ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Чертов нахал
Рыбак
Некрономикон. Аль-Азиф, или Шепот ночных демонов
Т-34. Выход с боем
Айн Рэнд. Сто голосов
Восемь секунд удачи
Максимальный репост. Как соцсети заставляют нас верить фейковым новостям
Пепел и сталь
Игра в возможности. Как переписать свою историю и найти путь к счастью

— И была бы сейчас мертвой.

— Правда, он был очень сильный. И сопротивляться ему было бесполезно. К тому же стоило выждать, чтобы оценить ситуацию.

Тара кивнула и поежилась.

— Я, пожалуй, не усну сегодня без снотворного. Кстати, моя спальня напротив твоей — через холл: если тебе станет страшно, приходи ко мне. Впрочем, о чем это я? Ведь с тобой, наверное, будет Джереми.

— Я скорее всего буду спать сегодня одна. Устала, — смутилась Кэти.

— Как знаешь. Но если что-нибудь случится, то я всегда буду тебе рада.

— Спасибо.

Тара подошла к Джордану, и тот, увлеченный разговором с Анхелом, машинально обнял ее за талию. Кэти стало не по себе. Она так и думала, что между ними более серьезные отношения, чем ей показалось сначала. Почему бы и нет? Ведь Тара такая привлекательная женщина.

Кэти поднялась с дивана и направилась в свою спальню. Девочки пошли следом за ней, беспокоясь о ее состоянии.

— Девочки, честное слово, я в порядке. И вообще ничего страшного не случилось, — заверила их Кэти.

— Но тебя ведь могли убить.

— Нет. Мне только угрожали.

Они вошли в спальню. Кэти подумала, что девочки отчасти правы, и она должна быть счастлива, что осталась жива. Она обняла дочек, и какое-то время они беседовали, лежа втроем на одной кровати.

— Если бы папа поймал этого бандита, — заявила Алекс, — он бы его убил.

— Если бы он убил его, то попал бы в тюрьму, — возразила Кэти. — А потому очень хорошо, что этого не случилось.

— Папа любит тебя, — сказала Брен.

— Ради Бога, девочки, перестаньте! Вы же знаете, что ваш отец любит защищать обиженных. Это свойство его натуры.

— И все же он любит тебя, — настойчиво повторила Брен.

— Нас связывает с ним общее прошлое. И если он любит меня, то совсем немного.

— Как можно любить немного?

— Вы задаете слишком много вопросов. А вам давно уже пора спать, — недовольно произнесла Кэти.

Дочки поцеловали мать, пожелали ей спокойной ночи и вышли из спальни.

Кэти попыталась уснуть. Но сон не приходил. Она уже решила было спуститься в гостиную и попросить у Тары снотворное, но задержалась у окна и вдруг, как и накануне, увидела в далеком неосвещенном окне гостевого домика силуэт Джордана. Кэти вдруг обрадовалась тому, что он сейчас один. Да, с сексом-то у них всегда все было в порядке. Но вот вопрос о доверии стал главным в их жизни, разрешить его они так и не смогли. Грядущая встреча свела здесь, в этом доме, всех музыкантов «Блу Хэрон». Черт возьми, угораздило же их впутаться в эту историю. Что же все-таки стряслось десять лет назад? Ладно, так или иначе, они докопаются до истины.

Джордан подошел поближе к окну и помахал ей рукой. Кэти приветливо помахала ему в ответ.

Теперь она успокоилась и наконец смогла заснуть.

В воскресенье Кэти проснулась рано. Приняла душ, выбрала для сегодняшнего дня из своего не слишком богатого гардероба легкое светлое платье и с радостным удивлением заметила, что почти позабыла о кошмарах предыдущего вечера.

Ей почему-то припомнился высокий кафедральный собор, тонким кружевным шпилем поднимающийся над деловым центром Майами. Построенный в далекие, незапамятные времена, он славился своим замечательным старинным органом и искусной игрой приглашаемых на церковную службу флейтистов и волынщиков. И Кэти страстно захотелось посетить сегодня еженедельную воскресную мессу.

Она подумала, что это слишком тоскливо — жить под добровольным домашним арестом. И ничего страшного не случится, если, приняв соответствующие меры предосторожности, она незаметно проскользнет в церковь и так же незаметно вернется обратно.

В доме было тихо. Лишь на кухне хлопотала Пегги, и оттуда по всему дому распространялись соблазнительные ароматы готовящихся блюд. Кэти заглянула на кухню и, взяв чашечку кофе, вышла на крыльцо. Кто-то из мужчин расположился в шезлонге у бассейна и, блаженно вытянув ноги, грелся на солнышке. Кэти подошла ближе.

— Папа! — вдруг радостно воскликнула она. — Джеррит собственной персоной!

Он поднялся ей навстречу, широко раскрыв для объятия свои крепкие руки. Высокий, подтянутый, красивый, с правильными, словно высеченными из мрамора чертами лица и совершенно седыми волосами, он весело улыбался ей своей светлой, подкупающей улыбкой. Отец Джордана вообще был замечательным человеком. Все эти годы они поддерживали с ним добрые отношения. Переписывались, посылали друг другу рождественские открытки, обменивались фотографиями. И он с особым вниманием всегда относился к успехам ее дочерей.

— Кэти! — воскликнул он, крепко обняв ее. — Как я рад тебя видеть!

Потом забрал из ее рук чашку, поставил на стол и, слегка отстранив Кэти, чтобы лучше разглядеть, окинул пристальным, изучающим взглядом.

— Ты чудесно выглядишь, просто изумительно. Радуешь мои больные старческие глазки, — заметил он.

— И вовсе они не больные и не старческие. Ты на самом деле тоже отлично смотришься: просто воплощение здоровья. Где был последнее время?

— Занимался подводным плаванием у мексиканского побережья. Даже получил удостоверение исследователя морских пещер.

— Вот это здорово! — обрадовалась Кэти. — А тебе это действительно нравится?

— Очень. Я даже пытался соблазнить этим занятием твою маму.

— Но ведь она живет в Нью-Йорке. Там не так уж легко найти подводные пещеры.

— Ну, на свете достаточно мест для ныряния. И незачем всю жизнь торчать в Нью-Йорке.

— Может быть, ты и прав.

— А как твои книги?

— Как всегда — здорово. Я люблю свою работу.

— Ну да. В жизни главное — хорошая работа и здоровье. Это и есть счастье. Ну а ты, Кэти? Ты счастлива?

Кэти усмехнулась:

— Деликатность никогда не входила в число ваших добродетелей, сэр.

— Ага, теперь, значит, «сэр». А как насчет «папочки»? Со мной-то ты не в разводе, надеюсь?

Джеррит Треверьян был весьма своеобразной личностью. Любил подтрунивать над окружающими на грани откровенного издевательства, но был готов поделиться со страждущим последним куском хлеба. Прочно держался за свои пристрастия и идеалы. Одной из его главных отличительных черт была ирония. Кэти никогда еще не встречала человека с такой же, как у Джеррита, язвительной и одновременно заразительной ухмылкой. Джордан, кстати, во многом унаследовал характер отца.

— Хорошо. Итак, папочка, как же ты поживаешь?

Кэти не в силах была сдержать улыбку.

— Прекрасно. Хотя часто скучаю по своей жене.

— Мы все часто вспоминаем о ней.

— Иногда мне кажется, что она где-то здесь, рядом. А во сне я часто разговариваю с ней, как с живой.

— Мой отец говорил мне: те, кто ушел из жизни раньше нас, становятся нашими ангелами-хранителями. И я временами чувствую, как с небес глядит он на меня, на моих дочек и помогает в трудную минуту справиться с тяготами жизни.

— А ты рада тому, что снова будешь петь?

— Рада. Хотя и не знаю, что из этого получится!

— Не волнуйся. Ты быстро обретешь былую форму, — подбодрил ее Джеррит. — Кстати, я слышал, вчера произошло что-то неприятное.

— Так, пустяки, — замялась Кэти. — Это уже в прошлом.

— Может быть, нужна моя помощь?

— Возможно. Понимаешь, я обещала Джордану никуда не уходить из дома. А мне до смерти хочется послушать воскресную мессу в соборе.

— Ну, это не беда.

— Ты думаешь, тебе удастся мне помочь?

— Конечно. Подожди меня.

И Джеррит, решительно поднявшись, направился к гостевому домику. Через минуту он уже вышел обратно и махнул ей рукой, подзывая к себе. Когда Кэти подошла, он взял ее под руку и, подведя к крыльцу большого дома, сказал:

— Все в порядке.

— Ты поговорил с сыном?

— Да.

— И что? — спросила Кэти и тут заметила, как из гаража выехал их старый, но очень опрятный и грациозный «линкольн». За рулем сидел Анхел, а рядом с ним на сиденье примостился Джо.

— Карета подана, — торжественно провозгласил Джеррит и галантно подвел ее к машине.

44
{"b":"11210","o":1}