ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Я догадалась, что он хочет обойти вокруг башни и подобраться ко мне сзади. Я тоже стала двигаться вокруг башни, но в другом направлении.

— Нет, Расти, я не хочу умирать! — воскликнула я. — Да и ты, думаю, тоже.

— Мне кажется, вам не очень-то повезло со мной, лейтенант, — проговорил он насмешливо. — Я предоставил в ваше распоряжение все необходимые улики — символ химеры, белый фургон, телефонный звонок по 911. Чего вам еще недоставало? Чтобы я послал вам привет по электронной почте и сообщил: «Эй, ребята, я сижу дома и жду вас в гости?» Да, неважно работает полиция. Слишком много времени вам потребовалось, чтобы выйти на меня, слишком много потерь с вашей стороны.

Я хотела что-то сказать, но в это мгновение прогремел выстрел. Он был такой громкий, что казалось, Кумбз выстрелил у меня над ухом. Я прижалась к бетонному полу и обхватила руками голову.

— Твой отец мертв! — прокричала я ему. — Его уже не вернешь.

Через минуту я решила посмотреть, где он находится, высунула голову и замерла от ужаса. Расти Кумбз глядел на меня и ухмылялся. Подобную ухмылку я неоднократно видела на лице его папаши. Но поразила меня не она, а направленный на меня ствол винтовки. Моя рука с пистолетом машинально поднялась, но внезапно меня ослепила яркая вспышка, грохнул выстрел, и я отлетела от мощного удара в сторону, ударившись головой о бетонный пол. Не успела я опомниться, как Кумбз уже стоял надо мной и презрительно усмехался. Я пошевелила пальцами и вдруг обнаружила, что мой «глок» куда-то исчез. Только сейчас я сообразила, что Кумбз своим метким выстрелом выбил пистолет из моей руки.

Я лежала перед ним на полу совершенно беспомощная, а он смотрел на меня, прицелившись винтовкой в мою грудь.

— Вам придется признать, лейтенант, что я умею стрелять.

Я поняла, что у меня нет никакой надежды на спасение. В холодных глазах Кумбза сквозила такая ненависть, что спасти меня теперь могло только чудо.

— Не надо больше смертей, — пробормотала я пересохшими от страха губами. — Через минуту здесь будет отряд полицейских. Убьешь меня, тебе больше не жить. Ты же знаешь наши порядки.

Он равнодушно пожал плечами.

— Мне все равно теперь не жить. Ты не представляешь, что значит потерять родного отца. Это вы, мерзавцы, отняли у меня его и теперь заплатите за все.

Я с ужасом заметила, как указательный палец Кумбза стал медленно нажимать на спусковой крючок. В голове промелькнула давно забытая молитва, подкрепленная мыслью, что очень не хочется умирать. Я закрыла глаза и сжалась в комок.

И тут произошло что-то невероятное. Воздух разорвали оглушительные звуки огромного колокола, усиленные замкнутым пространством башни. А сама она, казалось, задрожала и готова была развалиться на мелкие кусочки. Я закрыла уши обеими руками и распласталась на бетонном полу, забыв даже о направленной на меня винтовке.

Впрочем, винтовка Кумбза была уже направлена не на меня, а куда-то в сторону. От оглушительного удара колокола ему досталось еще больше, так как он находился прямо под ним. Кумбз согнулся в три погибели, закрыл уши руками и даже дернулся от болевого шока. Никогда еще я не слышала такого грохота. Вслед за самым большим колоколом забили другие, и вскоре вся башня содрогалась от этого урагана звуков, которые разносились на десятки километров от студенческого городка.

Пока Кумбз корчился от боли, закрывая уши руками, я лихорадочно пыталась вынуть прикрепленный к щиколотке маленький пистолет. И мне это, к счастью, удалось. Когда Кумбз опомнился и снова навел на меня винтовку, было уже поздно. Я трижды выстрелила ему в грудь. Все произошло так быстро, что некоторое время я даже не могла понять, что случилось, тем более что выстрелов не слышала. Они утонули в оглушительном реве колоколов.

Этот звон напомнил мне поминальные звуки прощальной церемонии. Кумбз удивленно посмотрел на меня, потом перевел взгляд на три красных пятна на своей широкой мускулистой груди и стал медленно оседать на пол. В последний момент он нашел в себе силы поднять винтовку и направить ее на меня.

— Ты тоже умрешь, сука, — с ненавистью процедил он сквозь зубы.

Я тщательно прицелилась и выстрелила в него. Пуля врезалась Кумбзу в шею и разворотила ее. Он громко вскрикнул и попытался закрыть ладонью огромную рану, из которой хлестала кровь. Его глаза налились кровью, затем как-то странно втянулись в голову. От ужаса я отвернулась и обхватила обеими руками уши. Голова раскалывалась от громоподобного звона, а руки и ноги отказывались мне подчиняться. С трудом я подползла к неподвижному телу и отшвырнула в сторону винтовку. Я совершенно оглохла и уже не воспринимала ничего вокруг. А колокола продолжали разносить по всей округе радостную весть, будто отвечая на мою беззвучную молитву.

Вскоре я пришла в себя и решила проверить, нет ли ошибки на сей раз.

— Вот теперь все в порядке, — облегченно вздохнула я, заметив на окровавленной груди Кумбза фрагменты ненавистной химеры.

Вначале я обратила внимание на длинный красно-голубой хвост рептилии, а чуть подальше виднелось туловище странного зверя с головами льва и козла. Химера и без того казалась ужасной, а на фоне кровавых пятен и зияющих ран выглядела просто безобразно. Одна из моих пуль разорвала это мерзкое тело на две части. Таким образом, я поразила не только Химеру, но и ее символическое воплощение. Меня чуть не стошнило от жуткого зрелища.

Неожиданно я услышала сзади шаги, но не обернулась, а продолжала стоять на коленях над телом поверженного противника. Мне почему-то захотелось ответить Кумбзу на его слова: «Ты не представляешь, что значит потерять родного отца».

— Нет, ты ошибся, уж я-то знаю, что это такое, — прошептала я в его остекленевшие глаза.

Глава 119

На следующий день все газеты сообщили долгожданную весть: Химеры больше не существует, а многострадальное дело о нескольких убийствах наконец-то закрыто.

Но торжества по этому поводу не было. Во всяком случае, у меня. Сотрудники отдела не устраивали пышных банкетов, не произносили хвалебных тостов и даже не поздравляли меня с победой. Слишком много людей погибло в последнее время, слишком много горя испытали их родные и близкие. Правда, мне повезло, что я не оказалась в их числе, но это слабое утешение. Клэр и Синди тоже посчастливилось избежать печальной участи, но и они не прыгали от восторга.

Я взяла отпуск на несколько дней, подлечила свой бок и руку, пострадавшую от меткого выстрела Кумбза, и много гуляла с Мартой, которая уже почти отвыкла от меня за эти дни. А мой отдел сводил воедино все улики по делу Химеры и составлял подробный отчет о выполненной работе.

Я часто прокручивала в памяти последние события и сделала неожиданное открытие. В ходе расследования я уже дважды оказывалась один на один с вооруженным и опасным преступником. Что бы это значило? Почему это происходит со мной? И как характеризует мою жизнь? Я часто вспоминала свое детство и отца, которого фактически не знала и не видела долгие годы. Я очень радовалась, когда он вновь появился в моей жизни, но потом отец опять пропал, как и много лет назад, бросив нас с мамой на произвол судьбы. Теперь я уже на надеялась встретить его когда-нибудь.

Меня стали посещать странные мысли. Иногда мне хотелось все бросить к чертовой матери и заняться чем-нибудь другим, открыть бутик, например, написать книгу или заняться живописью. Как еще можно изменить свою жизнь? Однако я понимала, что не пригодна для такого рода деятельности.

В конце концов я перестала терзать себя сомнениями и вернулась на работу. И в первый же день меня вызвал к себе Траччио. Когда я вошла в его кабинет, он встал, крепко пожал мне руку и заявил, что очень гордится мной и моей работой. А я сделала вид, будто поверила ему.

— Спасибо, — скромно произнесла я и даже улыбнулась. — И это все, что вы хотели мне сказать?

Траччио снял очки и начал усердно протирать их, из чего я сделала вывод, что меня ожидает не совсем приятная беседа.

65
{"b":"11177","o":1}