ЛитМир - Электронная Библиотека

Более месяца прошло с отъезда войска, когда Эрин кое-что обнаружила. Сначала она была поражена, а потом смирилась, чувствуя одновременно и возбуждение, и беспокойство.

Она была беременна, и с каждым днем уверенность в этом крепла. Ее тошнило по утрам, а к вечеру она чувствовала себя обессиленной.

Лежа ночью в постели, она пыталась понять, что это для нее значит, и долго размышляла. Викинг… Она носит ребенка от викинга. Не важно, как у нее в сознании возникли эти слова, это ничего не значило. Ребенок, которого она носила, был его, Волка. Ребенок, который будет выше всех мужчин, как и его отец, сильным и красивым.

«Обрадуется ли он? — думала она. — Все ли мужчины хотят детей? Или он потерял это желание вместе с потерей Гренилде?»

Эти размышления и волнения могли довести ее до сумасшествия, но временами Эрин заставляла себя думать, что никогда не встречалась с викингами. Каждое утро она объезжала границы города и скакала по утесу над морем, как будто была снова девочкой, и ее не заботило ничто, кроме вольного времяпрепровождения; только Сигурд, как она заметила, всегда скакал за ней.

Однажды утром Эрин была поражена, увидев женщину на скалах. Странная дрожь потрясла ее, так как женщина стояла как раз на том месте, где и она, когда Олаф подъехал к ней за день перед отъездом.

Сердце Эрин глухо забилось, потом замерло. Она напрягла зрение, борясь с ветром и солеными брызгами. Это была Мэгин, и она стояла слишком близко к обрыву…

Недолго думая, Эрин пришпорила кобылу и поскакала. Мэгин не обернулась на цокот копыт, даже когда Эрин спешилась и подошла к ней. Эрин вдруг поняла, что ее бывшая противница не видит и не слышит ее, она была в трансе и смотрела вниз с зубчатой скалы на море.

— Мэгин, — окликнула ее Эрин, поколебавшись.

Бледная женщина не ответила, она сделала еще один шаг к обрыву. Инстинктивно Эрин бросилась к ней, и они обе покатились в сторону от опасного края.

Мэгин, наконец, пришла в себя и встретилась с тревожным взглядом Эрин. Эрин уселась около, продолжая держать ее за запястье. Глаза Мэгин не выражали благодарности.

— Почему ты остановила меня? — спросила она тихо.

— Ты могла убить себя, — воскликнула Эрин. Она заметила, что прекрасные волосы Мэгин потеряли свой блеск, а некогда пышное тело истощилось. Ее лицо тоже сильно изменилось. Глаза, бывшие когда-то наглыми, вызывающими и смеющимися, стали пустыми и страдающими, как у раненого животного.

— Так лучше, — сказала Мэгин вяло. Она на мгновение закрыла глаза. — Ты всегда выигрываешь, не так ли, Эрин из Тары? Это твоя победа. Тебе и золото, и драгоценные камни, и корона, и стоило тебе сказать только одно слово, и я стала ничем. Даже шлюхи, нищие и воры отвернулись от меня.

— Что? — прошептала Эрин слабо.

Мэгин не успела ответить, так как послышался стук копыт приближающейся лошади. Сигурд, как сторожевая собака, следовал за Эрин.

— Эрин! Ты должна сойти с утеса!

Сигурд был взволнован, он спешился и подошел к ней.

— Я позабочусь об этом. Знаешь ли ты, как ты близко подошла к обрыву, моя леди? Олаф рассердится на нас обоих…

Эрин отклонила руку Сигурда, протянутую, чтобы помочь ей подняться. Она не обращала внимания, что гигант викинг кричал, почти кричал на нее в присутствии Мэгин.

— Оставь меня, Сигурд. Я не буду подходить близко к краю. Я и сама позабочусь об этом. Сигурд поколебался, нахмурившись.

— Только несколько минут, Эрин. Я буду ждать тебя около рощи.

Он вскочил на лошадь и поскакал, оглядываясь на нее. Эрин посмотрела вслед ему с раздражением, затем повернулась к Мэгин.

— Я никогда не желала твоей смерти, — сказала она, — я не хотела навредить тебе… только… — Эрин заколебалась, глядя на лицо, выражавшее отчаяние. — Мэгин, ты должна понять, что я пришла сюда не по своей воле. Я потеряла всякое уважение к себе и свободу.

Мэгин закрыла снова глаза и беззвучно засмеялась.

— Моя леди, если бы я была на твоем месте, я бы вырвала себе волосы и глаза, но не из-за неуважения. Ты понимаешь, я люблю Олафа.

Ее глаза открылись и устремились на Эрин. Она снова тихо заговорила.

— Желаю тебе, моя леди, не полюбить тоже помимо своей воли.

Эрин моргнула и не обратила внимания на ее слова.

— Мой лорд Олаф — не тот мужчина, которого томят подобные чувства. Он никого не любит.

Рука Мэгин поднялась с земли и опять упала.

— Ты не понимаешь, моя леди. Я была изгнана из большой залы. Купцы не продают мне ничего. Воины избегают мой дом. Нет человека в городе, который бы кивал мне при встрече.

Эрин встала и протянула руку Мэгин. Женщина посмотрела на руку, потом перевела глаза на Эрин, колеблясь.

— Возьми мою руку, пожалуйста, Мэгин, — промолвила тихо Эрин. — Ты подсказала мне, что можно использовать мое положение. Я должна занять свое место, — сказала Эрин, печально улыбаясь. — Я была силой отдана замуж, но я все же не могу предоставить тебе ни частицы своего мужа. Но я знаю, что я не жестока, и мне очень тяжело сознавать, что по моей вине ты могла лишиться того, что действительно имеет цену и принадлежит тебе — жизни. Если ты хочешь иметь друга в городе, ты приобрела его. Это я. И ты придешь в большую залу этим вечером, и все узнают, что тебя здесь уважают.

Мэгин медленно приняла руку Эрин, все еще глядя на принцессу недоверчиво. Она встала и, наконец, улыбнулась.

— Спасибо, моя леди.

— Скажи, Мэгин… — Эрин в замешательстве остановилась. — Умеешь ли ты что-нибудь еще, кроме… я имею в виду, есть ли у тебя какие-нибудь способности?

Мэгин тихо рассмеялась, и Эрин была рада, что живость и смех снова вернулись к ней.

— Ты спрашиваешь, могу ли я быть кем-нибудь, кроме блудницы, моя леди? Да. Я готовлю, шью и веду хозяйство так же, как и другие. Давно уже я узнала, что мужчины непостоянны, быстро отворачивают голову в сторону и ищут другую. Кажется, более мудро и благоприятно — быть женщиной, которой побаиваются мужчины, а не тем бедным созданием, которое они забывают и заставляют штопать, чистить, прислуживать себе.

Эрин пожала плечами. Чувства Мэгин не слишком отличались от ее собственных, разве что они приняли другое направление.

— Не все мужчины такие, Мэгин, — сказала она тихо. — Мой отец никогда не изменял матери. Но это не то, о чем я хотела сказать тебе. Мойра из Клоннтайрта ждет ребенка. Ты не могла бы позаботиться о ней? Она добрая и нежная и не будет тебя осуждать.

Мэгин опустила глаза, дрожа.

— Да, моя леди. Я буду рада позаботиться о Мойре и о ее ребенке.

— Тогда решено, — прошептала Эрин, — надо возвращаться, так как ветер усиливается и становится холодно.

— Поезжай. Я приду следом.

— Нет, ты можешь сесть впереди Сигурда. Он отвезет тебя к Мойре.

Эрин решительно повернулась, натянула поводья лошади и махнула Сигурду. Мэгин остановила ее, положив руку на плечо.

— Эрин из Тары, я сердечно благодарю тебя. Ты предложила мне дружбу, и вот что я тебе скажу: я была простой блудницей, но в ответ тебе я предлагаю преданность и, если понадобится, жизнь, которую ты спасла.

Эрин покраснела.

— Я только стремлюсь искупить вину за те страдания, которые тебе пришлось вынести из-за меня.

— Нет, ты сделала гораздо больше. — — Мэгин поколебалась минуту, потом продолжила:

— Ты должна позаботиться и о себе. Первого ребенка зачастую тяжело вынашивать.

Эрин нервно посмотрела на свою кобылу и похлопала по ее гладкой шее.

— Уже так заметно? — спросила она хрипло.

— Нет, — ответила Мэгин, ее глаза светились мудростью, — но я вижу это, как и то, что ты тоже подпала под чары Волка. Следи хорошо за ребенком, Эрин, это свяжет вас сильнее.

Эрин ничего не сказала, так как Сигурд подъехал к ним. Она ожидала, что он опять будет сердиться, но он был спокоен и безропотно взял Мэгин на свою лошадь.

Сигурд подумал, что королева — истая дочь своего отца, такая же упрямая и мудрая, как Аэд Финнлайт.

В город пришло известие, что объединенные силы движутся на север. Эрин заверили, что с ее мужем все в порядке и отец здоров. Она также узнала, что король из Улстера в полном здравии, но о братьях и Грегори ничего не было слышно. Ей оставалось только молиться и надеяться, что датчане вскоре будут разбиты и что войска возвратятся домой.

48
{"b":"11221","o":1}