ЛитМир - Электронная Библиотека

Кэти поднялась по лестнице и вошла в свою комнату. Джереми прошел следом за ней, стараясь утешить.

— Какая я глупая! — всхлипнула Кэти. — Я думала, что обыграю Тару. А он заботится только о ней.

— Ну что ты, — успокаивал ее Джереми. — Люди ругаются, мирятся. Дело житейское. Джордан любит тебя. И это главное.

— Ты думаешь?

— Я же вижу, как он говорит с тобой, как смотрит на тебя.

— Но у него есть Тара.

— Мало ли случайных женщин встречает мужчина на своем пути. Не стоит переживать из-за этого. Пойдем лучше чего-нибудь выпьем.

— Пойдем.

Они спустились вниз и вышли во внутренний дворик. Джереми занялся приготовлением напитков.

— Что случилось? — спросил Кэти сидящий в шезлонге у бассейна Деррик. — Я слышал, что Джордан поссорился с Ларри.

— Да. Но я надеюсь, нам удастся уладить эту неприятность.

— Ты всегда была нашей заступницей. За это мы и любим тебя. Я уверен, что вы с Джорданом скоро снова будете вместе. Ведь ссоры случаются в любой семье. Даже мы с Джуди как-то едва не разошлись друг с другом, когда я закрутил роман с одной случайной девицей. Джуди в отместку нашла себе дружка. Спасло нас только то, что мы вовремя переехали на новое место. А у вас с Джорданом тем более все впереди. Ведь вы любите друг друга. Бедная Тара! Нет, совсем не бедная, такой красавицы я еще не встречал.

— Тут ты прав.

— Кэти, пора спать, — поторопил ее Джереми.

— Да, пожалуй, — согласилась она и пошла к резвящимся в бассейне Анхелу и дочерям, чтобы пожелать им спокойной ночи.

— Он скоро вернется, — шепнул ей на ухо Анхел. — Лишь объяснится с Тарой — и обратно.

— Спасибо, Анхел! — Кэти поцеловала его в щеку и обернулась к Джереми: — Пойдем. Спокойной ночи, Деррик! Спокойной ночи, девочки!

Под руку с Джереми Кэти поднялась на второй этаж. Джереми осмотрел ее комнату и, пожелав доброй ночи, ушел к себе. А Кэти, надев свою белую ночную рубашку и взбив мягкую пуховую подушку, легла на кровать. Лунный свет, просачиваясь сквозь неплотно прикрытые шторы, рисовал кружевные узоры на полу. Медленно покачивались на стене тени высоких ночных деревьев. И тихо тикали у дивана маленькие черные часы.

Кэти встала с кровати и подошла к окну, чтобы поплотнее закрыть занавески. И вдруг вздрогнула, увидев в освещенном окне гостевого домика фигуру стоящего посреди комнаты человека. Это Джордан вернулся домой из клиники. Сквозь тонкое оконное стекло он смотрел на Кэти. И неожиданно взмахом руки поманил ее к себе.

Кэти быстро повернулась и, торопливо спустившись по лестнице, побежала к гостевому домику. Широко распахнув дверь, она ворвалась в гостиную и только тут поняла, что манивший ее из окна человек был вовсе не Джордан. Темная фигура качнулась ей навстречу, и, не успев вскрикнуть, Кэти почувствовала, как прижалась к ее губам пропитанная эфиром влажная душная тряпка. Все поплыло перед глазами, и она, пошатнувшись, упала на пол.

Глава 21

— Тара, ты уже поправилась. Завтра утром тебя выписывают. Я заеду за тобой, — говорил Джордан, склоняясь над кроватью Тары. — А сейчас извини: мне пора. Я не могу оставить дом без присмотра.

— Ты боишься оставить без присмотра не дом, а Кэти, — последовал раздраженный ответ.

Сегодня Тара была одета во что-то пышное, розовое. Выглядела она просто потрясающе и чувствовала себя на высоте. Рядом в надежде на интервью уже толпились репортеры. Но Джордан старался пореже смотреть на нее. Он и вправду беспокоился о Кэти; какая-то смутная тревога все росла и росла в его душе, пока он ехал в клинику. И теперь ему было совсем не до новых нарядов Тары.

— Извини меня, — сказал он. — Но я должен ехать.

— Но ты вернешься за мной? — спросила она, взяв его за руку.

— Конечно, конечно, — торопливо кивнул Джордан и, поцеловав ее в лоб, почти бегом направился к машине.

Кэти открыла глаза. Вся комната словно бы плавала в густом утреннем тумане. И из этого тумана проступило перед ней… ее собственное лицо. Как отражение в воде. Или как в кривом зеркале. И отражение улыбнулось. Тут до Кэти стало доходить, что это не она, а кто-то другой: сама она физически была сейчас не в состоянии улыбаться.

Кэти попыталась заговорить, но губы не повиновались. По идее ей следовало бы сейчас закричать, но не было сил даже на шепот.

— Ты! — наконец-то удалось выговорить первое слово. — Так это ты спала в ту самую ночь с Кейтом.

— Рано или поздно ты бы об этом все равно узнала. Честно говоря, Кейт был настолько предан тебе, что мог бы до своей смерти успеть признаться тебе о наших делах. Но, как я догадываюсь, все-таки не успел. Знаешь, он хотел быть этаким Ланселотом, любить тебя издали. Да какой из него святоша, из этого бабника? Даже бедную маленькую дурочку Шелли, хотя и был совершенно к ней равнодушен, наш Кейт заставлял заниматься сексом в любое время суток, в любых условиях… Как бы то ни было, моя игра ему нравилась куда больше. Потому что я изображала тебя. Мне удавалось воспроизводить твой голос, твой смех. Кто знает, может быть, в нашей постели бедняга представлял, что занимается любовью не со мной, а с тобой? А все началось с парика. Простенькая такая импровизация — но из нее вырос затяжной спектакль.

Джуди Флэнегэн замолчала и с улыбкой отошла от кровати, на которой лежала Кэти. Пленница хотела было привстать, но не смогла даже пошевелиться.

— Что… со мной? — в конце концов удалось прошептать Кэти.

— У двери пришлось угостить тебя эфиром, да потом еще влить тебе в глотку слишком много успокоительного. Но ты не волнуйся — от этих снадобий не помрешь. Кейта они и то не убили, хотя он принимал подобные препараты добровольно и в куда больших дозах. Таким уж он был ослом. Все бы только заниматься саморазрушением.

Кэти приходилось выталкивать, выдавливать из себя каждое слово.

— Почему… ты… его… убила?

— Он угрожал, что расскажет обо всем Деррику и Джордану. А Деррик не мыслил себя без нашей группы, да и я без нее жить не могла. Видишь ли, ты всегда и везде одна и та же: чудесная, бесподобная, божественная Кэти. Приставь к нашей Кэти Джордана — и вот она уже певица, с каждым днем все более популярная. Убери Джордана — и Кэти по-прежнему важная фигура, теперь уже в мире литературы. Ты никогда не сомневалась в себе, никогда не ошибалась, никогда не была не чем иным, кроме как совершенной, неотразимой, несравненной Кэти. Даже Кейт считал, что ты — само совершенство, а надо мной он просто посмеивался. Когда Джордан на него жутко разозлился, я пыталась помочь Кейту, но он не захотел и заявил, что я для него ничего не значу, что он во мне не нуждается. Кейту было плевать на группу, на то, что она может распасться. И он мог рассказать обо всем нашим мужьям.

Кэти мысленно корила себя за то, что раньше не догадалась обо всем этом, хотя давно уже следовало бы. Правда, у других участников группы имелись куда более очевидные поводы для убийства Кейта. Ларри в принципе мог бы прикончить его, чтобы сохранить в тайне историю с наркотиками на таможне, Шелли — в приступе ревности, Майлз — из-за Шелли. Но Джуди… Она затаила злобу на всю группу. Конечно, она всегда хотела быть в центре внимания. К тому же собиралась отомстить Деррику за измену. Кейта она не любила. И завидовала ему. Ведь он обладал уникальным даром — настоящий музыкант с большой буквы.

— Этим моим маскарадом я сумела тебе навредить, — продолжала Джуди. — Мне удалось убедить Джордана в том, что его бесценная, несравненная жена спит с его лучшим другом. Но в ту самую злополучную ночь все вышло на редкость странно. Я на самом деле не собиралась убивать Кейта. Но он сам на это нарывался. Был самоуверен как никогда. Оскорблял. Угрожал. И все время смеялся надо мной. Поигрывал зажигалкой у меня под носом. И издевался. Что ж. Я включилась в эту игру. Обезумела от ярости. Готова была избивать его до тех пор, пока от него не останется ничего, кроме лужи крови. Господи, как я в тот момент его ненавидела! Я могла бы запросто вырвать сердце у него из груди. Но тут огляделась, заметила баллончики — дезодоранты и тому подобное. Кейт был под наркотиками. Он все еще хохотал, а я уже опрыскивала все кругом из баллончика. Простая такая штука, знаешь ли — лак для волос. Вообрази. Я всегда как-то особенно любила огонь. Устроить это было нетрудно, благо баллончиков хватало. Чирк зажигалкой — и все кругом уже горит, горит, горит…

55
{"b":"11210","o":1}