ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Поводырь: Поводырь. Орден для поводыря. Столица для поводыря. Без поводыря (сборник)
Убить пересмешника
Благодарный позвоночник. Как навсегда избавить его от боли. Домашняя кинезиология
Ждите неожиданного
Серые пчелы
Гнездо перелетного сфинкса
Девушка с тату пониже спины
Пассажир своей судьбы
Линейный крейсер «Худ». Лицо британского флота
A
A

Вдруг вдали послышалось нестройное пенье, кто-то испуганно бросился в ворота, раздался топот, мимо фонаря пробежали люди огромного роста, свирепого вида, вооруженные так, что, казалось, больше ничего, кроме пушки, добавить нельзя: в руках у них были мушкеты, на боку кривые сабли, за поясом пистолеты, кинжалы. Мастер-месяц замер: неужели грабители орудуют здесь средь бела дня? Однако ничего как будто не случилось. Спрятавшийся грек снова показался на улице. – «Что это за люди?» – спросил мастер-месяц. Грек ответил, что это сулиоты, принятые на службу архистратегом для готовящегося похода на Лепанто. – «На Лепанто?» – сокрушенно переспросил мастер-месяц. Он знал что сулиоты – албанское племя. Слово архистратег он слышал уже во второй раз. Вначале подумал было, что это какое-то местное должностное лицо, и только теперь догадался, что так, очевидно, называют здесь полоумного лорда. «Архистратег так архистратег», – решил он и направился домой: завтра с утра надо будет устроиться получше, а затем начать поиски работы. По инструкции он должен был найти себе в Миссолонги какое-нибудь занятие, не вызывающее ни у кого подозрений. – «Это вам будет легко», – пояснил рыжий подполковник, – «там теперь люди на вес золота».

Спал он плохо: жесткая постель, скверный воздух, оленья шкура отнюдь не спасала от клопов, все врут люди. Голова была тяжелая. Ему казалось, что у него жар: «Так и есть! В первый же день заболел малярией! Еще издохнешь здесь, и похоронить будет некому!» Раза два мастер-месяц вставал, принимал, больше наудачу, лекарства из аптечки. За перегородкой храпели люди. Он чуть не заплакал, думая о своей жалкой, бездомной жизни. Все же в третьем часу он заснул.

С утра настроение у него стало лучше. День был солнечный, почти как в Италии. Мастер-месяц проверил себя: нет, кажется, не заболел. Решил, что позавтракает в городе: не может все-таки быть, чтобы не было ни кофеен, ни кабачков, – верно, вечером, при плохом освещении, не нашел, или не был на главной улице. Ему и не хотелось еще есть. Он снова прошелся по городу: в самом деле, какая-то скверная Венеция, везде вода! Спросил, где живет архистратег, – очень бойко выговорил это слово. Байрон жил в доме Капсали,[16] стоявшем между площадью и каналом, или лагуной, или черт знает чем еще: везде вода.

Мастер-месяц еще погулял, стараясь ориентироваться в городке. Кое-где на заборах висели объявления: люди приглашались на работу. В большинстве предложения были неинтересные. Только одно показалось ему заслуживающим внимания. В арсенал требовались счетоводы, надсмотрщики, приемщики, грузчики, рабочие. Он задумался. Ему не очень хотелось работать в арсенале. Однако случай был заманчивый: пункт для наблюдения за экспедицией Байрона как будто прекрасный. – «Где тут арсенал?» – нерешительно спросил он прохожего. – «В серале, вон там», – ответил тот и ткнул в воздух пальцем. Мастер-месяц направился к большому, окруженному высокими стенами строению. У ворот стоял часовой с огромным мушкетом. – «Это какое здание?» – для верности справился мастер месяц у проходившей старухи. – «Сераль паши». – Часовой засмеялся. – «Был сераль паши, а теперь нет ни паши, ни сераля. Это арсенал», – сказал он и, поставив мушкет к стене, стал раскуривать трубку. – «Экая скотина!» – подумал с искренним возмущением мастер-месяц, – «хороши порядки у архистратега!»

Ему все меньше хотелось работать в арсенале, в котором курят трубку часовые. Однако он вошел во двор. Никто ни о чем его не спрашивал. Пропуска не требовали. Грязь на дворе была невообразимая. Старательно обходя огромные лужи, мастер-месяц вошел в первое строение. Там за столом сидел молодой человек в очках, очевидно принимавший на работу. Перед ним выстроилось несколько простых людей испуганного, просительского вида. Мастер-месяц смиренно занял место в очереди. Молодой человек всем говорил на ломаном греческом языке: – «Нам сейчас нужны счетоводы, надсмотрщики, приемщики, грузчики, рабочие. Вы по-английски понимаете?» Получая неизменно отрицательный ответ, произносил тоже как заученный урок: «Тогда в рабочие. Работать от шести до шести, два часа на обед. Работа начнется 4 февраля. Плата»… Плата здесь, очевидно, считалась хорошей: все тотчас с видимым облегчением соглашались. «Народ бедный», – думал сочувственно мастер-месяц. «Чем от турок освобождать, их бы накормить».

Когда дело дошло до него, он сказал, что говорит немного по-английски, и хотел было объяснить правдоподобнее, откуда такие познания: «Я уроженец»… – но молодой человек, не слушая, радостно переспросил: – «Говорите по-английски?» – и тотчас перешел на английский язык, на котором, впрочем, объяснялся не очень хорошо, с сильным немецким акцентом. – «Люди, владеющие английским языком, нам очень нужны, очень. Надо работать спешно: готовится поход на Лепанто. Считайте себя принятым». – «На какую же работу? Я в рабочие не желаю идти», – сказал внушительно мастер-месяц. – «Мы вас, конечно, и не возьмем в рабочие. Знаете что: не будем сейчас сговариваться точнее. Скоро приедет начальник арсенала, сэр Вильям Парри. Он с вами сговорится. Не будем пока уславливаться и о жаловании. Мы вас не обидим. Но считайте, что с настоящей минуты вы приняты к нам на службу. А если вам нужны деньги, то я могу вам дать задаток». – «Нет, зачем же? Когда условимся», – сказал с достоинством мастер-месяц, удивляясь все больше: «Хоть бы о чем спросили: может, я шпион? может, я хочу взорвать арсенал?» – «А не согласились ли бы вы поселиться здесь в серале?» – осведомился молодой немец, видимо чрезвычайно обрадовавшийся говорящему по-английски человеку, – «из нас, кроме меня, никто по-гречески не говорит, и постоянная нужда в переводчике. Я просто не могу отлучиться ни на минуту. Если бы вы согласились переехать, мы могли бы вам выдать экстренную сумму, подъемные, что ли? Комната, разумеется бесплатная. Здесь у нас уже есть и кантина». Мастер-месяц на минуту задумался: жить в этом здании несомненно лучше, чем в избе, но все-таки арсенал – вечная опасность взрыва, или чего-нибудь такого? Он сообразил, однако, что риск одинаковый ночью и днем, – ночью, пожалуй, даже меньше риска. С другой стороны, платить не надо. Сразу, кроме жалования от рыжего, выходил дополнительный заработок, вероятно, порядочный, да еще бесплатное помещение. «Если подъемные, то может быть, я переехал бы, хоть это связано для меня с немалыми расходами. Но разрешите прежде взглянуть на комнату». – «Вам сейчас покажет маркитантка», радостно сказал немец.

Он три раза хлопнул в ладоши и вопросительно уставился на дверь, – не вошел никто. Похлопал еще, – по прежнему никого не было. Молодой немец рассердился, вышел, оставив нового служащего в своем кабинете. «Все секреты могу узнать», – с удовольствием подумал мастер-месяц, бегая глазами по комнате: «Какие тут у них, впрочем, могут быть секреты!» За дверью послышался гневный голос немца. Затем он появился в сопровождении маркитантки. Это была молодая, невысокая, полная женщина, с очень приятным, матового цвета лицом, с вздернутым носом, с широко расставленными черными глазами. На ней был цветной халат не первой свежести; через плечо было переброшено цветное полотенце. «Миленькая», – подумал мастер-месяц. Инстинкт, почти никогда его не обманывавший, сразу ему подсказал, что может выйти дело, хоть надо соблюдать должную осторожность. Он вежливо поклонился. Маркитантка улыбнулась, – улыбка у нее была тоже очень приятная, – и повела его. – «Мы пройдем через мастерские, так ближе», – сказала она, направляясь в главное здание. Мастер-месяц пошел за ней, осанисто переваливаясь. – «Да, особых предосторожностей в этом арсенале не принимают»… Он ахнул: такая грязь была в мастерских. – «Здесь жили сулиоты», – пояснила с улыбкой маркитантка. Они прошли через большой зал, куда-то свернули, вышли в другой двор и направились к небольшому строению. – «А тут что такое, милая?» – спросил мастер-месяц, – «ведь это, кажется, бывший сераль?» – «Тут был гарем паши», – ответила стыдливо маркитантка. – «Ай, ай, ай, гарем?» – игривым тоном переспросил мастер-месяц, – «а как вас звать, красавица?»

вернуться

16

На месте дома, в котором умер Байрон, теперь, по словам писателя-очевидца, находится «а public and very promiscuous latrine. «Английский турист испытывает чувство позора», – говоритя Никольсон.

24
{"b":"1122","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Дао жизни: Мастер-класс от убежденного индивидуалиста
1793. История одного убийства
Колодец пророков
Три факта об Элси
Управляй гормонами счастья. Как избавиться от негативных эмоций за шесть недель
Необходимые монстры
Код 93
Падчерица Фортуны
Фартовый город