ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Но главным для него всегда оставался «Север» и, прежде всего, его северо–западная часть: Линдон, Эриадор и Долины Андуина. Его главными союзниками были Эльронд и северные дунедайн (Следопыты). Гэндальф выделялся также своей любовью и интересом к «полуросликам» — его мудрое сердце предчувствовало, что в свое время им предстоит сыграть важную роль, и в то же время он прозревал их скрытые достоинства. Гондор привлекал его внимание меньше — по той самой причине, по которой он особенно интересовал Сарумана: это было сосредоточение знания и власти. Правители Гондора в силу своего происхождения и в силу всех местных традиций были непримиримыми противниками Саурона, — по крайней мере, с государственной точки зрения: их королевство возникло как вызов Саурону, и могло существовать лишь постольку, поскольку имело возможность противостоять ему силой оружия. Гэндальф не имел особой возможности направлять гордых гондорских правителей или наставлять их, и лишь во времена упадка их могущества, когда мужество и стойкость в отстаивании дела, казавшегося безнадежным, облагородили владык Гондора, Гэндальф начал всерьез заботиться о них.

Имя «Инканус», очевидно, «иностранное» — то есть не из Всеобщего наречия, и не из эльфийских языков (синдарина или квеньи), и не из сохранившихся языков людей Севера. В примечаниях к «Книге тана» сказано, что это приспособленная к квенье форма слова, на харадском языке означающего просто «северный шпион» Inka-nus)[316].

Слово «Гэндальф» — это замена, введенная в английский текст на основании того же принципа, что хоббитские и гномьи имена. На самом деле это древненорвежское слово (в «Прорицании вельвы» это имя одного из карликов)[317]. Я использовал его, поскольку в нем, по всей видимости, содержится слово gandr, посох, жезл, в особенности «магический», и потому можно предположить, что оно означает «эльфийское существо с (волшебным) посохом». Гэндальф не был эльфом, но люди могли ассоциировать его с эльфами, зная о его союзе и дружбе с этим народом. Поскольку он говорит, что этим именем его называют «на Севере» в целом, слово «Гэндальф», видимо, заменяет собой слово из вестрона, состоящее из корней, которые произошли не из эльфийских языков.

Совершенно иной взгляд на значение слов Гэндальфа о том, что на Юге он — Инканус, и на этимологию этого имени содержится в примечании, написанном в 1967 г.:

Что имеется в виду под «Югом» — неясно. Гэндальф заявил, что никогда не бывает «на Востоке», но на самом деле он, по всей видимости, ограничил свои странствия и свои заботы западными землями, где жили эльфы и люди, в целом враждебно относящиеся к Саурону. Во всяком случае, не похоже, чтобы он когда–нибудь странствовал по Хараду (тем более Дальнему Хараду!) или оставался там на долгий срок, достаточный для того, чтобы получить имя на каком–либо из непонятных языков тех малоизученных краев. В таком случае, под Югом должен пониматься Гондор (в широком смысле слова — те земли, которые находились под властью Гондора в годы его наивысшего могущества). Однако в те времена, когда разворачивается действие данной повести, Гэндальфа называют в Гондоре исключительно Митрандиром (так к нему обращаются высокопоставленные лица или люди нуменорского происхождения — такие как Денетор, Фарамир, и т.д.). Это слово синдарское, и об этом имени сказано, что так Гэндальфа называли эльфы; но знатные гондорцы знали этот язык и говорили на нем. «Общеизвестное» его имя на вестроне или Всеобщем наречии явно означает «Серый плащ», но поскольку оно было дано в давние времена, теперь оно звучало архаично. Его можно перевести словом Greybame («Серая Хламида»), которое использовал Эомер в Рохане.

Далее отец приходит к выводу, что под «Югом» здесь понимается Гондор, и что Инканус, как и Олорин — квенийское имя, но оно было придумано в Гондоре в более ранние времена, когда наречие квенья все еще употреблось учеными людьми и оставалось языком многих исторических записей, подобно тому, как это было принято в Нуменоре.

Как сказано в «Повести лет», Гэндальф появился на Западе в начале одиннадцатого века Третьей эпохи. Если предположить, что вначале он достаточно часто посещал Гондор и оставался там на достаточно длительное время, чтобы получить какое–нибудь имя (возможно, даже не одно) — скажем, в царствование Атанатара Алкарина, правившего примерно за 1800 лет до войны Кольца, — то вполне возможно, что Инканус — это данное ему квенийское имя, которое позднее устарело, и его помнили лишь ученые люди.

В соответствии с этим предполагается, что данное слово состоит из квенийских элементов in (id) — «разум, мысль» и кап — «правитель», встречающегося, в частности, в слове сапо, сапи — «правитель, вождь» (второй элемент в именах «Тургон» и «Фингон»). В данном примечании отец упоминает об латинском слове incanus («седовласый») таким образом, который заставляет предположить, что именно от него и произошло это имя Гэндальфа во времена написания ВК; если это правда, то это весьма странно. И в конце данного рассуждения отец замечает, что сходство квенийского имени и латинского слова следует считать «случайностью», точно так же, как синдарское Orthanc — «раздвоенная вершина» — совпадает по звучанию с англосаксонским словом orthanc — «коварный ум», что и означает это слово в языке рохиррим.

Палантиры

Несомненно, палантиры никогда не были чем–то общеизвестным и общедоступным, даже в Нуменоре. В Средиземье они хранились под стражей на вершинах могучих башен, доступ к ним имели только короли, правители и доверенные хранители, ими никогда не пользовались открыто, и народу их не показывали. Но во времена королей палантиры не являлись некой зловещей тайной. Иметь с ними дело было вполне безопасно, и любой из королей или из тех, кому было поручено следить за Камнями, без колебаний сообщил бы, что известия о действиях или мнениях правителей соседних стран и областей получены им через Камни[318].

После того, как окончились дни королей и пал Минас–Итиль, об открытом и официальном использовании палантиров более не упоминается. С тех пор, как Арведуи Последний Король погиб в кораблекрушении в 1975 году[319], на севере не осталось ни одного Камня, который мог бы отозваться южным Камням. В 2002 году был потерян итильский Камень. Таким образом, остались только анорский Камень в Минас–Тирите и Камень Ортанка[320].

Камнями перестали пользоваться, и они почти исчезли из памяти людской. Тому было две причины. Во–первых, оставалась неизвестной судьба итильского Камня; разумно было предположить, что защитники Минас–Итиля уничтожили его, прежде чем крепость захватили и разграбили[321]; но не исключалось, что Камень попал в руки Саурона, и более мудрые и дальновидные могли принять это в расчет. Похоже, что об этом действительно подумали, и было решено, что с помощью одного Камня Саурон не сумеет причинить большого вреда Гондору, если не вступит в контакт с другим Камнем, на него настроенным[322]. Можно предположить, что именно поэтому анорский Камень, о котором молчат все летописи наместников вплоть до самой войны Кольца, хранился в глубокой тайне; доступ к нему имели только правители–наместники, и никто из них, кажется, не пользовался им, кроме Денетора II.

Во–вторых, Гондор пришел в упадок, и почти все, в том числе и знатные люди королевства утратили интерес к истории и продолжали изучать только свои генеалогии, имена своих предков и родичей. Когда прервался род королей, в Гондоре наступило «средневековье»: науки забывались, ремесла становились все примитивнее. Послания отправлялись с нарочными и гонцами, срочные вести передавались сигнальными огнями, и если Камни Анора и Ортанка еще хранились как древние реликвии, хоть об их существовании и мало кто знал, то история Семи Камней древности была напрочь забыта; и если стихи о них еще помнили, то никто их не понимал; рассказы об их действии превратились в сказки о древних королях, от взгляда которых ничто не могло укрыться, которые владели эльфийской магией и повелевали быстрокрылыми духами, собиравшими для них вести и носившими послания.

вернуться

316

Знак над последней буквой слова Inca-nus заставляет предположить, что, возможно, последняя согласная здесь — «ш».

вернуться

317

Одна из поэм, входящих в очень древний сборник древненорвежской поэзии, известный под названием «Поэтическая Эдда», или «Старшая Эдда».

вернуться

318

Несомненно, они использовались в переговорах между Арнором и Гондором в 1944 году относительно наследования короны. Передача «посланий» о бедственном положении Северного королевства, полученных в Гондоре в 1973 году, была, возможно, последним случаем их использования до времен войны Кольца. — (прим. авт.)

вернуться

319

Вместе с Арведуи погибли Камни Аннуминаса и Амон–Сула (Заверти). Третий палантир Севера находился в башне Элостирион на Эмин–Берайде, но он был не таким, как другие (см. прим. 16).

вернуться

320

Камень Осгилиата погиб в водах Андуина в 1437 году, во время междоусобной войны.

вернуться

321

Об уничтожении палантиров см. стр. 409. В «Повести лет» (2002 год) и в приложении A (I, IV) о том, что палантир после падения Минас–Итиля попал в руки Саурона, говорится как об установленном факте; но отец пояснял, что эти анналы созданы после войны Кольца, и что это утверждение было хотя и верной, но догадкой. Итильский Камень так и не нашелся; вероятнее всего, он погиб вместе с Барад–дуром (см. стр. 409).

вернуться

322

В одиночку Камни могли только «смотреть». В них было видно то, что происходило где–то вдали или в прошлом. Понять, что означают эти сцены, было довольно трудно; и наблюдателям, особенно в поздние эпохи, было не так–то просто заставить Камень показывать именно то, что нужно. Но когда два наблюдателя одновременно управляли двумя сообщающимися Камнями, они могли вступать в контакт и обмениваться мыслями (которые воспринимались как речь), и то, что видел и знал один из собеседников, становилось известно и другому [см. стр. 410–411 и прим. 21]. Первоначально этим пользовались главным образом для совещаний, обмена важными для управления государством новостями, мнениями и советами; реже просто для дружеских бесед, поздравлений или выражения соболезнований. Подавлять с помощью Камня волю более слабых собеседников, навязывать им свои повеления и заставлять их выдавать свои тайные мысли додумался только Саурон. — (прим. авт.)

109
{"b":"111733","o":1}