ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Оксана с восторгом смотрела на героя-разведчика, и когда они остались вдвоем (Женька специально пораньше уехал домой), она как бы случайно попросила его рассказать о Венгрии. Изя, заранее подготовленный Женькой, о службе в советской разведке, конечно, ничего не говорил, по чем больше он недосказывал, тем с большим восторгом Оксана смотрела ему в рот, пока наконец не стала расстегивать пуговицы рубашки.

Неожиданно для себя Изя «приплыл» быстро. И когда, надев халатик, она пошла готовить кофе и затем принесла его на подносе в постель, Изя обомлел. Впервые в жизни он, как барин, лежал па диване, и молодая красивая женщина преданно и покорно ухаживала за ним.

Она вновь пришла к нему, и к Изиному удивлению (никогда ранее он не бегал на длинные дистанции) у него открылось второе дыхание. О! Это была фиеста! Изя быстренько начал вспоминать рассказы Шейнина, вспомнил почему-то только «Динары с дырками», и вдруг «Остапа понесло».

— Я пил пиво в Баден-Бадене, и кафе, в котором я обычно пил пиво по средам с четырнадцати до четырнадцати двадцати, когда ко мне наконец-то подошел долгожданный связник из Центра и передал приказ: через день, приняв облик саудовского дипломата, я должен быть в Будапеште. В тот день мятежники захватили город и повесили вес1 городское руководство компартии. Л дочь первого секретаря горкома. — Изя па мгновение запнулся, — имя ее никакого значения не имеет, была нашим резидентом и (об этом знал только мой шеф из Центра) моей любовницей. Мы должны были пожениться. И именно полому, не доверяя в то сложное время никому. Москва выбрала меня. Когда я прибыл в Будапешт, невеста моя была уже мертва. В бункере под Дунаем я нашел скрывавшегося там Яноша Кадара и передал ему текст письма, с которым тот должен был обратиться в Москву за военной помощью. В обмен на это я обещал Кадару пост главы правительства. Янош выполнил все мои указания, и я был с ним почти до конца мятежа. В последний день мы случайно попали под минометный обстрел. Я сбил Яноша с ног и накрыл его своим телом. Вторая мина аккурат разорвалась возле меня. То, что я плохо слышу на левое ухо, и есть следствие контузии.

— А твоя женитьба? Это правда, что по заданию командования? — восторженно спросила Оксана, осторожно целуя шрам, оставшийся после удаления аппендикса.

— Ты и это знаешь? Вот Женька болтун! — деланно возмутился Изя, играя ее золотистыми волосами. — Ладно, только никому не говори.

— Да, да, никому, — зачарованно повторила Оксана, прижимаясь к его груди.

— По правилам советский разведчик должен иметь семью. Это укрепляет его связь с Родиной. Ты меня понимаешь?

— Я люблю тебя, — вместо ответа тихо произнесла Оксана.

Даже если бы Изя узнал о присвоении ему звания Героя Советского Союза, он не был бы так счастлив, как в эти минуты, когда волшебно недоступная женщина, купаясь в лучах его славы, восторженно шептала ему: «Изенька, какое у тебя редкое имя…»

— Да, — восторженно повторял Изя, впервые к жизни гордясь своим ближневосточным клеймом.

Правда, на другой день ему было стыдно своего беспросветного вранья, и на Женькины расспросы, с утра потащившего его в курилку: «Ну как? Удалось?» — он кратко сказал: — Да. Она чудо, — а потом, помявшись и немного стесняясь, добавил: — Может, сказать ей правду, что я инженер?

— Ты что, хочешь все испортить? Все класс! — подбодрил его Женька. — Пойми: женщине нужен кумир, звезда! Она влюбляется в артистов и футболистов, поэтов и дипломатов, ей нужен человек редкой профессии, необычной судьбы, возле которого, точнее и лучах которого, и она будет блистать. Вспомни, что сказал Джон Кеннеди, когда прибыл в Париж: «Вы, конечно, знаете меня… как мужа Жаклин Кеннеди». Так вот, каждая женщина мечтает, чтобы о ней так сказали. Не лишай себя, старик, маленького счастья и не глупи. Ей нужно, чтобы ты был разведчиком. Так будь им! Какая тебе разница! Знаешь, кем только я в своей жизни не был, — и Женька восторженно стал перелистывать страницы своих мемуаров: и моряк дальнего плавания, и следователь прокуратуры, и даже незаконнорожденный внук опального Хрущева. — Так что не дрейфь, — и заключение подбодрил он Изю. — И приобретай, пока я жив, опыт, если хочешь брать голыми руками порядочных женщин.

Изина любовь с перерывами длилась около года, вспыхивая во время сессии и затихая, когда Оксана возвращалась в турецкую крепость к машинисту Васе.

Письмо Оксаны Изю обрадовало и удивило. Не замечая того, он действительно влюбился и не мог уже представить свою жизнь без ее института, который имеет несчастье заканчиваться, и без ее преданной и бескорыстной любви.

Все Женькины попытки переключить его на другую женщину были безуспешными. Как Ева у Адама, Оксана была в его жизни второй женщиной, и Изю заклинило. Штурм Измаила фельдмаршалом Парикмахером приближался. Пятая колонна, заброшенная во время сессии Оксане в тыл, готовила крепость к почетной капитуляции. Но неожиданный телефонный звонок застал его врасплох. И хотя генерал Сперматозоид со своим малочисленным отрядом уже был в крепости, тылы и обозы еще не подтянулись, застряв где-то в предместьях Одессы.

— Старик, что делать? — жалобно переспросил Изя, по уши засыпанный осколками телефонного артобстрела.

— Идиот, ты что, надумал оставить семью?

— Нет, — как-то неуверенно промямлил Изя, — но ее я тоже люблю. И она ждет ребенка.

— Ребята, мой вступительный износ сто рублей, — жалобно прозвучал за их спинами голос Випера.

— Мишенька, оставь нас, пожалуйста, до завтра, — приобняв, стал оттирать его Женька, — мы как раз сейчас обсуждаем твою проблему.

— Вали все на меня, — отправив внука отца Федора, мужественно предложил Левит. — Маме можешь сказать всю правду. Она от тебя все равно никуда не денется. И Шелле не продаст. А Шелле, если спросит, скажи, что я попросил тебя ради конспирации вести переписку на твой адрес. Я надеюсь, что остальные письма ты дома не хранишь?

— Нет, на работе, в столе.

— Идиот, немедленно уничтожь! Так ты понял, что сказать Шелле?

— А Оксана? Как с ней быть?

— Ты ответил ей на письмо?

— Нет, не успел. Я не знаю, что.

5
{"b":"11185","o":1}