ЛитМир - Электронная Библиотека

— А ты даже не попытался меня вернуть. Впрочем, еще до этого, когда я хотела поговорить с тобой, всякий раз мы только лишь ссорились.

— Я боялся, что ты отвечаешь Кейту взаимностью.

— А я, быть может, боялась, что ты отвечаешь взаимностью своей секретарше.

— Хорошо же мы верили друг другу!

— Но я действительно верила тебе.

— А я тебе.

— Всегда ли? А как же тогда история с Кейтом?

— Но Кейт всегда держался с тобой рядом.

— Он был твоим лучшим другом.

— И любил тебя.

— Мы с тобой уже обсуждали эту тему.

— Смешные мы были тогда, — улыбнулся ей Джордан. — Пока все не рухнуло.

— Шалтай-Болтай сидел на стене, Шалтай-Болтай свалился во сне, — продекламировала Кэти.

— Вот именно.

Кэти вновь стало грустно. Она подумала о том» что на этот раз Шалтай-Болтай не только разбился на множество мелких кусочков, но и каждый кусочек рассыпался в пыль, которую унес первый же случайный порыв ветра.

— Еще раз спокойной ночи, — сказал Джордан.

В этих словах Кэти почудилась глухая нотка отчуждения. Да, Шалтай-Болтай рассыпался десять лет назад. И теперь ему уже не поможет ни королевская конница, ни королевская рать. Поздно.

— Спокойной ночи, — печально ответила она.

Ее лицо залилось краской, и гулко застучало в груди сердце. Как они были близки с Джорданом еще несколько часов назад! И как они теперь далеки друг от друга! Но пора ей забыть этот вздор, пора возвратиться к рассудительности. Надо вспомнить о чувстве собственного достоинства. Вернуть себе спокойное расположение духа.

И резко повернувшись спиной к бывшему мужу, она торопливо пошла в свою спальню. Дверь закрылась, и Кэти осталась одна.

Это была его комната, его постель. В воздухе еще чувствовался тонкий запах его одеколона. И Кэти стало не по себе. Как она уснет здесь, как сможет спокойно закрыть глаза? Она сердито одернула сбившееся одеяло. А вот назло ему уснет и не побеспокоится. Да что это, в конце концов, она нервничает, как девочка. Хватит!

Кэти поправила простыню, встряхнула одеяло и легла на кровать, сложив руки на груди. Сердце взволнованно стучало. Она не могла успокоиться. Нужно было встать и принять душ. Но, лежа с открытыми глазами, она вопреки своему желанию невольно наслаждалась легким, едва уловимым запахом его тела, который шел от постели, вспоминала ласковые прикосновения рук Джордана, всю эту восхитительную ночь любви.

Глава 11

Джордан вполне доверял Анхелу Гарсиа. Ведь тот вырос в этом доме, воспитывался на его, Джордана, глазах. И все же в эту беспокойную ночь хозяин виллы сам лично пошел еще раз проверить дверные замки. Выйдя из кухни, он обошел весь дом.

На острове Джордану Треверьяну принадлежало два акра земли и около двухсот футов залива. Основное здание виллы, бассейн, гостевой домик широко расположились на этой площади, образовав жилой массивчик — уютный, весьма комфортабельный, но без крикливой, показной роскоши. Джордан по-прежнему любил это место, ставшее таким родным. И у него всегда становилось легко на сердце, когда он окидывал взглядом свои владения, даже если в его размышления закрадывалась какая-то горечь.

Вернувшись в спальню гостевого домика, Джордан сразу же подошел к окну, но, как и ожидал, не увидел за туманным стеклом знакомого силуэта. И темная, глухая тяжесть навалилась на его встревоженную душу. Странная штука — душа; особенно это касается мужской половины человечества. Джордана охватило одно конкретное неукротимое желание. Ему захотелось вбежать обратно, распахнуть дверь, вышвырнуть этого атлета с накачанными мускулами из комнаты Кэти, чтобы «качок» загрохотал по ступенькам своими тренированными ягодицами.

Но может быть, все совсем не так, как представляется его возбужденному сознанию. И культурист мирно спит в своей собственной комнате, тихо посапывая в две дырочки и нисколько не помышляя о визите в комнату Кэти. А Джордан напрасно беспокоится и нервничает по пустякам. Ведь Кэти сказала, что очень устала сегодня и хотела бы спокойно отдохнуть одна. Да и не стоит нарочно распалять себя: даже если Кэти и Джереми вместе, он не может ничего с этим поделать. Вообще-то Кэти никогда не меняла мужчин так быстро и вряд ли теперь изменит своим принципам.

Зачем он вошел в ее комнату? Зачем поддался внезапному приступу страсти? Что ему делать теперь? Непонятно. Только сердце болит не переставая. Если бы вернуться на несколько часов назад, ни за что не открыл бы он дверь этой проклятой спальни, не завел бы бессмысленного, нелепого разговора. И ведь все случилось так неожиданно, так естественно, словно никогда не прекращалась их любовная связь, не рвались прежние отношения. А значит, привязанность Джордана к бывшей жене по-прежнему властвует над его волей и по-прежнему в его душе живут те чувства, что так бледно и беспомощно отсвечивают в этом, пусть и красивом слове «любовь», бессильном хотя бы отчасти передать и выразить их.

Что-то необъяснимое связало его жизнь с жизнью этой женщины. Еще в детстве возникла между ними какая-то непонятная душевная связь. И с первого же дня их знакомства могучая неведомая сила влекла Джордана к Кэти, заставляя оберегать ее, говорить с ней, прогуливаться с ней, тянуться губами к ее губам.

Но довольно переживать, довольно предаваться воспоминаниям. Не стоит тревожить покой погребенных. Нужно жить настоящим, взять себя в руки. Или… Да, почему бы не пойти сейчас к Кэти, не вытряхнуть из ее постели культуриста и, как в былые дни, сгрести возлюбленную в охапку, сжать в своих объятиях, поцеловать, успокоить. Черт! Он, похоже, идет на поводу у своих инстинктов! Ведь Кэти, может быть, любит этого атлета, да и сам «качок» производит впечатление вполне приличного человека.

Джордан заставил себя лечь в постель и успокоиться. Но сон не приходил к нему. И он стал вновь припоминать свои планы на будущее. В воскресенье соберутся остальные музыканты «Блу Хэрон», приедут отец Джордана и мать Кэти, а также еще совершенно незнакомая Джордану миссис Хэйли. В понедельник начнутся репетиции. И тогда станет окончательно ясно, насколько они способны теперь сыграть так, как играли в свои лучшие годы. Но и сейчас Джордан верил, что все пройдет прекрасно. Пусть многое изменилось с тех пор, пусть с ними больше нет Кейта, но люди мало меняются с годами, и потому он почти наверняка знает, на что они все способны.

Джордан закрыл глаза и попытался уснуть. Но воспоминания не давали ему покоя. И невольно припомнился тот день, когда они познакомились с Кей-том. Это было еще в школе. Джордан случайно заглянул в музыкальный класс и увидел Кейта, играющего на ударных. Его поразили необыкновенная легкость и тонкое чувство ритма: Джордану еще не доводилось сталкиваться с таким мастерским ритмическим рисунком, и он в восхищении замер у двери, очарованный изяществом этой игры. Кэти подошла к нему сзади и взяла его за руку, но Джордан не отрываясь следил, как взлетают над тарелками руки Кейта. Он был не в силах оторвать взгляда от их легкой, стремительной грации.

Кейт закончил игру и улыбнулся Кэти. Она тоже улыбнулась ему в ответ.

— У тебя неплохо получается, — похвалила она его.

— Изумительно, — поправил ее Джордан.

И, обернувшись к Кейту, протянул ему руку:

— Меня зовут Джордан…

— Треверьян, я знаю, — ответил тот, с каким-то подозрением разглядывая его. — Тебя здесь знают все.

Стройный, сероглазый, темноволосый, с необыкновенно тонкими чертами лица, Кейт в то время производил впечатление скромного и застенчивого мальчика.

— Ты играешь в футбол? — спросил он Джордана.

— Нет.

— Почему? — искренне удивился он. — Здесь почти все играют.

— У меня не хватает времени. Я учусь музыке. Мой отец тоже музыкант. Он любит повторять, что, если ты посвятил себя музыке, она никогда не потерпит соперниц.

— Хорошо сказано, — вновь улыбнулся Кейт. — Меня зовут Кейт Дункан. Мой отец в отличие от твоего мечтает увидеть меня футболистом и сердится, когда я играю на ударных.

28
{"b":"11210","o":1}