ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

И он еще спрашивает? Неужели он серьезно? Она только что навсегда потеряла Бена и Джилли! Всем заправлять будет Рафаэль. Он будет устанавливать правила игры, независимо от того, уедет она или останется. В чем я провинилась. Господи? За что мне эта кара? Освободиться от власти и влияния отца было очень трудно. Сбежать же от Рафаэля, которого поддерживают миллиарды «Сан-то», будет просто невозможно. Приехав сюда, она только подыграла ему, тут и говорить не о чем. Он выиграл битву прежде, чем она добралась до поля боя.

— Я думал, ты будешь просто прыгать от радости, — сказал он.

— Боже, как я тебя ненавижу! Ты слышишь меня? Я ненавижу тебя! — завизжала вдруг Сара, как сварливая баба, вновь обретя дар речи. Он попытался обнять ее, но Сара, упершись руками ему в грудь, с отчаянной силой оттолкнула его от себя и не без видимого удовольствия наблюдала за его полетом в заросший лилиями прудик, куда он свалился с таким всплеском, что забрызгал и ее. — Я места себе не находила, пытаясь раздобыл" немного денег, когда мы жили в Париже! — крикнула она. — А ты даже запретил мне пользоваться моими собственными деньгами! Нет, как же, тебе надо было заставить меня похлебать горюшка. А у самого при этом были столь обеспеченные тылы! Чего только ты не предпринимал, чтобы нагнать ужас на моих родителей! Моей матери ты заявил, что ты цыган! Что никогда не видел своего отца! Ну-ка, скажи, где ты видел родителей, жаждущих отдать свою восемнадцатилетнюю дочь за цыгана, у которого нет твердой работы, зато самоуверенности хоть отбавляй?

Поверхность прудика оставалась неподвижной. Сара быстро заморгала. Где он? Боже, о Боже! Скинув туфли, она, как сумасшедшая, бросилась в пруд. Задев ногой за что-то липкое, она пронзительно закричала, и тут вынырнул Рафаэль и, не скрывая веселого блеска в глазах, откинул мокрые волосы со лба.

— Т… ты… свинья! Мерзкий человек! Как ты посмел меня так пугать!

— бушевала Сара.

Выбраться на берег было вовсе не просто, особенно в набухшей от воды юбке. Выбравшись первым, Рафаэль вытянул ее за собой, но вместо того, чтобы поставить ее на землю, прижал ее к себе.

— Если бы только твоя мать тебя сейчас видела, gatita, — проговорил он насмешливо.

— Ты сам на это напросился! — Ее все еще трясло оттого, что она только что чуть-чуть его не утопила, хотя и была готова прыгнуть за ним хоть в пропасть.

Рафаэль рассматривал ее искаженные черты.

— Ты похожа на fantasma, на привидение, а весишь ты как маленький мешочек с костями, — пожурил ее он. — Мне не нравятся костлявые женщины. Ты совсем себя запустила.

Сара закрыла глаза, чувствуя себя старой, никому не нужной зубочисткой.

— Оставь меня в покое, — пробормотала она по-детски, готовая в любую минуту разрыдаться.

— Тебе нужно отдохнуть. Dios, Сара, — пробормотал он, желая довести это до ее сознания, — ты ужасно выглядишь.

Он понес ее на руках по длинной лестнице. Затем скрипнула дверь и послышался женский возглас. Затем — тишина. Когда она открыла глаза, то с удивлением увидела на себе сосредоточенный взгляд Рафаэля. Он поставил ее на ноги, и она, предчувствуя неладное, торопливо сказала:

— Я сама.

— Не будь ханжой! Ты едва держишься на ногах, — заявил он, стаскивая через ее голову хлопчатобумажную светло-вишневую блузку. Юбка упала к ее ногам.

— Это сухое! — едва не задохнувшись, выкрикнула она, прежде чем он успел дотронуться пальцами до узких полосочек ее нижнего белья.

— Виеnо (Хорошо (исп.). — Он поднял ее, уложил в кровать и бесцеремонно накрыл одеялом. — Спать, — приказал он.

Свернувшись калачиком, она притаилась, дожидаясь, когда он задернет шторы. Она будет лежать не двигаясь на этой огромной, размером с футбольное поле кровати до тех пор, пока он не выйдет из комнаты. В общем-то, она не так уж и устала. Через пару минут она опять будет на ногах.

Глава 7

Сара проснулась от легкого стука в дверь. Консуэло вошла почти неслышно, включила свет и с улыбкой подала ей халат. Сара встала и с изумлением осмотрела роскошную спальню. Сразу по соседству находилась комната для одевания, из которой можно было пройти в экзотическую ванную, отделанную разноцветным мозаичным кафелем. Такое не снилось даже Алисе в Зазеркалье. Дальше — больше: Консуэло привела с собой служанку.

— Это Пиляр, senora. Она изучает английский и уже неплохо на нем говорит, — бодро заявила Консуэло. — Надеюсь, она вам понравится.

— Muchas giacias, Консуэло. — Выдавить из себя больше она просто не могла. Служанка? А что с ней делать? У ее родителей были экономка, кухарка, садовник и горничная, приходившие ежедневно из деревни. Но вот личных служанок у них никогда не было.

— De nada, sefiora (Не за что, госпожа (исп.), — широко улыбнулась ей Консуэло.

Сара спросила, где ее вещи, и Пиляр застенчиво проводила ее в комнату для одевания. Сара вытащила темно-синее платье и с извиняющейся улыбкой скрылась в ванной. Уже половина девятого, а до ужина ей еще хотелось повидать детей. С сожалением взглянув на ванну и на душ, она ограничилась тем, что просто побрызгала водой на лицо, подновила легкий грим и расчесала волосы.

Пиляр тоже не бездельничала. Когда Сара вернулась в спальню, кровать была заправлена, а вещи убраны. Пиляр с трогательной заботой расправляла одну из ее ночных рубашек на гладком, без единой морщинки, покрывале. Простая, из полихлопка, рубашка никак не вязалась с богатой тканью покрывала.

— Дети внизу? — спросила Сара.

— Я провожу вас к ним, senora. Los nifios, они все еще в постели.

Дочка спала, как принцесса, в кровати с балдахином и кружевными шторками. Комната была совсем недавно заново оклеена, обставлена детской мебелью и завалена таким количеством игрушек, какое Сара видела только в детских магазинах. Через коридор в кроватке в виде гоночного автомобиля богатырским сном спал Бен.

— Мне надо наверстать целых четыре года. — Рафаэль в белоснежном смокинге и узких черных брюках выглядел настоящим испанским идальго. Он пересек комнату и подошел к Саре. — Я вовсе не собираюсь их баловать, но я не смог отказать себе в удовольствии купить им все, что мне попалось на глаза, — с легкой хрипотцой в голосе доверительно сказал он Саре. — Возможно, я переусердствовал, но мне казалось, что все эти вещи помогут им не скучать вдали от дома.

— Оказавшись в раю, дети забывают о доме. На первый раз, думаю, особого вреда не будет, — согласилась она. — Боюсь, что по одежде я тебе сегодня не пара… Кажется, я не додумалась захватить ничего длинного.

— У тебя и чемоданов-то немного. No importa (Не имеет значения (исп.) — отмахнулся он. — Купишь здесь.

Ей показалось, что в нем произошли какие-то изменения с их последней встречи. Но стоило только ему посмотреть на Бена, как он опять стал прежним — видимо, он еще не привык к просто принимает желаемое за действительное. Рафаэль не скрывает, что без ума от близнецов, которых он тоже явно очаровал. Как настоящий мужчина, он откровенен в своих чувствах с детьми.

Когда они начали спускаться по мраморной винтовой лестнице, он вдруг взял ее за руку и спросил:

— А где твое обручальное кольцо?

— У меня его больше нет.

Рафаэль недоверчиво уставился на нее сверху вниз.

— Куда ты его дела?

— Я его заложила. Подходящий случай, тебе не кажется?

— Ты его заложила? — переспросил он громоподобно. — Какая женщина заложит свое обручальное кольцо?

— Та, которая не придает ему особого значения, — с вызовом заверила его Сара и пошла вниз по ступенькам.

Он сжал зубы.

— Я куплю тебе другое, и ты будешь носить его постоянно.

Сара откинула назад голову.

— Если для тебя это так важно, то ради Бога, но, пожалуйста, не вводи меня в краску и не покупай ничего сверхъестественного. Может, ты и забыл об этом, но я должна тебе напомнить, Рафаэль, что вот уже без малого пять лет, как мы находимся в процессе развода. Я уже очень давно перестала чувствовать себя замужней женщиной.

26
{"b":"11194","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Школа спящего дракона
Циник
Привычки на всю жизнь. Научный подход к формированию устойчивых привычек
Криштиану Роналду
Завоевание Тирлинга
Дама с жвачкой
Беги и живи
Последняя капля желаний