ЛитМир - Электронная Библиотека

— Еще раз повторяю, Энн, абсолютно серьезно: держись подальше от всего этого!

Она открыла рот, чтобы возразить, но он, чтобы не дать ей еще раз солгать ему, закрыл его поцелуем. Скоро рассвет.

И он собирался еще раз познать наслаждение близости с ней, пока в свете наступающего дня мир не обрушит на них новые беды.

Марк сквозь прикрытые веки ощутил свет и тепло восходящего солнца. Вдруг предчувствие опасности заставило его окончательно проснуться. Снаружи кто-то был…

Там, возле дома.

Он поднялся, осторожно, бесшумно протянул руку за фланелевой рубашкой, которую достал вчера вечером из шкафа для Энн, и надел ее. Потом пробрался в туалетную комнату, постоянно прислушиваясь, нашел там джинсы, надел и их.

Шаги. Крадущиеся. Медленные.

Чуть-чуть шелестит листва под чьими-то ногами.

Перед тем как идти в душ, Марк оставил в клозете свой револьвер. Теперь он достал его, не переставая прислушиваться к каждому тихому шагу за стеной.

Он слышал шелест каждого крохотного листка…

Босиком пересек комнату.

Тихо…

Он ждал.

Дверь распахнулась.

Марк резко прыгнул вперед, держа револьвер в вытянутых руках.

— Стоять! — крикнул он. И тут же: — Сукин сын! Это ты!

Глава 14

Было рано. Эйприл сама не знала, зачем явилась в клуб в такую рань, может, из-за того, что Марта, ставившему почти все групповые танцы, пришлось прийти на работу загодя, чтобы прикинуть, как будут смотреться на сцене несколько новых придуманных им па. В другое время она осталась бы дома с ребенком, но сегодня сестра была свободна, а сама Эйприл чувствовала потребность все время быть рядом с мужем.

Она сидела в баре и пила кофе. Марта она не рассказала о том ужасе, который испытала прошлым вечером, возвращаясь домой, когда ей отчетливо показалось, что кто-то преследует ее и что она видит чьи-то глаза…

Они наблюдали за ней.

Но муж не мог не заметить, как она нервничает, и, конечно, тоже встревожился.

Потому что та женщина была здесь, в клубе, перед тем как ее убили.

Сначала убили Джину.

А теперь вот эту незнакомую женщину.

Жизнь становилась опасной. И в газетах не писали ничего утешительного. Авторы нескольких статеек намекали на то, что женщины, посещающие клуб, стоят того, чтобы их убивали. Это так взбесило Эйприл, что ей захотелось написать в редакцию и задать вопрос: а те невинные девушки-студентки, которых убивают на улицах, они тоже заслуживают смерти? За то, может быть, что молоды и носят на пляже бикини? Возможно, она еще и напишет такое письмо. И очень скоро.

Но не сейчас. Сейчас она слишком взвинчена.

Эйприл тревожилась за собственную жизнь и за всех, кто был ей дорог. Она всегда считала Хэрри Дюваля хорошим хозяином. Теперь она в этом уже не уверена. Сама она с ним не была близка, но другие были. С ней он обращался уважительно. И он никогда никого пальцем не тронул, но…

Она также всегда считала, что люди, посещающие их клуб, в основном совершенно нормальные. Теперь она и в этом не была уверена.

Эйприл насторожилась, когда неожиданно появилась Синди и, вскарабкавшись на высокий табурет рядом с ней, потянулась за кофейником.

— Синди!

Синди была бледна, как привидение, и выглядела вконец измученной.

— Что ты здесь делаешь в такое время? — спросила Эйприл.

— Волнуюсь, — ответила та.

— А что случилось?

Синди тряхнула головой.

— Я… дождь… Такой дождь! — Она залпом выпила почти всю чашку кофе, потом подняла глаза на Эйприл, в них стояли слезы. — Вчера мы с Грегори и бывшей женой Джона Марсела поехали в Дельту.

— Зачем?

— Энн Марсел хотела познакомиться с Мамой Лили Маэ.

Эйприл в задумчивости покачала головой:

— Думаю, нужно быть поосторожнее с этой женщиной. Все же она его бывшая жена.

Синди замахала руками:

— Нет, Эйприл, она очень хорошая. Просто она пытается выяснить, что же случилось.

— Да, но не исключено, что ее попытки будут стоить жизни кому-нибудь еще.

— Эйприл, если Джон не убивал Джину, значит…

— Значит, ее убил кто-то другой. Кто-то, у кого, вероятно, была причина ее убить. Черт, в любом случае Марсел не жилец, он сейчас, как безмолвное растение, так ведь? Джина мертва, он умирает. Не лучше ли оставить все как есть? Боюсь, это единственное, что может нас спасти! — до Эйприл вдруг дошел смысл сказанного ею только что, и по спине пробежала дрожь. — Нет, конечно же, я тоже хочу, чтобы восторжествовала справедливость, но не такой ценой, почему я должна рисковать собственной головой? Синди, я боюсь. О Господи, я ведь не дала тебе договорить. Так что же случилось потом?

— Энн Марсел была в доме с Мамой Лили Маэ. Мы с Грегори сидели у пруда. Мне — ты же меня знаешь — стало скучно, и я отправилась погулять. Когда я остановилась под деревом, на нем вдруг треснул сук. Я до смерти испугалась, закричала как резаная и бросилась бежать куда глаза глядят. И тут начался этот бешеный ливень. Я заблудилась. Мой крик, наверное, и всех других до чертиков напугал, они бросились искать меня и тоже заблудились. Не знаю. Я никого не видела. Мне удалось как-то выбраться к лодкам, и я решила поискать, нет ли кого в лесу возле реки. Обшарила там все вдоль и поперек. Потом хотела вернуться к Маме Лили Маэ, но дорогу перегородило огромное упавшее дерево, мне пришлось идти обратно, к реке. Тогда я поняла, что и Грегори с Энн Марсел, дойдя до этого места, наверняка вынуждены были вернуться к Маме Лили Маэ, чтобы переждать грозу. Я тебе передать не могу, какой был ураган. Мне повезло, что удалось выбраться. Потом я вышла на дорогу, там какой-то рыбак подобрал меня и привез в город. Я сразу же попыталась связаться с Марком Лакроссом, но у него телефон не отвечал. Наконец удалось разыскать его напарника, и Джимми сразу же отправился в Дельту. Вот я и жду теперь известий оттуда.

— Уверена, что с Грегори и этой женщиной все в порядке, — успокоила ее Эйприл. — Мне иногда кажется, что Дельта сейчас — самое безопасное место.

— Да, даже со всеми ее отнюдь не игрушечными змеями и аллигаторами, — угрюмо согласилась Синди.

Эйприл явно хотела что-то сказать, но колебалась. Однако наконец все же решилась:

— Синди, помнишь тот вечер, когда мы узнали, что женщина, побывавшая в нашем клубе, найдена задушенной?

— Да.

— Марта кончал работу позже меня, я собиралась идти домой вместе с Грегори, но он почему-то задержался. Мне тогда еще не было страшно, поэтому я пошла одна.

— О Эйприл!

— Никому из нас больше нельзя ходить ё одиночку! — горячо воскликнула Эйприл.

— Что случилось?

— Видишь ли, в сущности, ничего не случилось, кроме того, что за мной кто-то следил. Я в этом совершенно уверена. Полдороги я бежала бегом, и кто-то бежал следом. А потом…

— Что потом?

— Потом, когда я добежала до дома, никого не было. Я поднялась к себе в квартиру, заперлась, вот и все. Чувствую себя, как сумасшедшая, страдающая паранойей.

Лицо Синди исказилось гримасой, она посмотрела на непроницаемое стекло, отделявшее хозяйский кабинет от зала.

— Давай рассуждать здраво. Джину убили — и нет ничего удивительного, что ты так себя чувствуешь. Наоборот, было бы безумием не проявлять осторожности. И если подумать, мы ведь все знаем, что Хэрри Дюваль постоянно за нами наблюдает. Так что вполне естественно, что мы все время ощущаем, будто кто-то смотрит нам в спину.

— Да, конечно. — Эйприл тоже взглянула наверх и вздрогнула. — Ты когда-нибудь занималась этим с Дювалем?

Синди вспыхнула.

— Занималась? — настаивала Эйприл.

— Да, — призналась Синди.

Эйприл передернула плечами.

— Слава Богу, что у меня есть Марти. Никому и в голову не придет приставать к нам, пока мы танцуем здесь до потери сознания. Ну ничего, очень скоро у нас будет достаточно денег, чтобы убраться отсюда. Господи, как бы мне хотелось, чтобы этот момент наступил прямо сейчас… — Она не сводила глаз с матового стекла дювалевой конторы. — Ну и как он, Дюваль?

39
{"b":"11219","o":1}