ЛитМир - Электронная Библиотека

Камерон, словно лев в клетке, беспокойно мерил шагами крошечное пространство гостиной. Девушка невольно вздрогнула. Внезапно Джесс остановился и, все еще не замечая ее присутствия, подошел к окну. За окном тихо угасал осенний вечер, окрашивая золотом окрестности. Заходящее солнце последними лучами ласкало склоны гор. Он смотрел на всю эту красоту, но ничего не видел.

– Джесс, – тихонько окликнула его Кирнан.

Он резко обернулся и пронзительно взглянул на нее. Затем, не говоря ни слова, распахнул дверь.

Верный чалый ждал их во дворе. Джесс подсадил Кирнан, сам устроился сзади. Казалось, им опять предстоит бешеная скачка, особенно учитывая странную нервозность Джесса, но, выехав со двора, он вдруг остановился.

– В чем дело? – спросила она.

– Я не знаю, куда ехать, – растерянно признался Камерон. Странно, но мятежное, беспокойное настроение Джесса передалось и девушке – в ее сердце словно поднималась буря.

– Поезжай на запад, к реке, – неожиданно для себя самой бросила Кирнан.

Они неспешно покинули город и направились к дорожной заставе, миновали старую мельницу и, в конце концов, оказались в нескольких милях от города. Время от времени до них доносился шум воды на перекатах, но сама река была не видна из-за густых деревьев и кустов, в изобилии росших по берегам.

– Поверни здесь, – негромко сказала девушка.

Если бы она не указала на узкую, поросшую травой тропинку, ведущую к реке, Джесс наверняка не заметил бы ее. Впрочем, в правильности указаний Кирнан он не сомневался, зная, что они находятся неподалеку от Монтемарта, имения Миллеров.

Небольшая бревенчатая рыбацкая хижина притулилась у самой воды, поверх прибрежных камней протянулись легкие мостки. В надвигающихся сумерках хижины почти не было видно.

– Домик принадлежит Энтони? – сухо спросил Джесс. Судя по всему, он колебался.

– Нет, его отцу, – отозвалась Кирнан. Ведь он сам признался, что не знает, куда ехать, и она щедро предложила ему это место.

Джесс пришпорил коня. У хижины он спешился и протянул руки, чтобы помочь девушке. Ей хотелось подольше задержаться в его объятиях, но мужчина тут же отпустил ее и направился к хижине. Почти у самого порога журчала река. Поставив ногу на камень, Джесс задумчиво всмотрелся вдаль.

Кирнан молча обошла Джесса и очутилась в домике. Каждый год его приходилось отстраивать заново – он находился в низине, и весной воды вышедшей из берегов реки заливали его. Вот почему в нем все было предельно скромно: камин, кофейник, сковородка с длинной ручкой – жарить рыбу в случае удачной рыбалки, – грубо сколоченный стол, четыре стула, а в дальнем углу – складная кровать. И некое подобие бара, точнее, полочка, где хранились виски, стаканы и табак.

Кирнан вспомнила, что в последний раз была здесь с Энтони в конце лета. Когда над рекой разлились приятные сумерки и мужчины затеяли горячий спор о политике, младший Миллер повел ее на реку, чтобы научить ловить рыбу.

Как давно это было! А ведь прошло всего несколько месяцев. Очевидно, она сама была другой…

Подвинув стул к полочке, Кирнан взобралась наверх и принялась шарить в поисках выпивки. Джесс наверняка не откажется, когда войдет в хижину.

И не успела она глазом моргнуть, как дверь распахнулась.

На пороге стоял Джесс. Его темная фигура, низко надвинутая на лоб фуражка и форменная накидка на плечах четким контуром вырисовывались в дверном проеме, освещенном угасающим отсветом заката.

Таинственный сумрачный свет и немолчный говор воды, струившейся на перекатах, заставили Кирнан еще сильнее почувствовать беспокойное состояние Джесса, бурю, клокотавшую у него в груди. Никогда раньше она не видела его таким.

Девушка нервно вытерла руки о юбку и уставилась на Камерона. Жар его страстного желания передался и ей. Во рту у нее пересохло, сердце в груди отчаянно забилось. Казалось, кровь вскипает в ее жилах.

Джессу нужна не выпивка, поняла Кирнан.

Джессу нужна она сама.

Глава 6

Он со стуком захлопнул дверь и рванулся к ней, в один миг преодолев расстояние до стула. Кирнан молча сверлила его глазами. Сейчас, сейчас он начнет говорить, а она будет слушать, и, может быть, боль, терзающая ее душу, утихнет. Ну же, пусть слова польются потоком!..

Но слова не полились. Джесс просто протянул руки и обнял ее за талию. Буря – страсть и жар объятия – была столь сильна, что Кирнан инстинктивно тоже обвила руками его шею и на какое-то мгновение застыла. Он прильнул к ее груди, а она словно старалась успокоить его мятущуюся душу.

Впрочем, Джесс не нуждался в жалости.

Он приподнял голову и легко снял Кирнан со стула. Она медленно скользнула вниз, испытав восхитительное ощущение его тела, памятное еще с того вечера на скале.

Камерон весь был как натянутая струна. Девушка чувствовала и железную мускулатуру его груди, и крепость бедер. И требовательную силу того, что таили в себе чресла…

Он жадно припал к ней поцелуем, в котором не было и намека на очередное совращение пресыщенного жизнью мужчины, – его рот мгновенно и властно завладел ее губами. Он и не подумал осторожничать – напротив, его язык, словно миниатюрный кинжал, проник в ее рот, требуя всей его сладости и упиваясь ею.

Джесс все еще не разжимал объятий, и Кирнан чувствовала в них волшебство и пламя страсти, восторг и бурю наслаждения – все, на что откликалось ее тело.

Наконец он оторвался от нее и взглянул ей прямо в глаза. Тени, отбрасываемые заходящим солнцем, придавали интерьеру романтический вид. Кирнан затаила дыхание, не в силах пошевелиться. Они словно заново переживали то неземное упоение, которое только что испытали в своем неистовом объятии. Девушка с замиранием сердца ждала – еще миг, и перед ней приоткроется завеса над чем-то неизведанным, сулившим такое неземное наслаждение, о котором она могла только догадываться.

Впрочем, и прежде в объятиях Джесса она ощущала такой же восторг, но это было лишь прелюдией к тому, что происходило сегодня.

Он опять стал целовать Кирнан.

Закрыв глаза, она обвила его шею руками, вся отдавшись очередному поцелую и отвечая на него с таким жаром, что губы ее горели как в огне.

Несмотря на свою неискушенность, она быстро поняла, что от нее требуется. Врожденная чувственность, до поры до времени дремавшая в ней, вырвалась наружу, причем произошло это в заброшенной хижине у реки поздним вечером того дня, начало которого было отмечено кровью – кровью столь же густого малинового цвета, что и солнце, опускавшееся сейчас за горизонт.

Они снова и снова льнули друг к другу в неистовых, жадных, бесстыдных поцелуях, поцелуях, от которых, казалось, плавятся не только сами губы, но и тела, а любое мимолетное прикосновение мгновенно рождало жар неудовлетворенного желания, немедленно требовавшего выхода.

Кирнан прекрасно понимала, на что идет. Понимала уже тогда, когда губы Джесса, оторвавшись от ее губ, слегка коснулись пухлых щечек и заскользили вниз, к стройной шее, где, выдавая ее волнение, отчаянно билась тоненькая жилка.

Резко сбросив на пол ее плащ, Джесс снова жадно припал к изумительной девичьей шее.

А что выделывал его язык!..

Кирнан, казалось, вот-вот лишится чувств. Она вздрагивала от каждого прикосновения и совсем перестала соображать, что с ней происходит. Она вся пылала от сладостного натиска мужчины и отдалась доселе не изведанному чувству, не замечая, что Джесс уже нащупал на спине крючки и пуговицы ее платья. И вот оно спустилось до талии…

Чуть заметным касанием рук он скинул бретельки рубашки и тут же припал губами к мраморному плечу девушки. Губы переместились ниже, туда, где тонкий шелк обрисовывал волнующие холмики. Он ласкал нежную кожу прямо сквозь ткань, и вскоре соски затвердели от его неистовых ласк.

Неземной восторг не познанных доселе ощущений пронизал Кирнан, подобно сладостной молнии, порождая все новые и новые желания во всем ее теле. Словно жаркие лучи летнего солнца опалили ее грудь, живот и… самые сокровенные местечки между бедер.

23
{"b":"11208","o":1}