ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Секрет индийского медиума
Уйти красиво. Удивительные похоронные обряды разных стран
Level Up 3. Испытание
Успокой меня
Три минуты до судного дня
Отголоски далекой битвы
Кремоварение. Пошаговые рецепты
Рыскач. Битва с империей
Наука страсти нежной
Содержание  
A
A

— Ну так что тебе удалось выяснить? — нетерпеливо потребовала я компенсации за мой обед. — Неужели убийца действительно был чернокожим?

Клэр выдержала паузу, вытерла губы салфеткой и подалась вперед.

— Сначала я тоже так подумала. Это мог быть если не афроамериканец, то латиноамериканец или даже азиат. Тейтлман настаивал именно на такой версии, но только до тех пор, пока я не попросила его провести еще один анализ.

Она доела мой обед, немного помолчала и хитро прищурилась.

— Я когда-нибудь говорила тебе, что мне нет равных в дерматологии?

— Нет, Клэр, — покачала я головой, с нетерпением ожидая продолжения.

— Нет? Странно. Не понимаю, как мы пропустили столь важную для нас тему. Ну да ладно, эксперты в лаборатории пытаются сейчас выяснить, каков уровень пигментации в обнаруженных образцах. Точнее, гиперпигментации, поскольку речь идет о клеточном или ячеистом строении кожи, в которой содержится большое количество меланоцитов, придающих клеткам кожи определенную пигментацию, причем на поверхности кожи в гораздо большей степени, чем в ее нижних слоях.

— Клэр, а ты не могла бы объяснить все это проще?

— Меланоциты представляют собой темные подкожные ячейки, наиболее развитые у людей с цветной кожей. — Подвернув рукав, она показала мне свою смуглую кожу. — Вот сейчас ты видишь средний уровень меланоцитов. А в тех образцах, которые были обнаружены под ногтями убитой женщины, они практически полностью отсутствуют. Они имеют голубоватый оттенок, что совершенно нетипично для кожи даже с небольшим содержанием меланина. И это должен понимать любой дерматолог.

— Что именно? — подскочила я от нетерпения.

— Понять, что убивший эту несчастную женщину человек никак не мог быть чернокожим! — с торжествующим видом объявила Клэр. — Это исключено. Преступник — белый человек с искусственной пигментацией. Чернила, Линдси, все дело в чернилах. Несчастная женщина вцепилась ногтями в его кожу как раз в том месте, на котором была татуировка.

Глава 29

После того как Клэр ушла, я еще долго сидела за столом и размышляла над ее открытием. Конечно, новость порадовала меня. Вскоре появилась Карен и вручила мне большой конверт от Симоны Кларк.

Это было досье на полицейского Эдварда Чипмана, который служил в полиции Сан-Франциско много лет назад. Я вынула из конверта несколько листов бумаги и стала быстро просматривать их. Чипман был патрульным полицейским и почти всю свою службу провел на улицах города. В отставку он ушел в 1994 году в звании сержанта. За годы службы дважды получал благодарственные грамоты за храбрость при исполнении служебных обязанностей.

Я пристально вглядывалась в его фотографию. Узкое темное лицо с огромной копной курчавых волос, которые были так популярны у негритянского населения в шестидесятые годы. Вероятно, Чипмана сняли в тот момент, когда он только поступил на службу. Я просмотрела все бумаги и разочарованно закрыла папку. Обычные сведения о человеке, ничего такого, за что можно было бы ненавидеть. И уж тем более его несчастную вдову. В послужном списке не было никаких зацепок, конфликтов, скандалов, что стало бы причиной мести. За свою тридцатилетнюю карьеру Чипман ни разу не выстрелил из служебного пистолета, а то и вообще не вынимал его из кобуры.

Правда, он был в полицейском отряде по охране общественного порядка в Потреро-Хилл и состоял в небольшой общественной организации под названием «Офицеры за справедливость», которая защищала интересы чернокожих офицеров полиции, но это вряд ли могло явиться причиной ненависти. Как и многие другие полицейские, Чипман был незаметен, скромен, добросовестно исполнял свои обязанности, никогда не попадал в неприятные ситуации и не оказывался в центре внимания общественного мнения. Короче говоря, в его послужном списке не было ничего такого, что хоть как-то связывало бы его с убийством Тэйши Кэтчингс или с ее дядей Кевином Смитом. Однако интуиция подсказывала мне, что именно здесь следует искать зацепку. Мои размышления прервал внезапный стук в дверь. На пороге показалась Лоррейн Стаффорд.

— У вас есть минутка, лейтенант?

Она сообщила, что украденный белый фургон принадлежит Рональду Стесику, преподавателю антропологии колледжа в Маунтин-Вью.

— Вероятно, автомобиль угнали со стоянки возле колледжа, — предположила Лоррейн. — А хозяин слишком поздно заявил о пропаже, поскольку по служебным делам уехал на несколько дней в Сиэтл.

— А кто мог знать, что он уезжает?

Она похлопала рукой по бумагам.

— Его жена, коллеги по работе, администратор колледжа. Он ведет занятия в двух группах, значит, учащиеся тоже могли знать об этом. Кроме того, Рональд Стесик ведет уроки еще в нескольких местных школах.

— А его ученики проявляли какой-либо интерес к фургону или месту парковки?

Лоррейн снисходительно хмыкнула.

— Он говорит, что половина его студентов приезжает на занятия в шикарных «БМВ» и «саабах». Вряд ли их может привлечь старый фургон, которому уже больше шести лет.

— А как насчет стикера на бампере? — со слабой надеждой в голосе спросила я.

Конечно, я прекрасно понимала: этот Стесик не имеет никакого отношения к убийствам, но на его машине была та же самая наклейка, что и в подвале дома в Окленде.

Лоррейн пожала плечами.

— Заявляет, что никогда в жизни не видел ее. Я даже припугнула его проверкой на детекторе лжи, но он отнесся спокойно и сказал, что готов к этому в любую минуту.

— Ты лучше проверь, не имеет ли кто из его друзей или студентов каких-либо неординарных политических наклонностей.

Лоррейн кивнула:

— Хорошо, Линдси, но у этого человека нет проблем с законом.

Ближе к вечеру меня охватило отчаяние. Мы снова оказались в тупике. Я была уверена, что действует серийный убийца, а это означало, что нас ждут новые неприятности. Единственная надежда оставалась на того парня в кожаной куртке с двуглавым львом на спине.

В этот момент зазвонил телефон.

— Плохие новости, лейтенант, — послышался в трубке усталый голос Джейкоби. — Мы весь день проторчали в этом «Голубом попугае», и все без толку. Бармен сообщил нам по секрету, что все эти парни практически не заходят в кафе. Мы видели там только одного. Огромный верзила-штангист в майке с надписью «Рок правит миром» сказал, что все его друзья разбежались кто куда.

— Разбежались? — недоверчиво уточнила я.

— Да, пять или шесть месяцев назад. Большая часть отправилась куда-то на юг, а остальные рассеялись по городу. Правда, некоторые иногда заглядывают в кафе, но очень редко. Этот парень сообщил, что самым частым посетителем кафе является какой-то рыжеволосый пижон.

— Ладно, — с нескрываемым разочарованием произнесла я. — Продолжайте наблюдать за кафе и отыщите мне рыжего парня.

Белый фургон не принес нам никаких результатов, связь между двумя убийствами по-прежнему остается гипотетической, поэтому двуглавый лев со змеиным хвостом — наша единственная зацепка.

— Продолжать? — возмутился Джейкоби. — Сколько еще мы должны торчать здесь? Мы можем провести тут несколько дней!

— Я пришлю вам смену нижнего белья! — раздраженно бросила я и положила трубку.

Некоторое время я неподвижно сидела за столом и обдумывала сложившуюся ситуацию. А она была крайне неприятной, просто ужасной. Прошло три дня с момента гибели Тэйши Кэтчингс, а у нас по-прежнему нет не только улик, но даже сколько-нибудь вразумительных версий относительно этих убийств. Есть только химера, которую оставил нам преступник.

А ведь если это серийный убийца, в чем, к сожалению, не приходится сомневаться, значит, он готовится к следующему шагу. Серийные убийцы не останавливаются до тех пор, пока их не поймают.

Глава 30

«Чрезвычайное происшествие, семейный скандал на Седьмой улице, номер триста три. Всем свободным подразделениям ответить на вызов». Услышав вызов, сержант патрульно-постовой службы Арт Дэвидсон недовольно поморщился, снял микрофон и посмотрел на напарника Джилла Герреру, с которым патрулировал улицы в районе Брайант. Они находились примерно в четырех кварталах от названного адреса. А на часах — почти восемь вечера. До окончания их смены оставалось всего лишь десять минут.

16
{"b":"11177","o":1}