ЛитМир - Электронная Библиотека

— Семья? Мы? — нахмурившись, переспросил Рауль. — Впрочем, ты права.

* * *

Объявив Полли, что после обеда они уедут ни виллу, Рауль оставил ее. Она приняла горячую ванну, чтобы успокоить ноющие мышцы. Полли очень устала от того, что их взаимоотношения с Раулем напоминают «американские горки» — вверх-вниз, хорошо-плохо, любовь-ненависть.

Но теперь Полли понимала, что характер Рауля сформировался в очень непростых условиях, в которых прошли его детство и юность. Сын любовницы Эдуарде Зафортезы, маленький Рауль был разменной картой в сложных взаимоотношениях между Эдуарде, Пилар и Иоландой. Безусловно, за спиной Эдуарде Пилар была всеми презираема и отвергаема. Можно представить, как все это отражалось на жизни маленького мальчика! Пока отец не усыновил его официально, в жизни ребенка не было ничего стабильного и надежного.

После смерти матери он стал яблоком раздора в разваливающемся браке его отца. Видимо, уже тогда Рауль сделал для себя вывод, что в браке дети — орудие шантажа. Когда он бросил ей эти слова в одном из споров, она не поняла их подоплеки. Полли вспомнила и их разговор о «подходящей матери» для его ребенка. Она не представляла тогда, какой чувствительной струны коснулась…

Наконец она начала понимать мужчину, которого полюбила, но от этого ее тревоги и страхи лишь усилились. Жизненное кредо Рауля — никаких эмоциональных привязанностей, грозящих его душевному спокойствию. Это заметно не только по его холодности с многочисленными женщинами, но и по отношениям с родным дедом. Он просто не хочет рисковать, чтобы потом не пришлось страдать. Полли с горечью подумала, что только с Луисом он дает волю своим чувствам. Он любит сына глубоко и беззаветно, давая выход нерастраченной любви.

А значит, ее мечты несбыточны. Рауль никогда не полюбит ее. Если она хочет сохранить их брак, то должна принимать вещи такими, как они есть, и не ждать от Рауля больше, чем он может ей дать.

* * *

С элегантной небрежностью развалившись в плетеном кресле, Рауль внимательно наблюдал за Полли, которая с нескрываемым восхищением следила за танцорами, исполняющими прямо на песке народные танцы. Под все убыстряющийся ритм тамбуринов танцовщица и ее партнер выполняли па с невероятным мастерством. — Я знал, что тебе понравится, — пробормотал Рауль с ленивым удовлетворением. — Именно поэтому я и пригласил их.

Встретившись с пристальным взглядом топазовых глаз, Полли, как всегда, покраснела. Рауль взял ее руку в свою, и этого прикосновения было достаточно, чтобы тело Полли отреагировало немедленно. За последние двенадцать дней она научилась ценить каждый час, проведенный вместе, каждое утро, когда она просыпалась в его объятиях. Полли со страхом ждала возвращения на ранчо, ведь приближался уикенд, когда должна состояться фиеста. Но сейчас они были только вдвоем, отрезаны от всего мира, и Полли была счастлива.

Рауль много звонил по телефону, пользовался компьютером и факсом, чтобы вести дела прямо с виллы. Но все-таки он был с ней. Муж выглядел расслабленным и довольным, как когда-то в Вермонте. Они много разговаривали, он интересовался ее мнением, шутил, был нежным и внимательным, а занятия любовью только углубляли их отношения.

Танец тем временем достиг своей кульминации. Полли удивилась, когда к танцующей паре присоединилась еще одна женщина. Неистово виляя бедрами, она оттеснила партнершу и с триумфальным видом заняла ее место рядом с мужчиной. Полли разочаровал столь неромантический финал.

Поблагодарив танцоров, Полли и Рауль вошли в дом и на цыпочках зашли взглянуть на Луиса, посапывающего в своей кроватке. Рауль обвил рукой талию Полли.

— Он особенный, — охрипшим от нежности голосом прошептал Рауль.

— Конечно… он же твой, — поддразнила его Полли. — Поэтому он самый умный, самый красивый, самый-самый… на всей планете.

— Но ты же согласна со мной. — Рауль медленно привлек ее к себе и жадно поцеловал в мягкие, податливые губы. Тело Полли лихорадочно затрепетало от предвкушения.

Рауль подхватил ее на руки и понес в спальню. Бережно опустив свою ношу на кровать, он сел рядом и стал внимательно изучать ее тело своими неповторимыми глазами, излучающими бесстыдное и откровенное желание. Ну, разве может Рауль заниматься с ней любовью каждый день и каждую ночь с ненасытной страстью и при этом думать о другой женщине?

Он начал раздевать ее с дразнящей медлительностью, вещичка за вещичкой, целуя и лаская каждый миллиметр открывающегося его взору тела. И вот уже полностью обнаженная Полли затрепетала в его руках.

Когда долгое время спустя на смену страсти пришли насыщение и нега, Рауль, рассеянно накручивая на палец ее локон, вдруг попросил:

— Расскажи мне, как ты влюбилась в первый раз. Полли посмотрела на него удивленно. Рауль никогда не задавал подобных вопросов. Да и сам этот вопрос-просьба был каким-то неловким. Что она могла рассказать? Один неудачный роман и одно совсем короткое увлечение — вот и весь ее любовный опыт.

— Зачем тебе?

— Простое любопытство. — Он пожал обнаженными бронзовыми плечами. — Я хочу знать, что ты чувствовала с ним.

— Как-то днем он заманил меня к себе домой и объявил, что это мой счастливый день. Услышав мое «нет», он пришел в страшную ярость и стал оскорблять меня.

— Все юнцы только и думают, как затащить девушку в постель.

— Тебе было столько же, когда ты и Мелина… Я хотела сказать… — Полли была готова откусить себе язык за эти слова. Увидев, как сузились глаза Рауля, она покраснела. — Ну, она однажды упомянула, что в юности у вас был роман.

— Упомянула, значит? — Густые черные ресницы притушили блеск глаз, чувственные губы сжались в тонкую линию.

Полли отвела взгляд. Молчание тревожило ее больше, чем ожидаемое подтверждение.

— Мы возвращаемся домой в пятницу утром, — объявил Рауль.

— Но фиеста… — простонала Полли, разрываясь между облегчением и тревогой. — Нужно сделать столько вещей, а я еще даже не начинала.

— Не волнуйся. Фиеста организуется уже так много лет, что мои служащие справятся с этим без проблем. —Рауль перекатился на спину, увлекая Полли за собой. Его пристальный взгляд заставил ее покраснеть. — Я говорил тебе когда-нибудь, как выразительны твои потрясающие голубые глаза? — спросил он охрипшим голосом. — Ты знаешь, что закрываешь глаза каждый раз, когда я целую тебя?

Неожиданно Рауль поцеловал ее. Тело, избалованное его ласками, немедленно воспламенилось в ожидании удовлетворения того неистового, лихорадочного голода, который немедленно вытеснил из ее головы все мысли.

* * *

Утром в день их отъезда с виллы Полли, как всегда, проснулась в одиночестве. Она привыкла к этому, потому что удержать Рауля в постели после того, как насту-

пил рассвет, было практически невозможно. В Венесуэле принято вставать на рассвете, а затем днем, в самую жару, делать двухчасовой перерыв на отдых.

Стараясь не грустить из-за того, что их пребывание в этом райском уголке подошло к концу, Полли направилась в душ. Порывшись в платяном шкафу, содержимое которого значительно пополнилось за эти две недели, Полли остановила свой выбор на зеленой короткой юбке и топе.

Она заглянула в комнату Луиса и улыбнулась, обнаружив пустую кроватку. Наверняка Рауль взял Луиса, и теперь малыш наблюдает за работой отца и внимает их односторонней беседе.

Полли подошла к двери комнаты, которую Рауль превратил во временный офис, и услышала голос мужа.

— …скучно? — произнес Рауль игривым тоном. — Это в медовый-то месяц, Мелина? — Затем добавил с иронией: — В эти дни я даже думаю по-английски.

Полли застыла на месте. Ее сердце билось с неистовой силой, отдаваясь в голове и ушах. Молчание за дверью становилось невыносимым. Полли не удержалась и заглянула в щелку. Рауль стоял спиной к двери, широкие плечи напряжены под легким кремовым пиджаком, тонкие смуглые пальцы беззвучно выбивают марш на полированной поверхности стола.

30
{"b":"11198","o":1}