ЛитМир - Электронная Библиотека

– Благодарю тебя, – произнес он очень мягко и таким тоном, что ее охватила дрожь и вся душа пришла в волнение. Аманде нестерпимо захотелось протянуть руку и погладить его по щеке. Но несмотря на всю нежность его слов, она не осмелилась. – Я не хотел быть столь грубым Но тем не менее я порой мечтаю о том дне, когда снова встречусь с лордом Тэрритоном лицом к лицу. Может быть, ты забыла, но однажды я застал тебя в его объятиях.

Она невольно улыбнулась:

– И спас меня от них, если я правильно помню.

– Точно. Хотя признаюсь, я не могу забыть, что ты любила его Подозрения и страх часто омрачали мои сны. Но я благодарю тебя за детей; двое здоровых малышей – это больше, чем я мог бы мечтать.

Как бы я хотел, чтобы они родились дома…

– Ты сам отослал меня сюда…

– Да, а теперь привезу обратно. Однако, Аманда, ты должна поклясться мне, что больше не предашь мое дело.

– Я не предавала твое дело…

– Я спрашиваю на будущее.

Она опустила голову, чувствуя, что сейчас расплачется. Он всегда оказывался рядом, когда она в нем нуждалась, даже во время родов!

Но он не верит ей, а она не знает, как преодолеть это недоверие.

– Я не предам тебя, клянусь, – тихо произнесла она.

Он провел кончиками пальцев по ее щеке. И хотел что-то сказать Она отвернула голову.

– Таковы парадоксы семейной жизни, не правда ли? Когда ты любил меня, я тебя не любила. Когда же полюбила я, ты перестал меня любить. Ничего не осталось, так ведь?

Он уронил руку и отошел от кровати. Она услышала, как открылась дверь, но на пороге он замешкался.

– Нет, кое-что осталось, – сказал он. Она вскинула на него глаза. Кобальтовый огонь его взгляда обжег ее, проник в кровь, в самую глубину ее существа. – Здесь ты ошиблась. Я полюбил вас, миледи, с первого взгляда и никогда не переставал любить.

Дверь захлопнулась. Аманда осталась одна.

Глава 17

Прошло несколько дней, прежде чем Аманда увидела Эрика снова. Бодрствуя, она без конца размышляла над его словами, но усталость часто брала свое.

У нее были дети… и Эрик. И он даже сказал, что любит ее, что всегда любил. Но достаточно ли этого? Он приехал за ней, но Аманда была уверена, что он ей все еще не доверяет.

И она сторонилась его. Она узнала, что он приходит посмотреть на сына и дочь, так как Даниелла сообщала ей об этом.

Они собирались отплыть домой первого апреля. Эрик хотел прибыть вовремя, к началу летней кампании, и воевать в течение лета и осени – если их неоперившееся государство продержится так долго.

Иногда Аманду пугало, что она повезет детей в страну, где льется кровь.

Близнецам исполнилось уже две недели, когда, проснувшись утром, она обнаружила в комнате Эрика; он качал колыбельку и с серьезным видом рассматривал Ленору. Почувствовав на себе ее взгляд, он обернулся. Рассветные сумерки скрывали выражение его лица, но вид у него был суровый, такой же, какой частенько бывал у Джемии.

– Дата нашего отъезда остается прежней – первое апреля. Надеюсь, тебя это устраивает?

Аманда кивнула, пожалев, что он застал ее врасплох. Ее волосы были спутаны, рубашка съехала набок, приоткрыв одно плечо.

Ей ужасно захотелось выглядеть более достойно, более красиво. Он сказал, что любит ее. Но они по-прежнему далеки друг от друга, словно незнакомцы, встретившиеся под грохот артиллерийской канонады и звон клинков.

Она выскользнула из кровати и, подойдя к нему, дотронулась до его руки.

– Эрик, может быть, вам не стоит возвращаться?

– Что? – Он развернулся, удивленно уставившись на ее пальцы. Она уронила руку – Я просто подумала… может быть, нам лучше остаться здесь, во Франции. Мы переживем трудные времена. Нам не так уж много надо…

– Ты совсем потеряла рассудок? – спросил он.

Отступив назад, Аманда покачала головой:

– Я боюсь! Посмотри на мощь британской армии. Они в состоянии присылать все новые и новые подкрепления! За них воюют гессенцы, пруссаки и другие наемники. Колонии…

– Соединенные Штаты Америки, – поправил он ее очень мягко, но сквозь зубы.

– Мы не можем заплатить собственным войскам! – воскликнула она. – Эрик, если мы проиграем войну…

– Мы?

– Прости?

– Ты сказала «мы», любимая. Ты стала частью этого «мы»? Ты, значит, перешла на другую сторону?

Она вздохнула, не доверяя его интонации. Она чувствовала себя крайне неловко, стоя босиком в тонкой шелковой рубашке, измятой после сна. Эрик же был полностью одет: в мундире, низко надвинутой на глаза треуголке с кокардой и плюмажем, в бриджах, туго обтягивающих мускулистые бедра, в накидке, подчеркивающей ширину его плеч.

Ее слегка зазнобило. Он не подойдет сейчас к ней – судя по всему, она ему неинтересна, – но Аманде вдруг отчаянно захотелось забыть прошлое, гнев и ненависть, и броситься в его объятия. Хотя бы для того, чтобы почувствовать их тепло.

Она заставила себя сдержанно и печально улыбнуться:

– Ты как-то назвал меня изменницей. Что ж, сэр, если я была на стороне британцев, то в то время меня нельзя было считать изменницей, не то что ныне. За колонии ли я теперь… простите, за Соединенные Штаты Америки? Да, я за них! Но не благодаря вам, лорд Камерон.

У вас нет того замечательного дара убеждения, которым столь счастливо обладает мистер Франклин. Я очень хочу, чтобы американцы победили. Просто…

– Просто ты сомневаешься, что они смогут победить, так?

Она покраснела и чуть наклонила голову.

– Я не знала раньше, до этих последних дней, что такое любить и оберегать. А теперь я боюсь.

Эрик какое-то время молчал.

– Насколько мне известно, мадам, англичане пока не воюют с детьми. Я должен вернуться. Ты это знаешь. Тебе с самого начала были известны мои принципы и то, как глубоко я в них верю.

– А ты знал мои убеждения, – мягко напомнила она ему.

– Я только никогда не думал… – Эрик оборвал сам себя, покачав головой. Он никогда не думал, что она зайдет так далеко, что предаст свой собственный дом.

– Я уже сказала, что я не…

– Давай не будем обсуждать…

– Если мм не будем обсуждать это, тогда нам вообще не о чем говорить!

Он застыл. В какое-то мгновение Аманде показалось, что его самоконтроль сейчас рухнет. Что он схватит ее, вопьется в губы, как это бывало в прошлом Тогда он не терял времени даром. Она молилась, чтобы он прикоснулся к ней.

Но Эрик сдержался. Вместо этого он низко поклонился:

– Я оставляю вас заботиться о наших детях, мадам. Не забудьте, что вам вскоре надо быть готовой к отъезду.

Аманда услышала щелканье кнута возницы и поняла, что покидает Версаль навсегда. Было больно оставлять Франклина и графа, которые были всегда добры к ней, об остальном же она не жалела. Нетерпеливое волнение уже горело в ее сердце. Она всей душой рвалась домой.

Казалось, мягкий речной ветерок уже шумит в ее крови. Она почти как наяву чувствовала тепло солнечного дня, видела осенние листья, красивым ковром устилающие землю и плывущие по реке. Ей виделись конюшни и коптильня, ноздри щекотал аромат виргинской ветчины.

Пожалуйста, Господи, думала она, пусть все будет на месте, когда мы вернемся. Пусть Камерон-Холл окажется невредимым!

Пятого апреля они вышли в открытое море и, поймав ровный попутный ветер, поплыли к родным берегам. Аманде и близнецам отвели капитанскую каюту.

На этот раз она чувствовала себя очень хорошо и часто гуляла по палубе. К несчастью, экипаж корабля состоял в основном из тех же людей, что видели ее год назад со шпагой в руке. Хотя никто из них не выказывал ей никакой неприязни, Аманда все равно чувствовала себя среди них неловко. Эрик, став капитаном, управлял кораблем и по-прежнему сторонился жены. Аманда пыталась внушать себе, что он все еще не доверяет ей и что она имеет полное право презирать его за такое отношение. Но опять всплывали в памяти его слова о том, что он любит ее, и непреходящая боль от одиночества и покинутости терзала ее. Она мечтала о нем по ночам. Лежа без сна, она рисовала себе картинки его жизни, той жизни, о которой ничего не знала, жизни солдата. Ей было известно, что некоторые женщины последовали за войсками – кто из-за любви, кто из-за денег, – и она гадала, как он проводил свое время, не утешался ли в объятиях других. Эти мысли мучили ее снова и снова.

72
{"b":"11217","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Бессмертный
Проклятие Клеопатры
Тысяча бумажных птиц
Метро 2035: Питер. Война
Путь самурая. Внедрение японских бизнес-принципов в российских реалиях
Если любишь – отпусти
Тварь размером с колесо обозрения
Йога. 7 духовных законов. Как исцелить свое тело, разум и дух
Марта и фантастический дирижабль