ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

И снова короткий отдых, восхищенное изнеможение, ленивые ласки, набирающие силу и скорость. Следующий проблеск в сознании Брюса – Лили оседлала его со смехом, крепко обхватив его бедрами, приподняла свои груди и склонилась к его лицу, предлагая себя, словно экзотический плод, который манит ароматом и сочностью мякоти.

И вновь вспышки перед глазами, тьма и шепот невидимого океана, вознесение на заоблачные высоты – и стремительное падение вниз, в покой, в тишину…

Три часа ночи. Лили Смит лежит в своей собственной постели под своими собственными простынями. Позади нее, тесно прижавшись к ней, спит ее собственный Брюс Кармайкл. Измученный и, надо полагать, счастливый. Потому что иначе он вряд ли спал бы сейчас в ее собственной постели.

Он пришел вчера и остался. А может быть, это было вечность назад…

А может быть, этого вообще нет.

Лили улыбнулась и вытянулась вдоль Брюса, стараясь прижаться к нему всем телом. Он сонно заурчал и прижал ее к себе неосознанным жестом собственника. Лили улыбнулась еще шире – и провалилась в счастливый и крепкий сон.

Единственное, в чем она могла быть совершенно уверена после недели бурного, абсолютно дикого и неконтролируемого секса, так это в том, что в сексуальном плане они с Брюсом совпадают на все сто процентов.

Лили осунулась и похудела, но глаза ее блестели ярче бриллиантов, а на щеках играл нежный румянец. Она просыпалась с улыбкой, а засыпала – она не помнила, как они засыпали. Они просто проваливались в забытье, чтобы разбудить друг друга поцелуями или новой серией любовных игр.

Брюс и она свято соблюдали правила игры. Лили ходила на работу, он ездил по делам. Но каждый вечер заканчивался одинаково – в постели Лили. Ну или неподалеку от постели.

Сэнди О’Хара приперлась всего один раз, с раннего утра, открыв дверь своим ключом. Брюс как раз стоял на кухне и варил кофе. Естественно, голый. Сэнди, нахалка, окинула его взглядом эксперта, вздернула брови, дойдя до определенной границы, а потом совершенно спокойно сообщила:

– Я рада, что вы определились хотя бы в некоторой части своих чувств. Если что – звоните. – Бросила ключи на стол и удалилась.

Брюс вышел из ступора и долго хохотал, пока Лили не встревожилась и не выглянула из ванной. После рассказа Брюса она немного потерзалась угрызениями совести, все собиралась зайти к Сэнди, но как-то не случилось…

Им обоим казалось, что они ведут свою обычную жизнь, на самом же деле все было совершенно не так. Уже в который раз Лили задумчиво смотрела на свое отражение в зеркале и невольно хмурилась, задавая себе один и тот же вопрос: что будет дальше? Ни одна страсть не длится вечно, никто не может довольствоваться только сексом. Что бы ни писали по этому поводу глянцевые журналы во главе с «Шиком».

Брюс с отвращением покосился на свой ежедневник, где четким почерком Холли было выведено его расписание на сегодня. Интервью, собрание акционеров, ланч с мэром, коктейль с послами из Европы, ужин с редакторами дочерних изданий… Скука смертная.

Ему хотелось обратно. В постель к Лили.

Он не мог перестать думать о ней даже на миг. На память приходили то вчерашнее утро, то сегодняшняя ночь, то самый первый их вечер – все было незабываемо, великолепно, потрясающе, от всего у него начиналось волнение в разных частях организма, и потому расписание на сегодня, равно как и на все остальные дни, не могло ни в коем случае быть привлекательнее перспективы поскорее вернуться к Лили и заняться с ней любовью.

В этот момент в дверях кабинета возникла Холли и замерла в позе статуи, олицетворяющей немой укор. Брюс заерзал, смутно ощущая свою вину, но не очень точно представляя, в чем она заключается.

– Что такое, Холли? У меня зубная паста на носу? Желток на галстуке?

Она покачала головой. Иногда Брюсу хотелось убить Холли, хотя он прекрасно понимал, что она – чистое сокровище. Строгая, собранная, аккуратная, она вела его дела так же спокойно и четко, как управлялась с собственным семейством. Ее муж Фред работал арт-директором в «Шике», еще у них был потрясающий сын Джимми, который в свои восемь лет разбирался в компьютерах куда лучше Брюса. Холли знала все дела Брюса, планировала все его встречи и улаживала все конфликты… обычно. Но не теперь. Не на этой неделе. По его вине сорвалось порядка десяти важных встреч, а вчера он не явился на заседание совета директоров. И даже не позвонил. И не мог позвонить, потому что они с Лили… хм…

– Холли, перестань сверлить меня взглядом. Я надел подштанники поверх штанов?

– Нет, босс. Кое-что другое.

– Понятия не имею, о чем ты говоришь.

– Это не имеет отношения ни к вашему костюму, ни к прическе. Но что-то определенно происходит. Пока не могу сформулировать. Но точно знаю, что права.

– Холли, ты всегда права. Но я все тот же. Кстати, раз уж ты здесь, и я здесь, и все так удачно совпало – скажи, мне ОЧЕНЬ нужно идти на сегодняшний ужин?

– Очень. Очень-очень. Там будут конгрессмены, Морган, Вивиан Олшот и прочие важные люди.

– Чтоб они провалились.

– Что, важное свидание?

Брюс метнул на Холли подозрительный взгляд. Она ответила безмятежной улыбкой.

– Это трудно скрыть, босс. Значит, это все-таки случилось.

– Не имею ни малейшего…

– Кто же эта воительница, которой удалось разрушить все ваши бастионы и крепостные стены? Келли? Клер? Тони?

– Еще чего! Ты все придумала, романтичная гусыня. Мой замок по-прежнему пуст, стены крепки и неприступны, а бастионы – хрен кто до них доберется.

– Врете, босс. И краснеете, как мальчик. Колитесь, кто она?

– Не о чем говорить!

Холли вздернула левую бровь – и Брюс сдался. Она всегда добивалась своего, даже удивительно. Брюс постарался придать голосу некоторое пренебрежение.

– Ну, если тебе так интересно… Предупреждаю, ничего серьезного! Так, интрижка от нечего делать…

– Кто, босс?

– Ну… Лили Смит.

– Цветочница Лили?

– Ну… да. А что?

– Та Лили, которую я знаю? Кентукки, Слипи-таун? С потрясающей улыбкой и роскошной грудью?

– Холли, прекрати кудахтать. Да, это та самая Лили Смит, наша приходящая прислуга, и если ты хоть слово скажешь о социальном неравенстве…

– Брюс, но ведь это же шикарно!

– Минуточку! С вами с ума сойдешь! Это не шикарно! Это вообще несерьезно! Это так… для развлечения!

– Если вы говорите это всерьез, то вы полный идиот, босс. Лили прекрасная девушка. Настоящая женщина. Не чета вашим обглоданным и накокаиненным старлеткам. Умница, красавица, да еще и печет роскошные кукурузные лепешки.

– Господи! Откуда ты-то это знаешь!

– Она меня угощала. Мы с ней часто разговариваем. А Реджинальду она приготовила на Рождество роскошный пудинг.

– Ты что, серьезно?

– Абсолютно. Они дружат.

Холли вдруг нахмурилась и снова стала похожа на статую.

– Что еще, Холли?

– Босс, вы знаете, я никогда не забывала свое место и не совала нос в ваши дела, но…

– Опять? Если я еще и от тебя услышу о собственной ужасной репутации соблазнителя юных дев…

– Лили не назовешь наивной, но она доверчива и чиста. Она не умеет играть чувствами так, как…

– Договаривай. Как я, да?

– Как все в вашем мире.

– Ты тоже не умеешь, не умерла же?

– Я не ваша любовница. Я секретарша. Я ухожу с работы к своей семье. Даже если вы меня уволите, моя семья будет со мной. А что будет с Лили, когда вы ее бросите?

– Не понимаю, почему эта проблема так всех волнует…

– В вас слишком легко влюбиться, босс.

– Ого! А Фред знает, что ты обо мне думаешь?

– Сегодня ваши шутки не проходят. Послушайте меня. Не надо ее обижать.

Брюс устало потер переносицу и серьезно сказал:

– Холли, я никогда и ни с кем еще не был так честен, как с Лили. Я рассказал ей все, объяснил, что часто вынужден играть самые различные роли, уезжать из дома, посещать всякие мероприятия… Она все знает. И готова рискнуть.

23
{"b":"111802","o":1}