ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Таким эпессе было и имя «Алатариэль» (о его этимологии см. приложение к «Сильмариллиону», статья кал-); согласно поздней версии истории любви Келеборна и Галадриэли (стр. 231), Келеборн дал ей это прозвище в Амане, и в Средиземье она предпочитала это прозвище (в его синдарском варианте, «Галадриэль») «отцовскому имени» Артанис и «материнскому имени» Нэрвен.

Разумеется, имя «Тэлепорно», принадлежащее языку Высших эльфов, а не синдарину, Келеборн носит только в поздней версии. Там сказано, что это имя было телерским по форме: исконный корень эльфийского слова, обозначающего серебро, был kyelep-, в синдарине он перешел в celeb, в телерине — в telep-, telpe, а в квенье — в tyelep-, tyelpe. Но и в квенье под влиянием телерского распространилась форма telpe, ибо телери ценили серебро выше золота, и их искусству среброкузнецов завидовали даже нолдор. Поэтому и Белое Древо Валинора чаще называли не Тельперион, а Тэльперион. («Алатариэль» — тоже телерское слово; на квенье оно звучало бы «Алтариэль»).

Когда имя «Келеборн» появилось впервые, оно означало «Серебряное древо»; так называлось и Древо на Тол–Эрессеа («Сильмариллион», гл. 5, стр. 50). У всех близких родичей Келеборна были «древесные» имена (см стр. 233): его отца звали Галадон, брата — Галатиль, а племянницу — Нимлот (так же звалось и Белое Древо Нуменора). Однако в более поздних работах отец отказался от значения «Серебряное древо»: второй элемент имени «Келеборн» связан не с существительным orne — «дерево», а с древним прилагательным orna — «высокий, вздымающийся», от которого происходит это существительное. (Слово orne первоначально обозначало только стройные и более тонкие деревья, такие как березы, а более могучие и раскидистые, вроде дуба или бука, назывались на древнем языке galada, «могучее растение»; но это различие не всегда соблюдалось даже в квенье, а в синдарине оно исчезло вовсе, и все деревья стали называться galadh, а от вышло из употребления, оставшись только в стихах и песнях, а также во многих именах эльфов, людей и деревьев). О том, что Келеборн был высокого роста, говорится в примечании к рассказу о нуменорских мерах длины, стр. 286.

Существует ошибочное мнение, что имя «Галадриэль» происходит от слова galadh. Отец писал:

Когда Келеборн и Галадриэль стали владыками лориэнских эльфов (а большинство из них были по происхождению Лесными эльфами и называли себя галадрим), имя «Галадриэль» стали тоже связывать с деревьями, отчасти еще и потому, что в имени ее мужа был корень со значением «дерево». Поэтому за пределами Лориэна, там, где воспоминания о древности потускнели и история Галадриэли подзабылась, ее имя часто произносили как Galadhriel. Но не в самом Лориэне.

Попутно можно заметить, что имя лориэнских эльфов («галадрим») на самом деле пишется Galadhrim, а название их города («Карас–Галадон») - Caras Galadhon. Отец первоначально заменил в эльфийских именах звонкий th (как в современном английском «then») на d, поскольку (как он сам писал), написание dh непривычно для глаза англичан и выглядит коряво. Позднее он передумал, но написания Galadrim и Caras Galadon так и остались неисправленными (в более поздних изданиях соответствующие изменения внесены). В приложении к «Сильмариллиону», в статье алда, эти названия написаны неправильно.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ТРЕТЬЯ ЭПОХА

Поражение в Ирисной низине

После падения Саурона Исильдур, сын и наследник Элендиля, вернулся в Гондор. Там он принял Элендильмир[141] как король Арнора и провозгласил себя верховным владыкой Северного и Южного королевств дунедайн, ибо велики были его гордость и сила. Он задержался на год в Гондоре, восстанавливая порядок и определяя границы[142], но большая часть арнорской армии возвратилась в Эриадор по нуменорской дороге, что шла от Бродов Изена до Форноста.

Едва освободившись от забот, Исильдур решил вернуться в свое королевство. Но сначала он хотел побывать в Имладрисе, ибо оставил там жену и младшего сына[143]; кроме того, ему нужно было срочно посоветоваться с Эльрондом. Посему он решил направить свой путь на север от Осгилиата, вверх по Долинам Андуина к Кирит–Форнэн–Андрату, расположенному на севере высокогорному перевалу, ведущему в Имладрис[144]. Исильдур хорошо знал те земли, ибо часто путешествовал там до войны Союза и шел этой дорогой на войну вместе с Эльрондом, ведя войско восточного Арнора[145].

Дорога предстояла неблизкая, но другой путь — на запад, потом на север до перекрестка дорог в Арноре и затем на восток в Имладрис — был много длиннее[146]. Возможно, всадники преодолели бы его столь же быстро, но у Исильдура не было верховых лошадей[147]. Возможно, там путника подстерегало меньше опасностей — в прежние дни, но ныне Саурон был побежден, а жители Долин были союзниками победителей. Так что бояться было нечего, кроме непогоды и усталости, но этого не избежать никому из тех, кто должен странствовать по Средиземью[148].

И вот, как говорят легенды поздних дней, второй год Третьей эпохи был на исходе, когда Исильдур покинул Осгилиат в начале месяца иваннет[149], предполагая дойти до Имладриса за сорок дней, к середине нарбелета, прежде, чем на севере наступит зима. Ясным утром у Восточных врат Моста простился с ним Менельдиль[150].

— Да сопутствует вам удача, — сказал он Исильдуру, — и пусть солнце, что озаряет начало вашего пути, не померкнет над вами!

С Исильдуром шли три его сына, Элендур, Аратан и Кирьон[151], и его дружина из двухсот рыцарей и воинов, суровых и закаленных в боях арнорцев. О том, что было с ними по дороге, пока они не миновали Дагорлад и не оказались в обширных диких землях к югу от Великого Зеленолесья, в преданиях не говорится. На двадцатый день пути, когда они завидели впереди холмы, поросшие лесом, что горел багрянцем и золотом иваннета, небеса покрылись тучами и темный ветер принес с моря Рун дождь. Дождь лил четыре дня, так что когда они подошли к проходу в Долины, между Лориэном и Амон–Ланком[152], Исильдур не стал спускаться к Андуину, потому что река разлилась, а поднялся на крутые склоны на восточном берегу и пошел дальше древними тропами Лесных эльфов, ведущими вдоль опушек Леса.

Так и вышло, что ближе к вечеру тридцатого дня похода они достигли северной границы Ирисной низины[153], шагая по дороге, которая вела в королевство Трандуиля (каким оно было тогда)[154]. Ясный день клонился к закату; над дальними горами собирались тучи, окрашенные в алый цвет неярким солнцем, готовым скрыться в них; в глубине долины уже залегли серые тени. Дунедайн пели, ибо их дневной переход близился к концу, и три четверти долгой дороги до Имладриса остались позади. Справа на крутом склоне, теснившем дорогу, темнел лес, а ниже спуск на дно долины был более отлогим.

Внезапно, как только солнце скрылось в тучах, дунедайн услышали жуткие вопли орков. Орки высыпали из Леса и мчались на них, издавая боевые кличи[155]. В сумеречном свете сосчитать орков было невозможно, но видно было, что они намного — пожалуй, раз в десять — превосходят числом дунедайн. Исильдур приказал построиться в тангайл[156] — две сомкнутых щитом к щиту шеренги, которые могли изгибаться, обращаясь лицом к врагу, если он заходил с фланга, и, в крайнем случае, смыкались в кольцо, образуя круговую оборону. Если бы местность была ровной или склон прикрывал их со спины, Исильдур построил бы дружину в дирнайт и атаковал бы орков, положившись на силу и оружие дунедайн — тогда можно было бы надеяться разметать строй врагов; но сейчас это было невозможно. Тень тяжелого предчувствия легла на его сердце[157].

вернуться

141

Элендильмир упоминается в сноске в приложении A (I, III) к ВК: короли Арнора «носили на челе не корону, а Элендильмир, Звезду Элендиля, сияющий алмаз на серебряной ленте». В примечании даются ссылки на другие упоминания о «Звезде Элендиля» в романе. На самом деле, существовало два камня с таким названием (см. стр. 277).

вернуться

142

Как рассказывается в «Повести о Кирионе и Эорле», которая, объясняя события, связанные с Клятвой Эорла и союзом Гондора и рохиррим, опирается на более древние предания, ныне по большей части утерянные. — (прим. авт.) — См. стр. 308.

вернуться

143

Младшим сыном Исильдура был Валандиль, третий король Арнора: см. «О Кольцах Власти» в «Сильмариллионе», стр. 327. В приложении A (I, II) к ВК сказано, что он родился в Имладрисе.

вернуться

144

Эльфийское название этого перевала упоминается только здесь. Гном Глоин много лет спустя, в Ривенделле, говорил о нем как о Высоком перевале: «Если бы не беорнинги, из Дэйла в Ривенделл давно уже было бы не добраться. Это отважный народ, и они постоянно охраняют и Высокий перевал, и брод Каррок». («Братство Кольца», II, 1). Это тот самый перевал, где Торин Дубощит и его отряд были захвачены в плен орками («Хоббит», гл. 4). «Андрат», несомненно, означает «Долгий подъем»: см. стр. 255, прим. 16.

вернуться

145

Ср. «О Кольцах Власти» в «Сильмариллионе», стр. 327: «[Исильдур] двинулся [из Гондора] на север тем путем, которым пришел Элендиль».

вернуться

146

Триста лиг и более [именно столько составлял бы предполагаемый путь Исильдура], и большая часть этого пути пролегала по бездорожью. К тому времени нуменорцы успели проложить только две дороги: большой тракт, соединявший Гондор с Арнором — через Каленардон, оттуда на север с переправой через Гватло в Тарбаде, и оттуда в Форност, и Восточно–Западный тракт между Серыми Гаванями и Имладрисом. Они пересекались в точке [Бри] к западу от Амон–Сула [Заверти] и, по нуменорскому счислению, от Осгилиата до перекрестка было 392 лиги, а оттуда на восток до Имладриса еще 116; всего 508 лиг. — (прим. авт.) — См. приложение «Нуменорские меры длины», стр. 285.

вернуться

147

У себя на родине нуменорцы разводили лошадей, которые очень ценились [см. «Описание острова Нуменор», стр. 169]. Но их не использовали на войне, потому что нуменорцы воевали только за морем. К тому же нуменорцы были очень высокими и могучими, и их солдаты в полном вооружении носили тяжелое оружие и доспехи. В своих поселениях на берегах Средиземья нуменорцы держали и разводили лошадей, но верхом ездили редко, в основном для развлечения. На войне верхом ездили только курьеры и отряды легковооруженных лучников (часто не нуменорского происхождения). Во время войны Союза нуменорцы потеряли большую часть своих лошадей, и в Осгилиате их почти не было. — (прим. авт.).

вернуться

148

Они шли через необитаемые земли, поэтому провизию и все необходимое нужно было нести с собой. Ближайшие поселения, которые должны были встретиться им по дороге, находились в королевстве Трандуиля, почти в конце пути. В дороге каждый нес с собой двухдневный запас провизии (не считая «неприкосновенного запаса», упомянутого в тексте [стр. 276]); остальную провизию и вещи везли малорослые крепкие лошадки, из тех, что, говорят, паслись на воле в степях к югу и к востоку от Зеленолесья. Они были приручены; они могли нести тяжелый груз, если шли шагом, но садиться на себя верхом никому не позволяли. Таких лошадок у них было всего десять. — (прим. авт.)

вернуться

149

Пятого йаванние, согласно нуменорскому «королевскому счислению» (оно сохранялось и в ширском календаре, хотя и с некоторыми изменениями). Йаванние (иваннет) соответствовал ширскому халимату, нашему сентябрю, а нарбелет — октябрю. Сорока дней (до пятнадцатого нарбелета) оказалось бы достаточно, если бы все шло хорошо. Впереди было по меньшей мере триста восемь лиг, но воины дунедайн — высокие, сильные и выносливые люди, — привыкли проходить в полном вооружении по восемь лиг в день «легким маршем»: с короткими привалами через каждую лигу (lar, синдарское daur, первоначально означавшее «остановка, перерыв») и часовым отдыхом около полудня. Это составляло «переход» в десять с половиной часов, восемь из которых они шли. Таким темпом они могли идти много дней подряд, если провизии было достаточно. При необходимости нуменорцы могли двигаться быстрее, проходя по двенадцать лиг в день (или даже больше, если очень спешили), но не так долго. В день гибели отряда на широте Имладриса (которой они почти достигли) световой день на открытой местности длился одиннадцать часов, а в середине зимы — менее восьми. Однако в мирное время в северных землях обычно не пускались в длительные путешествия с начала хитуи (хисиме, ноября) до конца нинуи (нениме, февраля). — (прим. авт.) — Подробные сведения о календарях Средиземья содержатся в приложении D к ВК.

вернуться

150

Менельдиль был племянником Исильдура, сыном его младшего брата Анариона, погибшего при осаде Барад–дура. Исильдур передал Менельдилю королевскую власть в Гондоре. Менельдиль был человеком учтивым, но предусмотрительным и себе на уме. По правде говоря, он был рад, что Исильдур и его сыновья уходят, и надеялся, что дела на севере займут их надолго. — (прим. авт.) — Как сказано в неопубликованных анналах, повествующих о наследниках Элендиля, Менельдиль был четвертым из детей Анариона. Он появился на свет в 3318 году Второй эпохи и был последним человеком, рожденным в Нуменоре. Вышеприведенное примечание — единственное место, где говорится о его характере.

вернуться

151

Все трое сражались в войне Союза, но Аратан и Кирьон не участвовали во вторжении в Мордор и осаде Барад–дура, потому что Исильдур оставил их держать крепость Минас–Итиль, на случай, если Саурон ускользнет от Гиль–галада и Эльронда и попытается уйти через Кирит–Дуат (будущий Кирит–Унгол) и отомстить дунедайн прежде, чем удастся его одолеть. Элендур, наследник и любимый сын Исильдура, на протяжении всей войны находился рядом с отцом (кроме последнего боя на Ородруине) и был посвящен по все дела Исильдура. — (прим. авт.) — Как сказано в анналах, упомянутых в предыдущем примечании, старший сын Исильдура родился в Нуменоре в 3299 году Второй эпохи (сам Исильдур родился в 3209 году).

вернуться

152

Амон–Ланк, «Голая гора», был самой высокой точкой нагорья в юго–западной части Зеленолесья и назывался так потому, что на его вершине не росли деревья. Позднее там был возведен Дол–Гулдур, первый оплот Саурона после его возвращения. — (прим. авт.)

вернуться

153

Ирисная низина (Лоэг–Нинглорон). В Предначальные дни, когда Лесные эльфы впервые поселились в тех местах, она представляла собой озеро, образовавшееся в глубокой ложбине, куда с севера впадал Андуин (к северу от Ирисной низины местность была неровной, и на протяжении семидесяти миль течение Андуина было очень быстрым). В это же озеро впадала Ирисная река (Сир–Нинглор), бежавшая с Гор. К западу от Андуина озеро было шире, так как восточная сторона долины была более крутой, но, вероятно, на востоке оно все же достигало подножия склонов, поднимавшихся к Лесу (в те времена на них тоже росли деревья), а его берега, поросшие тростником, были более пологими (вдоль них вела тропа, по которой шел отряд Исильдура). Позднее это озеро превратилось в большое болото, лабиринт островков, зарослей камыша, тростника и желтых ирисов в человеческий рост, по которому блуждала река. Именно эти ирисы и дали название и долине, и реке, что текла с Гор — вдоль ее нижнего течения ирисы росли особенно густо. Потом восточная часть болота пересохла, и на его месте были теперь заливные луга, поросшие травой и низким камышом и вполне проходимые. — (прим. авт.)

вернуться

154

Задолго до войны Союза Орофер, король Лесных эльфов, живших к востоку от Андуина, будучи встревожен слухами о растущей мощи Саурона, покинул свои древние поселения у Амон–Ланка, находившиеся напротив Лориэна, по другую сторону реки. Он трижды переселялся все дальше на север, и к концу Второй эпохи обосновался в западных долинах на склонах Эмин–Дуира, а его многочисленный народ жил и бродил в лесах и долинах к западу от Эмин–Дуира до самого Андуина и к северу от древнего Гномьего тракта (Мен–и–Наугрим). Орофер присоединился к Союзу и погиб при штурме Врат Мордора. Трандуиль, его сын, вернулся домой с остатками войска Лесных эльфов за год до похода Исильдура.

Эмин–Дуир («Темные горы») — это было высокое нагорье на северо–востоке Леса, а называлось оно так потому, что на его склонах росли дремучие еловые леса; но это название первоначально не имело дурного смысла. Позднее, когда на Великое Зеленолесье пала тень Саурона и его переименовали из Эрин–Гален в Таур–ну–Фуин (в переводе «Лихолесье»), горы Эмин–Дуир сделались обиталищем множества самых жутких Сауроновых тварей и стали называться Эмин–ну–Фуин, Лихолесские горы. — (прим. авт.) — Об Орофере см. приложение B к «Истории Галадриэли и Келеборна»; в одном из процитированных там отрывков переселение Орофера на север Зеленолесья объясняется тем, что он не хотел иметь дела с гномами Кхазад–дума и с Келеборном и Галадриэлью.

Эльфийское название Лихолесских гор больше нигде не встречается. В приложении F (II) к ВК эльфийское название Лихолесья — Таур–э–Ндаэделос, «лес великого ужаса»; название, приведенное здесь, Таур–ну–Фуин, «лес ночного мрака», было поздним названием Дортониона, лесистого нагорья, расположенного на северных границах Белерианда в Предначальные дни. Совпадение названия, Таур–ну–Фуин, данного Лихолесью и Дортониону, особенно примечательно, если учесть, как похожи их изображения, нарисованные отцом; см. «Рисунки Дж. Р. Р. Толкина», 1979 г., прим. к №37. — После окончания войны Кольца Трандуиль и Келеборн переименовали Лихолесье еще раз, назвав его Эрин–Ласгален, Лес Зеленых Листьев (приложение B к ВК).

Мен–и–Наугрим, Гномий тракт, — это Старая Лесная дорога, описанная в «Хоббите», в главе 7. В более раннем наброске к этому месту данного повествования есть примечание, в котором сказано о «древней Лесной дороге, что спускалась с Имладрисского перевала и пересекала Андуин по мосту (который был расширен и укреплен для перехода войск Союза), а оттуда вела через восточную долину Андуина в Лихолесье. Ниже по течению построить мост через Андуин было уже невозможно — в нескольких милях южнее Лесной дороги местность делалась неровной и течение становилось очень быстрым до самой Ирисной низины. Ниже Ирисной низины река снова ускоряла свой бег и становилась очень широкой, потому что в нее впадало множество других потоков, названия которых по большей части теперь забыты, за исключением самых крупных: Ирисная (Сир–Нинглор), Серебрянка (Келебрант) и Светлимка (Лимлайт)». В «Хоббите» Лесная дорога пересекает реку по Старому броду, и о том, что там когда–то был мост, не упоминается.

вернуться

155

Другой вариант предания изложен в кратком пересказе в главе «О Кольцах Власти» («Сильмариллион», стр. 327): «Исильдур был застигнут врасплох бандой орков, что засела в Мглистых горах; орки неожиданно напали на стан отряда меж Зеленолесьем и Великой рекой у Лоэг–Нинглорона, Ирисной низины — Исильдур был столь беспечен, что не выставил стражи, считая, что все его враги побеждены».

вернуться

156

Тангайл (thangail), «стена щитов» — так это построение называлось на синдарском языке, что у народа Элендиля использовался для повседневного общения; квенийское, «официальное» название было «сандастан», «щитовая преграда», от *tbanda — «щит» и stama — «преграждать путь». В синдарском слове второй элемент был другим: cail — «ограда, утыканная шипами, или частокол из заостренных бревен». Это слово, первоначальное *kegle, произошло от основы keg — «шип, сучок»; этот же корень в *kegya — «изгородь», откуда синдарское cai (ср. «Моргай» в Мордоре).

вернуться

157

Дирнайт (dirnaitb), квенийское «нернехта» (nernebta), «живой клин», был строем для атаки на короткой дистанции против врага, который еще не успел построиться в боевой порядок, или против оборонительного строя на открытой местности. Квенийское слово «нехте» (nehte), синдарское «найт» (naitb) обозначало любой сужающийся к концу предмет: клин, наконечник копья, узкий мыс (корень nek — «узкий»); ср. Найт в Лориэне — мыс между Келебрантом и Андуином, который у самого слияния рек был таким узким и длинным, что его нельзя показать на мелкомасштабной карте. — (прим. авт.)

76
{"b":"111733","o":1}