ЛитМир - Электронная Библиотека

— Но… они вели себя вполне достойно.

— Да, но есть и другие южане. Вам не стоит встречаться с ними.

Рианнон кивнула. Она и сама чувствовала, что находится в опасности. Но опасность эта наступила еще до того, как она дала приют мятежникам, а потом донесла на них.

— Я должна подумать, — сказала она. — Возможно, я присоединюсь к вам через несколько дней. Ваше предложение мне интересно.

— Может быть, вы все же решитесь поехать сейчас?

Она улыбнулась:

— Нет, мне правда нужно подумать. Спасибо вам.

Янки уехали вскоре после этого разговора. Рианнон проводила их до крыльца, а потом бегом поднялась к себе и еще несколько раз перечитала письмо Ричарда.

Она поняла, что жить так дальше нельзя. Рианнон чувствовала, что, если ее возьмут в лазарет и дадут работу, это спасет ее от самой себя и от душевной боли…

Она вновь почувствует вкус к жизни, начнет дышать тем воздухом, которым дышат все люди. Рианнон долго сидела на кровати без движения. Наконец решительно поднялась, положила письмо Ричарда на каминную полку и внимательно осмотрелась вокруг.

Она сорвала с постели белье, отыскала свою измятую ночную рубашку.

Хватит! Пора начать все заново. Сегодня же.

Джулиан по-прежнему прятался за деревьями. Он видел, как уехали янки во главе с его братом. Рианнон Тремейн с ними не было. Битый час Джулиан терпеливо выжидал на опушке, пытаясь удостовериться в том, что северяне не оставили в доме засады. Ангус вынес на задний двор ванну? потом стал таскать кули белья. Похоже, в доме затевалась большая стирка. С чего бы? Возможно, она все-таки согласилась отправиться к Йену, но попросила дать ей время на то, чтобы собрать вещи?

Джулиан не рискнул приближаться к дому до заката. Ему ничего не было нужно от этого дома и живших в нем людей, только опий и лекарственные травы. И еще Рианнон…

Ближе к середине дня он прилег под сенью большой сосны. Джулиан устроился очень хорошо и… незаметно для себя заснул. Когда он очнулся, то первым делом услышал какой-то шум неподалеку. Приподнявшись на локтях, он внимательно осмотрелся вокруг и увидел Ангуса, который рубил дрова всего в каких-то двух десятках ярдов от него. Джулиан мгновенно вскочил на ноги, проклиная себя за легкомыслие. Как он мог так по-дурацки заснуть? Услышав движение за своей спиной, Ангус тотчас обернулся. Джулиан не стал вытаскивать из-за пояса свой «кольт». Он не собирался убивать этого высокого негра.

Ангус замер, глядя на него.

— Вы застрелите меня? — спросил он после паузы.

— Нет.

Легкая улыбка тронула губы негра, и он шумно вздохнул.

— Что вы здесь делаете, доктор? Я думал, вы уехали.

— Я вернулся за лекарственными травами, — ответил Джулиан, напряженно глядя Ангусу прямо в глаза. — И за хозяйкой.

— За хозяйкой?..

— Да, что скажешь?

Ангус пожал плечами.

— Миссис Рианнон переживает сейчас нелегкие дни. Она потеряла па войне мужа и…

— Почему она не уехала вместе с янки? Она говорила что-нибудь о своем отъезде?

— Нет, сэр.

Ангусу не было смысла врать. Джулиан ему поверил.

— Зачем тогда вся эта стирка? Я подумал, что она готовится к путешествию.

Негр вновь покачал головой:

— Она просто решила убраться в доме, и особенно в своей спальне. Она даже пол там сама вымыла, а потом целый час лежала в горячей ванне, сэр.

— Я знаю, что ты про меня думаешь. Ты думаешь, что я воюю не на той стороне, на какой следовало бы. Но мне действительно нужно, чтобы твоя хозяйка отправилась вместе со мной. Я не причиню ей никакого вреда, даю тебе слово. Мой двоюродный брат серьезно ранен. Как только она ему поможет, клянусь, я в целости и сохранности переправлю ее в Святой Августин.

Они долго молча вглядывались друг в друга. В какой-то момент Джулиану показалось, что Ангус вот-вот кинется на него с топором или бросится наутек. Он боялся, что у негра не выдержат нервы и тогда ему придется убить невинного человека.

— Вы хотите, чтобы я уговорил миссис Рианнон поехать с вами, сэр? — выдавил из себя Ангус.

Джулиан вздохнул с облегчением.

— Нет, дружище, это я возьму на себя. Твоя задача — не мешать мне.

— А если она не захочет поехать?

— Тогда мне придется нести ее на руках.

Весь день прошел в домашних хлопотах. Наступил вечер, и Рианнон получила возможность передохнуть. Все ее вещи были выстираны, высушены и выглажены. Горячая ванна придала телу бодрости, а мягкое душистое мыло избавил от последних отзвуков головной боли.

В течение дня она еще несколько раз брала в руки письмо Ричарда. До нее наконец дошел смысл его призывов, и она вняла им. Рианнон решила начать новую жизнь. Она научится мириться с потерей мужа и свыкнется с душевной болью.

И больше ни разу не прибегнет к сомнительной помощи опия. Ни за что!

Когда стало смеркаться, Рианнон вышла из дома, чтобы немного пройтись, подышать свежим воздухом и набраться новой решимости.

Ричарда похоронили на маленьком семейном кладбище на противоположной стороне луга. Ей нравилась здешняя природа. Флорида могла похвастаться более мягким и умеренным климатом, чем другие южные области. Дальше к югу тянулись сплошные болота и стоял убийственный зной. Здесь же росли даже сосновые леса. Впрочем, что ей до всей этой красоты, если рядом нет мужа, если повсюду идет война… В доме нельзя долго прятаться. Это неестественно. Дом нужно любить, беречь и лелеять.

Солнце клонилось к верхушкам деревьев, когда она вступила на территорию кладбища, пройдя за резные железные ворота. Волосы обдувал легкий прохладный ветерок, было еще достаточно светло и совсем не мрачно, несмотря на место. Родители лежали с левой стороны от дорожки. Она заказала им в Филадельфии гранитные памятники. Рядом с ними виднелась маленькая могила ее брата, который умер, едва появившись на свет. Чуть в стороне лежал двоюродный брат отца, дядя Хэмптон. Еще дальше были могилы прислуги и рабочих с соляных разработок. Там же покоился и Джимми Лейк, учитель, погибший при Шайло. Ричарда похоронили справа от древнего раскидистого дуба.

Она вынула из кармана его письмо, и на глаза ее вновь навернулись слезы. Рианнон опустилась на низенькую скамеечку перед могилой мужа. На лицо упала первая капля начинавшегося дождя. Стало зябко. Протянув руку, она провела ладонью по поверхности памятника в том месте, где в камне были выбиты буквы его имени. Она до сих пор не могла смириться с тем, что Ричарда нет. Стоило ей закрыть глаза, как она тотчас видела его лицо, его улыбку, его глаза. Любимый… перед смертью он думал о ней, наказал ей жить дальше. Жить — да. Но какое счастье может быть без него?

Стон рвался из ее груди. Она закрыла лицо ладонями.

Тем временем сумерки сгустились, пошел дождь. Ветер усилился, похолодало.

Рианнон ничего не замечала.

И вдруг…

Она подняла голову и стала вглядываться вперед. Боже…

Он вернулся. Полковник Маккензи. Но не северянин-кавалерист, а худой врач, мятежник.

Он стоял около дуба, прислонившись к нему плечом и скрестив руки на груди. Словно терпеливо ждал, когда она изольет все свое горе у могилы мужа. Его голубые глаза смотрели на нее, она не могла понять их выражения, если в них вообще было хоть какое-то выражение. По спине пробежал холодок, она вздрогнула от этого немигающего взгляда. Впрочем, Рианнон быстро удалось овладеть собой и сохранить по крайней мере внешнее спокойствие. Это было самое большее, на что она оказалась способна в ту минуту.

«Что я натворила прошлой ночью?» — вдруг возникла в голове нежданная мысль.

Рианнон прикусила губы.

Не думать, не думать об этом!

— Что вы здесь делаете, полковник?

— Вы не уехали вместе с янки.

— Не уехала, а разве я должна была уехать?

— Да.

— Почему?

Так вот чем объяснялась такая странная настойчивость полковника Йена Маккензи. Ей следовало догадаться с самого начала. Братья встретились. Отряд полковника не имел шанса поймать мятежников, потому что командир их просто не искал. В той шайке был его родной брат. Глупо думать, что он хотел его крови. Они встретились в лесу и обо всем договорились.

17
{"b":"11207","o":1}