ЛитМир - Электронная Библиотека

Ополченцы были злы, потому что хотели добить врага. Генерал Льюис хорошо относится к своим людям, думал Эрик, но он командующий и к тому же виргинец, и его намерения совершенно непонятны тем, кто находится с ним рядом.

Он просил Эрика сопровождать его на обратном пути домой Эрик подавил острое желание вернуться в Камерон-Холл как можно скорее и согласился.

У Аманды было все, о чем только можно мечтать. Была свобода, она управляла этим великолепным поместьем в отсутствие Эрика, каждое ее пожелание считалось законом Ей оказалось несложно войти в роль хозяйки, поскольку дом не очень сильно отличался от Стирлинг-Холла. Хотя хозяйство велось как следует и без ее помощи, Аманде нравилось вникать во все мелочи, и она пыталась аккуратно, без нажима принимать участие в управлении поместьем. Аманда вызвала подозрение у Тома, когда тот застал ее за прилежным изучением бухгалтерских книг, но она была достаточно предусмотрительна и, одарив его одной из самых своих ослепительных улыбок, показала, где они могли бы умерить расходы и пустить сэкономленные средства на ремонт дома Ее потрясло сообщение Даниеллы о том, что в доме у нее есть враг. Юная Маргарет нашептывала слугам, что леди Камерон заботится о поместье, так как надеется, что возможная гибель хозяина сделает ее полновластной владелицей. Аманда ужаснулась. Первым ее желанием было отхлестать Маргарет по пухлым щечкам и отправить паковать свои пожитки, но она не сделала ни того ни другого, решив не выдавать своей ярости Грязные сплетни слуг не должны затрагивать достоинство хозяйки Камерон-Холла, и Аманда решила, что никто не увидит ее расстроенной.

Когда одна из кобыл начала жеребиться и роды оказались тяжелыми, Аманда немедленно поспешила на конюшню Темноволосый француз, который шептался как-то с Даниеллой, был там. Его звали Жак Биссе. Этот акадиец был управляющим, ответственным за плантации, лесные делянки и конюшни, так же как Том отвечал за содержание дома в порядке, а Кэссиди – за все личные потребности Эрика.

Аманда нечасто встречала его, и на сей раз он, казалось, был не очень доволен ее приходом, хотя проявил вежливость. Она оставила без внимания его настроение и заговорила с ним на французском, поинтересовавшись, каково состояние кобылы и думает ли он. Что они могут ее потерять.

Акадиец отрывисто сообщил, что плод не правильно повернулся в утробе и пока ему не удалось вернуть его в нужное положение.

– Что ж, сэр, мои руки гораздо меньше ваших, и возможно, мне повезет больше, – сказала она.

Пораженный управляющий стоял, перекрыв ей подход к стойлу.

« – Но, леди Камерон, вам не должно входить сюда в такой момент…

– Мне должно то, что я посчитаю нужным, месье Биссе, – ответила Аманда, но, увидев, как он озадачен, не удержалась от лукавой усмешки, затем рассмеялась и рассеяла его недоумение:

– Правда-правда! У нас в Стирлинг-Холле были отличные арабские лошади и много других скаковых пород. А моего отца, который никогда не появлялся в конюшнях, мало волновало, чем я занимаюсь… – Девушка замолчала, испугавшись своих слов. Не обращая внимания на Биссе, она обогнула его и, не думая о платье, собственной безопасности или чем-либо другом, вошла в загон. Мягко разговаривая со встревоженной роженицей, она погрузила руки внутрь. К собственному восторгу, ей удалось перевернуть плод, и хотя роды заняли еще несколько трудных часов, а она была измучена и перепачкана, удовольствию ее не было предела. Красивый крошечный жеребеночек со звездочкой во лбу оказался широкогрудым, с длинными ножками. Они с Жаком радостно смеялись, глядя, как он, пошатываясь, пытается подняться на дрожащие ножки. Улыбнувшись Жаку, Аманда заметила, что улыбка сошла с его лица и он смотрит на нее с жалостью и сочувствием. Она сама перестала смеяться и почувствовала себя неловко. Она не боялась его, он казался ей загадкой. И девушка решила, что обязательно узнает, о чем он спорил с Даниеллой. Может, эти двое влюблены, подумалось ей Мысль захватила ее. Если ее собственный странный брак приведет к счастью Даниеллы, она будет только рада.

Сидя в ванне, Аманда поддразнила своей догадкой Даниеллу, но та, мгновенно потеряв самообладание, начала горячо отрицать свой предполагаемый любовный интерес к французу.

– Да ладно тебе, Даниелла! У него такие потрясающие глаза! – продолжала Аманда. – Огромные и зеленые, в обрамлении длинных темных ресниц. А черты лица тонкие и правильные. И настолько гармоничны, словно их лепил талантливый скульптор, умело подобравший цвета и пропорции. Тебе следует выйти за него, Дани!

– Прекрати дразнить меня, дитя мое! Наш брак невозможен!

– О, Даниелла!..

– Он мой брат!

– Брат? – поражение воскликнула Аманда. – Но… но ты говорила, что твой брат умер!

– Я думала, что он погиб, – сказала Даниелла, в волнении то сворачивая, то разворачивая полотенце Аманды. – Я не знала, что он жив, пока не приехала сюда.

– Тогда мы должны…

– Мы ничего не должны! Аманда, умоляю тебя, никому не говори об этом. Никому ни слова, что мой брат жив.

Аманда озадаченно воззрилась на свою служанку. Даниелла уронила полотенце и упала на колени подле ванны.

– Пожалуйста…

– Даниелла, успокойся. Я никогда не сделаю ничего во вред тебе, ты же знаешь. Я не понимаю, почему ты так расстроилась, но… о нет, Даниелла, он ведь не преступник?

– Клянусь, что нет! Но сохрани наше родство в тайне. Все эти годы он сам не знал, кто он такой…

– Что?

– Он едва не погиб. Он почти уже был мертв. Но его нашел отец лорда Камерона и выходил, однако Жак Так с тех пор и не вспомнил, кто он и что с ним случилось.

– Пока не увидел тебя? – спросила Аманда.

– Да, да… Ты должна сохранить эту тайну. Много лет он был Жаком Биссе, и надо, чтобы он им остался.

– Скажи мне…

– Я больше ничего не могу тебе сказать. Если ты хоть немного любишь меня…

– Ты знаешь, что я люблю тебя всем сердцем, и если ты так хочешь, то твоя тайна останется со мной.

Даниелла горячо обняла девушку, не обращая внимания на то, что мочит платье. И Аманда промолчала, хотя ее снедало любопытство.

Она решила, что обязательно выяснит правду.

Вскоре до Аманды дошли новости, что отряды разделились и Эрик возвращается с генералом Льюисом. Она даже успела получить письмо, которое он написал после битвы у Огайо. Пьер, ездивший в Уильямсберг за очередным номером «Виргиния газетт», сказал ей, что губернатор уже вернулся. Сердце ее забилось сильнее, но надежда тут же угасла, когда она узнала, что Эрика с губернатором нет.

Аманда с нетерпением думала, что не может больше оставаться в неведении. Наконец решение созрело. Позвав дворецкого, она победно улыбнулась ему.

– Том, пожалуйста, позови Пьера и скажи, чтобы закладывал карету. Сегодня вечером мы едем в Уильямсберг. Мои чемоданы будут готовы через час. Ты не видел Даниеллу?

– Видел. Она пошла в прачечную. Я пришлю ее к вам немедленно, леди Камерон.

Том, кажется, не одобрил ее намерения, но не мог остановить Аманду. Она лучезарно улыбнулась:

– Я ненадолго. Я только хочу узнав, где мой муж, может быть, там есть новости на этот счет.

Он кивнул, но, судя по всему, остался при своем мнении. Аманда тряхнула волосами. Именно ради свободы она вышла замуж, и никто не вправе ограничивать эту свободу.

– Спасибо, Том, – произнесла она весело и поспешила наверх паковать вещи.

Даниелла тоже не выказала особой радости, но Аманда и на нее не стала обращать внимания. Будет так приятно пожить в городском особняке, побродить по улицам, посетить магазины.

– И встретиться с твоим батюшкой! – остудила ее восторг Даниелла.

Аманда на секунду замерла, перестав поправлять корсет. Ее сердце упало. Нет. Она еще не обрела свободу. Она все еще боялась могущества отца, способного погубить Дэмьена и, ее саму.

– Ненавижу его! – прошептала она.

Даниелла не стала ее ругать. Она просто закрыла крышку походного сундука, отворила дверь и позвала Тома, чтобы тот помог снести вниз вещи.

44
{"b":"11217","o":1}