесенной Колетом еде.

— Интересно, какой яд они применили, — произнес он и мрачно улыбнулся, когда Майкл выронил блюдо.

— Черт бы тебя побрал, Мэтт, — буркнул бенедиктинец. — Интересно, мы умрем с голоду или от яда?

— Выбирать, вероятно, тебе, — отозвался Бартоломью.

И снова бесконечно тянулось время. Бартоломью и Майкл еще немного обсудили то, что сказал им Колет, но он не открыл им почти ничего нового, только объяснил, почему Элфрит решил, будто его убил Уилсон, и откуда Суинфорд узнал о потайной дверце в каморке Августа. Бартоломью предположил, что комнаты в подполе у Стэнморов использовались для тайных собраний только по ночам, когда Освальд отправлялся домой в Трампингтон и контора оставалась в полном распоряжении Стивена.

Вдруг за дверью кто-то заскребся, и Бартоломью сначала решил, что у него разыгралось воображение или Майкл завозился в темноте. Но звук не прекращался, и Бартоломью показалось, что он заметил под порогом проблеск света. Все, подумал он. Суинфорд замыслил очередной дьявольский план, и их с Майклом убьют, как всех остальных, кто угрожал его целям. Мэттью растолкал монаха и зажал ему рот рукой, чтобы не шумел.

Дверь очень медленно приоткрылась, и в темницу скользнули два человека. Один из них прикрывал ладонью зажженный огарок свечи. Второй закрыл за собой дверь, и они остановились, вглядываясь в полутьму.

— Майкл! Мэтт! — послышался настойчивый шепот.

Бартоломью собирался с духом, готовясь прыгнуть на пришельцев и попытаться одолеть его, но огонек свечи вспыхнул и озарил мальчишеское лицо Абиньи, напряженное и озабоченное.

— Слава богу! Вы целы! — прошептал Жиль, расплываясь в улыбке и хлопая Бартоломью по спине.

— Жиль! — воскликнул изумленный Бартоломью. — Как?..

— Все вопросы потом, — перебил его философ. — Идем.

Второй человек у двери настойчиво кивнул, и Абиньи повел небольшую процессию из темницы по коридору. Они торопливо поднялись по деревянной лестнице, Абиньи закрыл крышку люка и забросал ее соломой. Его спутник задул свечу, и все в полной темноте двинулись к выходу в другом конце конюшни.

Какой-то шум во дворе заставил их замереть. Абиньи поспешно затолкал всех в стойло к древней пегой кляче, надеясь, что она не выдаст незваных гостей. В конюшню вошел Стивен с фонарем, а снаружи послышались голоса работников — они переговаривались и смеялись. Младший Стэнмор поставил фонарь на пол, подошел к вороному красавцу мерину и принялся любовно похлопывать и оглаживать его. Этого коня Стивену купил Освальд взамен того, которого украл Абиньи.

Ноги у Бартоломью были словно ватные, и, судя по тому, как дрожал рядом с ним Майкл, толстый монах испытывал сходные чувства. К ужасу Мэттью, бенедиктинец сдавленно чихнул. Сено! Майкл не раз жаловался, что от сена на него нападает кашель. Бартоломью зажал Майклу нос, чтобы он не чихнул еще раз. Стивен оторвался от коня и поднял глаза.

— Кто здесь?

Он взял фонарь и осветил конюшню. Пегая кобылка рядом с ними беспокойно переступила с ноги на ногу; под копытами зашуршало сено. Стивен прищелкнул языком и вновь занялся вороным. Он в последний раз погладил его и вышел, тщательно закрыв за собой дверь конюшни. Голоса Стивена и работников отдалились — они двинулись через двор к дому.

— Надо как можно скорее уносить ноги, — сказал Абиньи. — Кинрик караулит снаружи.

Он чуть приоткрыл дверь и выглянул во двор.

— Они ушли в дом, — прошептал он, — и погасили свечи. Идем.

Ночь была ясная, и двор заливал яркий лунный свет. Бартоломью от души надеялся, что псы Стивена не поднимут лай, поскольку из окон дома беглецы были видны как на ладони. Словно из-под земли появился Кинрик и сделал им знак следовать за ним. Он передвигался в темноте как кот. По сравнению с Кинриком Абиньи Майкл и сам врач казались Бартоломью стадом топочущих кабанов, и он то и дело оглядывался в полной уверенности, что кто-то смотрит из окна, привлеченный шумом.

74
{"b":"111722","o":1}