ЛитМир - Электронная Библиотека

— Извините, сейчас выйду.

Кил не ответил. Нащупав шерстяную фуфайку, которую он ей дал, она неловко влезла в нее и с удовлетворением отметила, что фуфайка действительно доходит почти до колен.

Рина подобрала вымокшую блузку и джинсы и повесила их на вешалку, рядом с полотенцами. Заметив, что мокрое белье все еще валяется на полу, она сгребла его в кучу, сунула бюстгальтер в рукав блузки и попыталась натянуть трусики.

Налезали они с трудом. Вообще-то поначалу они были почти сухими, но теперь, полежав на полу, тоже совершенно промокли.

Но ведь надо же надеть хоть что-нибудь! А впрочем, зачем? Будет сидеть, скромно сдвинув колени. Откуда ему знать, что под фуфайкой ничего нет? Даже добежать до своей каюты, когда дождь кончится, и то можно — фуфайка просторная, ничего не видно. Рина свернула трусики и отправила их в рукав вслед за бюстгальтером.

Не дожидаясь, пока он в очередной раз окликнет ее, Рина поспешно открыла дверь и натолкнулась прямо на Кила. Вслед за ней повалил пар, больше напоминавший облако дыма.

Кил подозрительно посмотрел на нее, потом заглянул внутрь.

— Пожалуй, мне надо было настоять на своем и помыться вместе, а то, наверное, и воды горячей уже не осталось.

— Извините, право. Лучше мне было пойти к себе в каюту. Я…

— Шучу, шучу. — Он мягко взял ее за подбородок и слегка приподнял его, заставив посмотреть себе прямо в глаза. — Вы, должно быть, забыли, кто хозяин этого судна. Доналд терпеть не может холодной воды, даже если снаружи печет. Уверен, что отопительная система у него рассчитана на столетия.

Кил выпустил ее и принялся рыться в гардеробе.

— Ничего, если я надену шорты? — небрежно бросил он.

— Да ради Бога. Вы у себя дома, делайте, как вам удобно.

— Звучит многообещающе.

— Опять вы за свое?

— Да ладно, ладно. Я там налил вам бокал шампанского. Он на столике у кровати.

Рина медленно прошла в каюту и неловко присела на край кровати. На столике стояла тяжеловесная лампа с медным основанием, радиочасы, небольшой поднос с двумя бокалами шампанского — один наполовину опорожнен — и тарелка с аккуратно разложенными кусками сыра, печеньем и сладкими перчиками. Бутылка шампанского осталась на полу. Рина бегло отметила марку — «Дом Периньон» — и подняла глаза на Кила. Он уже стянул галстук и вымокший пиджак, запонки положил в верхний ящик столика.

— Вы что, Кил, богаты, как Мидас? — Вопрос, конечно, бестактный, но Рина знала, что Кил воспримет его спокойно.

— Нет, — рассмеялся он. — Я не беден, но и мошной с деньгами повсюду не размахиваю.

— Как вы познакомились с Доналдом?

— Не поверите, но мы выросли на одной улице. У его родителей был особняк, ну а мы, остальные, — просто уличные сорванцы. Помню, донимали его по страшному, сами знаете, как у ребят это заведено. Однажды Доналду это надоело, и он здорово отколошматил одного из моих братьев, так что мне пришлось вызвать его на дуэль. Обработали мы друг друга на славу, но уступать никто не хотел. В конце концов, Доналд сказал, что хватит валять дурака, и не лучше ли пойти к нему домой да съесть мороженого, чем поставить друг другу еще пару синяков. Я согласился. Потом он как-то пригласил всех нас поплавать — у Флэгерти был дома настоящий бассейн, и мы стали друзьями.

— Да, на Доналда это похоже, — сказала Рина с оттенком гордости за своего хозяина.

— С тех пор он так и не изменился, — согласно кивнул Кил, стягивая с себя рубашку. Рина поспешно схватила и чуть не залпом опорожнила бокал с шампанским — было почему-то неловко смотреть на его мускулистую грудь, сплошь поросшую кустиками темных волос.

— Я недолго, — сказал Кил, направляясь в ванную. У двери он остановился и, полуобернувшись, шутливо сдвинул брови. — Если конечно, гипнотические свойства душа не обладают способностью воздействовать на других.

Рина поспешно отвела взгляд и отправила в рот перчик. Дождавшись, пока дверь в ванную закроется, она встала и принялась беспокойно мерить шагами каюту. Подумалось, что у Доналда — а его каюта практически ничем не отличалась от этой — она бывала десятки раз. И никогда не испытывала ничего подобного. Сейчас ей бросались в глаза мельчайшие детали, которые безошибочно выдавали хозяина каюты. Полуоткрытый гардероб, в котором развешаны безупречно отутюженные костюмы и смокинги. Ночной столик, в ящичке виднеются расческа, щетка для волос, футляр для запонок, часы. Сверху небрежно брошен галстук… а под ним какая-то записка и банкнота. Рина издали посмотрела на столик, напоминая себе, что уж переписка-то Кила никак ее не касается. Она не привыкла совать нос в чужие дела и никогда не вскрывала почту Пола, даже если это были какие-нибудь рекламные буклеты.

Рина проглотила еще один перчик. Села. Встала. И сдалась. Она подошла к столику. Галстук не тронула — зачем? Записка оказалась короткой, и нацарапана была рукой Доналда:

«Вот проигранная пятерка. Чертово пари! Это же надо так все против себя обернуть! Ладно, так или иначе, здесь выигранные тобою за Рину пять долларов».

Рина вся просто задрожала от ярости, подобной огненной струе, зародившейся где-то внизу живота и разом взметнувшейся к голове. Ее трясло до того сильно, что она лишилась способности рассуждать — остались одни только эмоции.

Рина схватила записку, кинулась к ванной и изо всех сил рванула на себя дверь. По-прежнему не отдавая себе отчета в том, что делает, Рина отдернула занавеску и потрясла у него под носом бумажкой.

— Какого черта?..

— Вот именно, конгрессмен, какого черта! Что это за пари? Это что же, вы на меня поспорили?

Кил пристально посмотрел на нее сквозь плотную струю воды, перевел взгляд на клочок бумаги, потом снова поднял глаза.

— Ублюдок чертов! — в сердцах выдохнула Рина. Но этого ей показалось мало. Она швырнула записку на пол и замахнулась.

Кил перехватил ее руку.

— Минуту, Рина, — угрожающе начал он. Но само соприкосновение произвело свой эффект — Кил мгновенно остыл, а Рина наконец-то обрела способность соображать. Подумать только, ворвалась в его собственную ванную и чуть не дала пощечину.

Она невольно окинула взглядом его загорелое, блестящее от воды, стройное и сильное тело — о таком мужчине любая женщина может только мечтать.

Рина вырвала руку.

— Ладно, оставим это. Я ухожу. — Она круто повернулась и направилась к выходу. В этот момент позади послышался громовой голос:

— О нет, никуда вы не уйдете.

Под шум воды, которую Кил так и не удосужился выключить, он выскочил из ванной, схватил ее за плечи и развернул к себе лицом.

— Да никуда вы не уйдете, пока не дадите мне возможность объясниться.

— Не нужно мне никаких объяснений! И так все ясно.

— Да подождите же вы…

— Вы не одеты!

— Вообще-то, как правило, становясь под душ, я раздеваюсь. Полагаю, вы могли бы подумать об этом, когда врывались в ванную.

— Да отпустите же меня!

Почему так трудно глядеть на него? И почему она никак не может унять дрожь?

— Отпущу, как только вы меня выслушаете.

— А я-то думала, конгрессмен, в обращении с женщинами вы никогда не применяете силу. А вот сейчас силой удерживаете меня здесь. — Рина откинула голову и попыталась придать голосу некоторую язвительность.

— Повторяю, только до тех пор, пока вы меня не выслушаете, миссис Коллинз, — огрызнулся Кил. — И уж если вы можете позволить себе врываться в чужую ванную, то и я могу заставить вас выслушать то, что мне надо сказать.

Рина вздохнула и закрыла глаза. Надо убираться отсюда. Из-за него она выставила себя на посмешище. Ярость, гордость, страх — вот, что он заставляет ее испытывать, находясь рядом. Нормально она, во всяком случае, себя чувствовать не может.

Шевели мозгами, прикрикнула на себя Рина. Занятие тем более уместное, что раньше она как-то его избегала.

Рина перестала сопротивляться и покорно опустила руки.

— Вот так-то лучше, — спокойно сказал Кил. — Сейчас выключу душ и быстренько оденусь.

27
{"b":"11206","o":1}