ЛитМир - Электронная Библиотека

Баллас поднялся на ноги. Ветер, обдувавший его, был прохладным и очень приятным. Он дует из Белтиррана, решил Баллас. Первое приветствие желанной земли… И Баллас обернулся, чтобы увидеть Белтирран.

Пещера протянулась на сотню шагов, а за проломленной лективином стеной его ожидает благословенная страна. Убежище – и место отдыха.

Странное дело, но Баллас не ощущал радостного возбуждения. Все эти месяцы он грезил о Белтирране, а теперь, когда земля за горами была в полушаге от него, пришла неуверенность. Баллас пошел к пролому, ожидая, что его вот-вот охватит радость предвкушения, напряжение, ожидание… Но ничего не происходило.

Ему показалось, что воздух пахнет необычно – хотя и знакомо. Баллас узнал острый запах соли – а потом услышал равномерный плеск воды… Он ускорил шаги и выбрался из пещеры на длинный выступ, обрывавшийся в пустоту.

Баллас опустил взгляд…

…и увидел далеко внизу освещенные луной морские волны. С легким плеском они бились в черное основание скалы. С каждым ударом вверх взлетали клочья белой пены и брызги. Капли воды переливались под луной подобно драгоценным алмазам. Море простиралось до горизонта. И не было ничего… вообще ничего, кроме него. Ни земли, ни островов. Только вода.

Баллас стоял неподвижно. Он прикрыл глаза – и внезапно услышал хлопанье крыльев. Баллас не обернулся… Голубоватая вспышка осветила камни под ногами… Должно быть, следовало испугаться. Или хотя бы напрячься. Но Баллас оставался холодным и равнодушным, как море. Лишь после того, как голубой свет поблек, он обернулся и вынул кинжал. Он ожидал нападения, ожидал увидеть стража, вооруженного мечом или арбалетом. Баллас был готов в очередной раз встретить врага и – в очередной раз – убить.

Но стража не было.

Перед ним стоял человек в длинном черном плаще, под которым виднелся алый шелк одежд Благого Магистра. Баллас узнал его. Узнал – как художник или скульптор творение своих рук…

У Годвина Мюртана осталось лишь пол-лица. Правая его сторона являла собой темно-красное месиво. Бесчисленные перевитые друг с другом, перекрещенные алые шрамы окружали пустую глазницу со сморщенной коричневой кожей внутри. Лицо Мюртана до сих пор кровоточило. Алые капли выступали из шрамов, бежали по подбородку и скатывались на плащ.

Вынув платок, Мюртан стер их.

– Узнаешь меня? – спросил он. Баллас кивнул.

– Я много вынес по твоей милости, – проговорил Магистр. – По-хорошему, я должен был умереть. И в самом деле: временами смерть казалась мне избавлением. Я чувствовал искушение свершить грех самоубийства. Однако выдержал. Ню’ктерин исцелил меня. По природе своей он убийца, и его познания в лекарском деле невелики. Однако ему достало умения, чтобы спасти меня. Он более искусен, чем любой лекарь-человек.

Что-то привлекло Магистра. Нагнувшись, он подобрал осколок прозрачного камня и некоторое время рассматривал его.

– Там был цивис, – негромко сказал Мюртан. – Меня всегда интересовало, как именно это должно произойти… – Он осекся и швырнул обломок в море. – Ты видел лективина?

Баллас чуть кивнул.

– Вряд ли ты религиозен… Баллас покачал головой.

– Но ты знаешь о Четверых? И о Воссоединении?

– Да, – сказал Баллас.

– Версия, которой придерживается Церковь, неверна. По крайней мере не вполне. Был еще пятый Пилигрим – лективин по имени Асвириус. Он присоединился к четверым людям гораздо позже, чем началось путешествие. Сперва они приветили его. Потом начали опасаться. Целью Воссоединения было создание единой сущности, способной вести души из смерти через Лес Элтерин в рай. Воссоединение требовало огромной магической энергии, которую Асвириус хотел использовать для себя. Случись это – он обрел бы невероятное могущество. И потому… Потому Пилигримы убили его…

Мюртан зябко поежился.

– Асвириус догадывался, что Пилигримы могут подняться против него. Так что он предпринял меры и уверился, что, даже если погибнет, его смерть не будет вечной. В ином мире он многое узнал о магии. Он силен, Баллас. И он не станет использовать эту силу во благо. Он намерен возродить расу лективинов. Начнется вторая Красная война. И на этот раз мы не победим. Асвириус… будет слишком силен.

Мюртан шагнул к Балласу. В его глазах читалась тревога. Он был мертвенно-бледен.

– Тот предмет, который ты использовал в Соритерате и который пытался отобрать у тебя Карранд Блэк, был цивисом. Ты знаешь, что это такое?

– Один священник рассказал мне, – промямлил Баллас.

– С помощью цивиса Асвириус заставил тебя делать то, что ему было потребно. Он привел тебя сюда, чтобы ты мог активизировать механизм, который вернул его в мир…

– Чушь! – рявкнул Баллас. – Я пришел сюда, потому что искал Белтирран.

– А почему ты искал Белтирран?

– Потому что ты и твоя долбаная Церковь пытались убить меня.

– А ты искал спасения в мифе? В том, что не существует?

– Я верил, что он существует, – пробормотал Баллас.

Мюртан чуть усмехнулся.

– И ты всегда так… так доверчив? Ты всегда воспринимаешь сказки как чистую правду?

Баллас открыл рот, чтобы ответить. Потом заколебался.

Да еще совсем недавно он искренне верил в Белтирран. Но эта идея казалась нелепой. Он понимал, что земля за горами не существует. С самого начала верить в нее было безумием. Но что заставило его сойти с ума? Зачем он преследовал иллюзию, когда все вокруг – умные, образованные люди вроде Краска – утверждали, что это чушь? Почему не внял Атреосу Лэйку – единственному человеку, который поднялся на Гарсбраки?

Баллас потер лоб рукой.

– Асвириус привел тебя сюда, – сказал Мюртан. – Когда ты привел в действие цивис, он вложил тебе в мозг желание отыскать Белтирран.

– Ты лжешь!

– Это разновидность магии. – Мюртан чуть заметно усмехнулся. – Она не принуждает человека к определенным действиям, зато разжигает в нем страсти. В Красной войне многие солдаты пали жертвой таких заклинаний. Они становились предателями, убивали своих товарищей… Лективины не указывали, что именно следует делать, а просто внушали им отвращение, ненависть ко всему человеческому. А уж солдаты сами решали, как действовать, сообразно своим нуждам – этим ужасным черным помыслам. Они убивали. Иные люди резали не только товарищей, но и свои семьи.

– Я пришел сюда, – медленно сказал Баллас, – чтобы убежать от Церкви.

– Если б мы тебя не преследовали, ты нашел бы другую причину. Может, уверился бы, что здесь лежит бесценное сокровище. Может, стал бы религиозным фанатиком и решил совершить паломничество на вершину Гарсбраков… Так или иначе, Асвириус вынудил тебя прийти сюда и выпустить его в мир…

И внезапно воспоминания обрушились на Балласа мощным потоком. Он впервые во всех деталях припомнил, как использовал цивис в гостиничной комнате в Соритерате. Да, он видел Асвириуса. Лективин находился в мире серой пыли. Там не было ни солнца, ни звезд, ни луны… Вспомнил Баллас и странный жест лективина – крест, начерченный в воздухе. Теперь он понял: Асвириус указывал, в каком порядке нажимать кнопки перед входом в пещеру. Был там и рулон ткани со странными письменами. Он изображал, разумеется, последовательность символов, которую следовало изобразить при помощи кубиков.

Баллас подумал о Белтирране. О тучных полях, дымках из труб… Теперь он чувствовал себя так, словно только что изгнал из головы паразита. Злобного червя, пожирающего мозг и извращающего мысли…

Этой зеленой долиной был его дом. Хатфол, где прошло его детство. Место, которое он любил. Где жила его семья. Где он был спокоен и счастлив…

…И Баллас не узнал его…

– Нет, – пробормотал он. – Нет…

Резко повернувшись, он шагнул к обрыву. Посмотрел в море, на волны, бьющиеся об утес в холодном свете луны. Черная вода притягивала и манила его. Баллас подался вперед.

– Что… что ты делаешь? – обеспокоено воскликнул Мюртан. Он подошел и встал рядом. – Баллас! Что ты делаешь?

А Баллас неотрывно смотрел на волны. Перед мысленным взором снова предстал Хатфол. Он старался прогнать картину прочь. Зеленая долина была средоточием красоты и всего хорошего, доброго, что только есть в мире. И от этих мыслей становилось больно. Ни один меч, ни один кинжал не мог ранить его сильнее.

90
{"b":"11192","o":1}