ЛитМир - Электронная Библиотека

Баллас охотно повиновался.

– Ну что ж, – сказал капитан, – теперь ты в команде. Меня зовут Кулгроган. – Они пожали друг другу руки. – А тебя?

Баллас поколебался.

– Геднер, – наконец сказал он.

– Ха! Набожный человек, а? Баллас нахмурился.

– В каком смысле?

– Геднер – разве это не имя Гатарикса, который пытался убить Четверых?

Да, действительно… Поднимаясь по сходням, Баллас подумал, что имя подходит ему как нельзя лучше. Как и Гатарикс, он посягнул на священную особу. Как и Гатарикса, его преследовали, чтобы предать казни.

Имя это было символично и еще по одной причине. Но о ней Баллас пока что не знал и знать не мог…

Они гребли целый день. Река Мерифед протекала по диким вересковым пустошам. Здесь почти никто не жил, и это как нельзя более устраивало Балласа. Если появятся стражи – он заметит их гораздо раньше, чем они его. И даже если его узнают – можно будет просто нырнуть с барки и выбраться на противоположный берег.

На веслах Балласу пришлось несладко. Он обладал недюжинной силой, однако не привык к подобным физическим нагрузкам. Впрочем, работа доставила ему неожиданное удовольствие: размеренный ритм весел и мягкий плеск воды странным образом успокаивали. Другие гребцы трепались между собой – о шлюхах, о выпивке, о кулачных боях. Баллас молчал, отрешившись от всяческих мыслей, и усердно работал веслом.

Лишь к вечеру, когда барка подходила к небольшой деревушке Белхейд, Баллас почувствовал боль. Ломило спину, ныла задница, а кожа на ладонях оказалась стерта едва ли не до крови. Он тихо выругался.

– Руки натер? – спросил Кулгроган.

– Есть немного, – буркнул Баллас. – С непривычки.

– Ничего, – ухмыльнулся капитан, оглядывая мозоли Балласа. – Такие болячки – повод для гордости. А еще они вызывают жажду. – Он хлопнул Балласа по плечу. – Ты ведь не дурак выпить, а?

– Ха!

– В этой деревне отличный кабак, – сказал Кулгроган, кивая в сторону берега. – Там подают самое худшее в мире виски; их вино воняет ногами давильщиков, а эль делают из коровьей мочи. Но вечером после трудного дня все это кажется вкуснее райского нектара. – Он облокотился о фальшборт. – А еще там есть шлюхи. Чудные пухленькие деревенские девчонки. Воздух здесь чистый, климат отличный, а женщины сильны и неутомимы. Верно, ребята?

Гребцы ответили дружным хохотом. Баллас приподнял брови.

– Кажется, ты говорил, что у них есть семьи.

– А как же! – хохотнул Кулгроган. – Но когда этакий парень женится и настрогает детишек, у него что, яйца отсохнут? Или он перестанет быть мужчиной? Супротив естества не попрешь. Что им остается, беднягам, кроме как спать со шлюхами? Самое что ни на есть целомудренное поведение…

Баллас озадаченно посмотрел на него.

– Спать со шлюхами – целомудрие? Кулгроган энергично кивнул.

– По двум причинам. Первое: мужик может снять сотню шлюх но ни в одну из них он не влюбится. Со шлюхами не заводят романов. Их просто трахают – а потом возвращаются по домам к милым женушкам. И второе: покуда ты спишь со шлюхой, ты не спишь с мужней женой… Так что все мы здесь доверяем друг другу и не рискуем однажды оказаться соперниками. – Откинув голову назад, Кулгроган расхохотался. – Странный мир, нет? Люди добры друг к другу не потому, что так учит Церковь Пилигримов, но благодаря шлюхам!

На пристани раздался звук шагов. Кулгроган неожиданно утих. Он склонил голову набок и прислушался. На лице его расплылась широкая улыбка.

– А вот и та дама, которая лучше любой шлюхи – и вдобавок не берет денег. Прошу любить и жаловать: Прекрасная Роза из Белхейда!

На мостки вышла женщина. Ее темные глубокие глаза загадочно поблескивали в лунном свете. Пухлые губы были красны от яркой помады. Черные волосы волной падали на плечи. Над ухом пристроился пышный цветок с алыми лепестками.

– Кулгроган, – сказала она, поднимаясь на палубу, – придержи язык. Что ты меня расхваливаешь, будто купец – товар?

Но улыбка красавицы недвусмысленно говорила о том, что ей льстит внимание гребцов.

– Однако, любовь моя, я человек тщеславный, – возразил Кулгроган. – С какой стати мне скрывать предмет своей гордости? Станет ли лошадник держать лучшую кобылу в конюшне, никому не показывая? Станет ли сокольничий прятать свою лучшую птицу?

– Выходит, я для тебя кобыла? – сказала женщина, обнимая его за талию. – Или соколиха? Зверь бессловесный? А?

– А вдобавок – дикий, хищный и неистовый, – хохотнул Кулгроган. – И нынче ночью ты мне это докажешь… – Широко ухмыльнувшись, он повернулся к гребцам. – Удачного вечера, ребята. А мы с Прекрасной Розой вас покинем, и наш-то вечер удастся наверняка…

– Молчал бы уж! – сказала Роза, прихлопнув ему рот белой узкой ладонью.

Они ушли. За спиной Балласа кто-то из гребцов сказал:

– Хорошая жена у нашего капитана. Аж завидно…

– Ну да, – отозвался другой. – Жена… Как же!

– Ты хочешь сказать…

– Она – любовница Кулгрогана, – вступил в разговор третий гребец. – Уж не знаю, как ему это удается, но в каждом порту какая-нибудь красотка его да ждет. Конечно, они, как правило, замужем, но капитану нет до этого дела.

– И он еще рассуждает о целомудрии!

– Я ему как-то об этом сказал, – кивнул гребец. – Но капитан у нас прагматик. Если ни один человек не станет спать с чужими женами, никто не окажется рогоносцем. Тогда отпадет необходимость в шлюхах. И что станется с бедными девушками, которые хороши собой, но слишком глупы, чтобы найти себе другую профессию? Они будут голодать. Так что Кулгроган заводит любовниц и наставляет рога, чтобы миленькие глупые девчушки жили с комфортом. Разве Четверо не учат нас заботятся о ближних своих – пусть даже и грешниках? Кулгроган – проводник их святой воли. Его блуд – это акт веры.

Остальные гребцы засмеялись.

– Да он философ, – сказал кто-то.

– Все мы таковы, когда ищем оправдания своим делишкам.

Гребцы спустились по сходням и отправились к кабаку. В обшей зале они расселись за длинным столом, и хозяин принес виски, эль и вино. Мужчины пили, сплетничали и смеялись, отпускали сальные шутки, мало-помалу пьянея. Появились и шлюхи. Один за другим гребцы уходили наверх под руку с девушками.

Баллас решил воздержаться – он устал, и все тело неприятно ныло. Ему хотелось просто выпить и расслабиться. Сидя чуть поодаль от других, на углу стола, он потягивал кислое винцо, а затем перешел на виски.

В кабак вошел Кулгроган. Гребцы встретили его громким гоготом и жизнерадостными возгласами.

– Ну и как она? Кулгроган ухмыльнулся.

Великолепна, как и всегда. – Сладко потянувшись, капитан хлопнулся на скамью. – Чудесная девчонка! Я почти готов в нее влюбиться. – Он влил в себя чашу вина. – Но долго я этак не выдержу. Она укатает меня до смерти. – Кулгроган снова наполнил чашу и поднял ее. – За Розу Белхейда!

В этот миг с грохотом распахнулась дверь. В залу ворвался поток морозного воздуха. На пороге возник широкоплечий светлобородый мужчина. Он обвел залу взглядом хищных бледно-голубых глаз и уставился на Кулгрогана, а затем решительно направился прямо к нему. Следом за бородачом в кабак вошли двое крепких парней – видно, его приятелей. Ничего не подозревавший Кулгроган продолжал мирно потягивать вино, покуда блондин не остановился подле стола. Он решительно сгреб капитана за рубаху и сдернул со скамьи. Кулгроган вскрикнул от неожиданности – а мрачный бородач с маху врезал ему кулаком по лицу.

Кулгроган охнул.

– Что?.. – пролепетал он окровавленными губами.

– Ах ты, кусок дерьма!

– Ты кто? – проблеял Кулгроган. – За что?..

– Ты – капитан этой долбаной барки? – заорал бородач. – Сукин сын! Ты спал с Фелишей! Не крути. Она во всем призналась!

– Ты ошибаешься… – начал Кулгроган.

– Да как же! Ты ее трахал, ублюдок. Я отлично знаю ее – довольна, как кошка. Я видел такое уже много раз. Это ведь не впервой, а? – Он выхватил нож. – Ладно, погоди. Я тебе сейчас покажу, как спать с моей женой! – Бородач взмахнул ножом, целя Кулгрогану в живот. Тот в ужасе отскочил.

25
{"b":"11192","o":1}