ЛитМир - Электронная Библиотека

— Оставь их.

— Да, но…

— Оставь, тебе говорят!

Рэй пришлось подчиниться, иначе ее чрезмерная забота о книгах могла бы вызвать подозрения. Стивенс подал ей руку, и она спустилась, морщась и ойкая. Книги так и остались валяться на «голубятне».

Ньюборо не сводил пронзительных глазок с мелькающих из-под платья лодыжек Рэй. Она притворилась, что не замечает, и, не поднимая глаз, сделала неуклюжий общий реверанс. Однако когда девушка хотела уйти, герцог преградил ей дорогу. Сделав Стивенсу знак удалиться, он приблизился к Рэй вплотную.

— Я еще не сказал, что ты можешь быть свободна. Признавайся, что ты делала наверху?

— Я поднялась туда, чтобы повернуть несколько книг, стоявших задом наперед, — объяснила Рэй, стараясь говорить без акцента.

— А потом улеглась на пол, ухом к щели?

— Что вы, ваша светлость! Я бы не посмела подслушивать!

— Я тебя еще ни с чем не обвинял.

Рэй прокляла свой длинный язык, вспомнив поговорку: кто не виноват, тот не спешит оправдываться.

— Ваша светлость, я обмахивала пыль и заметила на верхней полке эти неправильно стоящие книги. Я поднялась, чтобы их повернуть, но мне не хватило роста. Книга упала и ударила меня по голове. Кажется, я свалилась с лесенки, но точно не помню. Стивенс привел меня в чувство.

— Как занимательно! В таком случае что за звук заставил меня посмотреть вверх?

— Не знаю, милорд.

Герцог помолчал, задумчиво разглядывая склоненную голову Рэй, потом, как обычно, жестом отпустил ее. Когда девушка скрылась за дверью, он повернулся к Ньюборо:

— Проследите за ней. Думаю, это доставит вам удовольствие.

— А зачем? — заинтересовался тот.

— Сдается мне… впрочем, не важно. Просто присмотрите за тем, чтобы девчонка больше не доставляла хлопот.

Дворецкий ждал Рэй у двери на черную лестницу.

— Ну, девушка, на этот раз все обошлось, но теперь его светлость тебя запомнит. Если хочешь остаться здесь в услужении, советую удвоить осторожность и усердие.

— Я так и сделаю, сэр, — кротко заверила Рэй. — Я еще не выполнила все, что мне поручили, и хочу наверстать. В музыкальной комнате…

— Хорошо, хорошо, иди! Но смотри, чтобы на голову тебе не свалилась еще и скрипка.

До сих пор Рэй полагала, что дворецкий начисто лишен чувства юмора, и теперь едва не разинула рот.

Нэнси уже начала уборку в музыкальной комнате.

— Где тебя носило, скажи на милость? Мне пришлось работать за двоих.

Рэй рассказала ей о случившемся. Повествование то и дело прерывалось возгласами изумления и ужаса.

— Какой кошмар! Я бы не пережила! Как ты себя чувствуешь?

— Неплохо. Вот только шишка на макушке немного болит. Потрогай какая. — Нэнси коснулась макушки Рэй и отдернула руку. — Послушай, я закончу уборку, только оставь мне свою обметалку. Моя, должно быть, осталась на «голубятне», а туда я не вернусь ни за какие деньги.

— Еще бы! Но не волнуйся, работы тут хватит. Я буду смахивать пыль, а ты протирай полировку.

Рэй энергично принялась за дело, стараясь не думать о подслушанном разговоре. Однако любопытство ее было настолько велико, что сдержаться просто не было сил.

— Нэнси, а что такое охота?

Товарка замерла, потом возобновила свое занятие. Только теперь ее движения стали скованнее.

— Разве в Америке не охотятся, к примеру, на оленей?

— Охотятся, конечно. Но сдается мне, слово «охота» не всегда имеет буквальный смысл.

— С чего ты взяла?

— Видишь ли, я подслушала…

— Подслушала! — Нэнси уронила обметалку.

— Чисто случайно! — поспешно объяснила Рэй. — На самом деле я очнулась чуть раньше, чем Стивенс поднялся на «голубятню», и пока соображала, где я, мои уши кое-что уловили. По-твоему, надо было их зажать и тем себя выдать? Как бы ты повела себя на моем месте?

— Слушала бы, сколько могла, — призналась Нэнси, хихикнув. — Так что там насчет охоты?

— Ньюборо предложил устроить охоту и упомянул некую леди Джорджину. Ты знаешь, кто она такая?

— Ах вот о какой охоте шла речь!

— Я тоже подумала, что не о четвероногих лисах. Но объясни ради Бога, что все это значит!

Горничная присела за диваном рядом с Рэй, прислонила обметалку к спинке и понизила голос до шепота:

— Давненько уже в Линфилде не случалось охоты такого рода, но раньше это бывало сплошь и рядом. Его светлость приглашает всех своих приятелей, дамочек с сомнительной репутацией и даже светских леди. Народу бывает невпроворот целую неделю. У меня язык отвалится перечислять, чем они здесь занимаются. — Словно желая опровергнуть собственные слова, Нэнси начала перечисление: — Всю ночь только и слышно, как хлопают двери спален. Утро начинается с шампанского, а ночь нередко застает игроков спящими голова к голове на зеленом сукне. Я не говорю о музыке и танцах. Все это бывает и в других домах. Но главное развлечение всегда откладывается на последний день. Перед самым разъездом… Ах, я не могу! Язык не поворачивается.

— Но я должна знать! И потом, раз уж герцог согласился устроить охоту, значит, я скоро увижу все собственными глазами.

— Если тебе так приспичило знать, не суди строго, если я буду выражаться по-простому. — Нэнси набрала в грудь побольше воздуха и заговорила торопливой скороговоркой: — В день охоты с утра избирается дичь — одна из присутствующих дам. В розыгрыше участвуют все собравшиеся джентльмены. Иногда избранница в восторге от своей роли, но бывает и иначе. Однако у нее нет права голоса и ничего не остается, как соглашаться. Ей дают фору по времени в четверть часа и возможность направиться в любую сторону в границах поместья. Чтобы не плутовала и не вздумала сбежать, ей надевают ошейник с бубенчиками и хитрым замком, который не расстегнешь самостоятельно. Герцог лично запирает его и носит ключик с собой.

— Не может быть!

— Клянусь Богом! Дальше — больше. Когда дичь загоняет в угол кто-нибудь один, ей везет. Хуже, если она бывает окружена. Тогда ее вяжут.

— То есть?

— Ну… берут! Боже мой, как же еще объяснить! Совокупляются с ней! Теперь ясно? Все, кто ее загнал, по очереди. Это может быть даже группа женщин, ведь некоторые рады поохотиться. Дичь становится собственностью тех, кто ее загнал, на весь последующий день. Ошейник цепью пристегивают к запястью любого из выигравших, и тут уж пощады не жди.

— Но ведь это гнусно!

— Для нас с тобой, Рахаб. Те, кто приезжает поохотиться, думают иначе. Я надеялась, что с этим покончено.

— Может, герцог еще передумает. Он сказал Ньюборо, что не в восторге от его идеи.

— Хорошо бы! При мне здесь было всего две таких охоты, но ей-богу, Рахаб, мне хватило с избытком!

Глава 24

Герцог меньше всего интересовался мнением прислуги, поэтому уже на следующий день во все стороны разъехались гонцы, разнося приглашения на очередное увеселение, которое должно было состояться в поместье Линфилд через месяц. Нэнси была сильно расстроена этим известием. Чтобы приободрить ее, Рэй уверяла, что линфилдская лисья охота осталась в прошлом, но и сама не верила собственным словам. Среди прислуги царило подавленное настроение. Не осмеливаясь роптать вслух, лакеи и горничные шептались по углам. Было высказано немало замечаний о том, что добрый христианин не станет устраивать в своем доме подобных вакханалий. Однако ничего не оставалось, как безропотно нести груз дополнительных обязанностей — ведь бунт грозил немедленным расчетом.

Одна только Рэй не боялась быть изгнанной, поскольку давно решила покинуть Линфилд. Она предполагала взять расчет за две недели до того, как замок наполнится гостями. Золотая монета, брошенная Джерри с целью оскорбить ее, должна была окупить проезд дилижансом до Лондона. Рэй обдумала свой план до мельчайших деталей и собиралась поговорить с Джерри раньше, чем он отправится в Линфилд. Отговорить его можно было, только показав запись о рождении Эшли и завещание старого герцога.

70
{"b":"11257","o":1}