ЛитМир - Электронная Библиотека

В гримерную вернулась Дженнифер:

— Эй, Эйприл, тебе пора, поторопись! А, вы учите художницу танцевать? Поостыньте. Покажите ей сначала несколько движений руками. В сущности, большинство из нас учились танцевать еще в детстве. Ваша мама не водила вас в балетную школу?

— Десять лет, — со смехом подтвердила Энн.

— Тогда неудивительно, что у вас получается. Вот увидите, вы быстро все вспомните. Тело ведь само все помнит, — сказала Эйприл.

— Эйприл, ты опоздаешь, — предупредила Синди.

— Меня уже здесь нет. Энн, это было очень мило. Если вы уйдете раньше, чем я вернусь, приходите снова.

— Спасибо, приду.

Энн не могла больше спокойно оставаться на месте. Ах, как бы ей хотелось вернуться на несколько часов назад и огреть сковородкой Марка Лакросса вместо его напарника с печальным взором.

Переодеваясь, она продолжала говорить:

— Синди, я просто хотела убедиться, что вы в порядке. Думаю, мне нужно поехать домой, посмотреть какое-нибудь шоу по телевизору и хорошенько выспаться сегодня ночью. Если что-нибудь узнаете, позвоните мне. Если я что-то узнаю, я тоже вам позвоню.

— Спасибо, Энн.

— Да, Синди, можно мне завтра сделать несколько ваших снимков?

— Вы хотите нарисовать мой портрет? — Синди казалась польщенной.

— Если вы ничего не имеете против.

— Нет, конечно. Я ведь страшно тщеславная. Буду только счастлива.

— Отлично.

— Да, отлично. Завтра увидимся. Мы вас в конце концов вытащим на сцену.

«Никогда», — подумала Энн, но, улыбнувшись, ответила:

— Мне очень понравился урок. Пока.

Выйдя из гримерной, Энн прошла через кулисы в зал и, обойдя его вдоль стены, минуя бар и оркестровый помост, удалилась.

Странно.

Она чувствовала…

Что за ней наблюдают.

Ну конечно, невесело напомнила она себе, все здесь пялятся на нее, как на белую ворону. А кроме того, она бывшая жена Джона Марсела, а Джон Марсел…

Да, похоже, почти все здесь хорошо относятся к Джону.

Его любят.

Но это не мешает кое-кому думать, что он виновен.

Зато другие точно знают, кто действительно виноват и кто подставил Джона.

Точно знают.

Марк сидел в кабинете Ли Мина и читал отчет о вскрытии тела Джейн Доу.

«Смерть наступила от… удушения». Он отложил бумаги.

— Но ее ведь нашли в воде…

— С удавкой из нейлонового чулка на шее, — закончил за него Ли Мин. — Это очевидно и просто.

— Ладно, значит…

— В легких воды не обнаружено. Она умерла до того, как ее сбросили в воду.

— И раздели.

— Правильно.

— И перед тем у нее было половое сношение с мужчиной, у которого резус-положительная кровь нулевой группы…

— Как и у половины мужского населения земли.

— Итак, секс, потом удушение. Значит, убийца — мужчина.

— Если только она не встретила того, кто был на нее так сердит, уже после полового сношения.

— Но это должен быть кто-то сильный? Ли пожал плечами:

— Разумеется, не слабый ребенок. Но если подкрасться сзади со скрученным чулком наготове…

— Понятно. Тогда физическая сила не обязательна.

— Но и не исключена.

Марк раздраженно вздохнул:

— Стало быть, мы опять ничего не знаем.

— Похоже на то. Правда, еще не получен результат исследования содержимого ее желудка. Мы знаем, где она пила свою «кровавую Мэри», но с кем она ее пила? Может, мы определим, где она ужинала.

— И ужинала ли она в компании, — согласился Марк. — Я уже разослал фотографию и сделанный художником ее предполагаемый прижизненный портрет по окрестным ресторанам. Будем надеяться, что-нибудь выяснится.

— Непременно, — подбодрил его Ли Мин.

— И надеюсь, что это произойдет скоро, — добавил Марк.

Поблагодарив Ли, он позвонил в отделение, чтобы справиться о состоянии Грегори и Джона Mapсела. У обоих наметилось незначительное улучшение. Состояние Грегори из «тяжелого» перешло в «стабильное». Марк вздохнул с облегчением. Все, кто знал Грегори, считали его своим другом, он заслуживал самого лучшего. Если Богу не безразлично, что здесь происходит, он позаботится о Грегори.

Марсел внешне выглядел как вполне здоровый человек, но нет, из комы он пока не вышел и, разумеется, ничего не сказал. И все же врачи были настроены оптимистически.

Покинув заведение Ли Мина, Марк отправился к Энн Марсел домой.

Свернувшись клубочком на кушетке, Энн пила горячий шоколад и старалась убедить себя, что ей не нужно обращаться к врачу, который станет пичкать ее транквилизаторами, пока все это кончится. Тут она услышала стук в дверь и насторожилась.

— Энн!

Она не ответила. Может, он решит, что ее нет дома, и уйдет?

— Энн! — Марк продолжал колотить в дверь.

Отставив чашку и ощущая, как горячий шоколад разливается по всему телу, Энн тихо подошла к двери и прислушалась.

Марк стучал не переставая. Откуда, черт возьми, он знал, что она дома?

— Энн, разрази тебя гром, что с тобой? Открой дверь! Это Марк.

Она прислонилась спиной к двери и крикнула:

— Я знаю, кто ты, чтоб ты пропал!

На мгновение воцарилась тишина.

— Тогда… тогда почему ты меня не впускаешь?

Ответ был готов:

— Потому что ты самодовольный ублюдок, худший из всех.

— Что?!

— Ты ведь чуть ли не на блюдечке преподносишь суду невинного человека, в то время как сам являешься таким же подозреваемым, как он.

— Какого черта…

— Ах, какого черта? Да ведь ты тоже спал с ней, бессовестный мерзавец!

— Ну и что?

— Значит, тебя тоже можно подозревать!

— Но на мне не было ее крови!

— И тебя не искромсали ножом, и ты не лежишь в коме!

— Энн, позволь мне…

— Убирайся к черту!

— Так ты все равно не поможешь разрешить…

— Что разрешить? Ты — полицейский. А я — бывшая жена Джона Марсела. Если он выживет, увидимся в суде.

— Черт тебя побери, Энн…

— Я сказала: убирайся ко всем чертям!

— Нет.

— Сукин сын! Я вызову полицию.

— Я сам полиция.

— Есть и другие люди в вашем ведомстве, знаешь ли.

— Энн, прекрати, впусти меня.

— Почему, черт возьми, ты мне не сказал?

— Ты не спрашивала.

— И ты думал, что это не важно?

— Наша связь вовсе не была романом века, и мы не спали с ней в тот день, когда ее убили.

— Ах вот оно что! С ней у тебя был просто секс?

— Энн, я не намерен продолжать разговор через эту проклятую дверь, — вспылил он.

— В таком случае катись отсюда!

Она в ярости бросилась прочь от двери. Пусть неистовствует и пустословит. Она подошла к мольберту, на котором стоял эскиз портрета Синди, взяла карандаш и начала штриховать глаза.

Марк больше не стучал и не кричал.

Энн постояла с минуту, кусая губы, потом подкралась к двери и прислонила ухо, прислушиваясь.

Ничего.

Повернувшись, она чуть не задохнулась от неожиданности.

Он стоял в гостиной и наблюдал за ней, иронически подняв бровь.

— Черт бы тебя побрал, — выкрикнула она и бросилась в спальню. Он последовал за ней.

— Энн!

Она попыталась захлопнуть дверь у него перед носом, но он успел просунуть плечо. Раздался скрип, и дверь повисла на одной петле.

Энн попятилась, разъяренная, как никогда в жизни…

И в то же время довольная тем, что он так настойчив.

Глава 16

Может, и впрямь следовало рассказать ей, подумал Марк, видя, какой ненавистью светились ее глаза. У него и в мыслях не было скрывать от нее правду, просто речь об этом не заходила.

А теперь вот…

Она была в темно-зеленом махровом халате под цвет глаз. Только что вымытые волосы распушились. Ему страстно захотелось броситься к ней, схватить, снова ощутить то, что он испытал прошлой ночью, забыв все, кроме чувств, которые обуревали его тогда.

— Должна тебя поставить в известность, что твое поведение может быть расценено как превышение полицией своих полномочий, — сухо проинформировала его Энн.

43
{"b":"11219","o":1}