ЛитМир - Электронная Библиотека

Найджел ушел, а Рэй еще несколько часов лежала без сна. Она то сбрасывала с себя одеяло, то ныряла под него с головой. В конце концов девушка забылась беспокойным сном.

Джерри довольно долго стоял над спящей. Наконец положил в карман ключ от двери, наклонился и накрыл рот Рэй ладонью. Потом шепотом позвал ее по имени.

Сон Рэй больше напоминал тяжелое забытье и сопровождался короткими обрывками тревожных сновидений. Открыв глаза, она обнаружила, что над ней склоняется темная фигура. Крик ужаса сам собой рванулся из груди, однако воздуха почему-то не хватило.

— Тише! Это я, Джерри!

Прежде чем шепот достиг ее ушей, Рэй впилась зубами в ладонь, зажимавшую рот. Последовал приглушенный возглас боли.

— Джерри? — невнятно пробормотала она, продолжая сжимать ладонь зубами.

— Да, черт возьми! Отпусти же, ты мне пустишь кровь!

Шторы были задернуты, комната погружена в кромешную тьму, поэтому понадобилось время, чтобы разглядеть, как Джерри потирает укушенную ладонь. Рэй приподнялась на локтях.

— Как ты здесь оказался?! Ты в своем уме?

— Вряд ли. — Джерри присел на край кровати. — Мне нужно тебе кое-что сказать, не прогоняй меня так сразу.

— По-моему, ты мне снишься…

— Ничего подобного, я вовсе не плод твоего воображения. — Он осмелился накрыть ее руку своей. Девушка не шелохнулась. — Так можно мне остаться и высказать, с чем пришел?

— Ты хочешь просто поговорить? — уточнила Рэй, не скрывая недоверия.

Прикосновение, даже столь невинное, вызвало привычную волну тошноты, подавить которую удалось лишь титаническим усилием воли.

— Клянусь!

— Да, но как ты проник сюда?

Это звучало как начало разговора, и Джерри позволил себе немного расслабиться.

— Мой камердинер выяснил, что все ключи имеют дубликаты, и выкрал нужный.

— Твой камердинер?

— Мистер Гудфеллоу. В свое время он был парень ловкий и еще не совсем утратил навыки.

— Ты прихватил его с собой в качестве камердинера?! Но ведь он здесь уже однажды был, под видом лудильщика. Что, если кто-нибудь из прислуги его узнает?

— Ливрея совершенно преображает человека, а уж паричок тем более. Я боялся, что даже ты не узнаешь его при встрече. Он шлет тебе привет. Впрочем, довольно о нем, я здесь с иной целью.

— Но и ты передай ему мой привет.

— Хорошо.

Джерри помолчал. Узнав, что герцог этой ночью отправился искать приключений, он целый час репетировал речь, с которой хотел обратиться к Рэй, и вот теперь не мог вспомнить ни слова. Он даже не мог подавить нервную дрожь.

— Прости, Рыжая, — наконец сказал он. — Если бы я мог повернуть время вспять, я бы сделал это не колеблясь.

— Знаю, — тихо произнесла Рэй. — Я говорила тогда, что ты жестоко раскаешься, а ты посмеялся над моими словами.

— Я много над чем смеялся в тот день, но это просто так, с досады. Моей единственной целью было не позволить тебе вернуться в Линфилд.

— Ты хотел настоять на своем любой ценой.

— Чтобы уберечь тебя!

— Тебе не кажется, что это немного странный способ? Ты меня обидел, унизил, ты сделал мне больно, но хуже всего, ты дал мне понять, что такое полная беспомощность в руках мужчины! Ведь ты этого хотел, правда? Если ты явился просить прощения, то я тебя прощаю, хотя бы потому, что по-своему и ты пострадал. Но если надеешься залатать разрыв словами, если просишь все забыть и быть вместе, словно ничего не случилось, то напрасно. Я не знаю, смогу ли забыть хоть когда-нибудь.

Рэй говорила очень тихо и мягко, без малейшей неприязни, но слова ее были как удары бича. Но ранили не тело, а душу.

— Я лишь прошу, чтобы ты не избегала меня. Когда мы будем в безопасности, не беги прочь в первую же минуту, а еще лучше — никогда! Я постараюсь все исправить.

— Чтобы была спокойна твоя совесть?

— Чтобы тебе спокойно жилось.

Рэй заколебалась. По большому счету речь сейчас шла не о ней, а о будущем ребенке. Все остальное было второстепенным.

— Я не стану убегать, Джерри. Знай, я уже решила покинуть Линфилд и лишь по чистой случайности все еще здесь. Найджел некстати раскрыл, кто я такая.

— Куда ты хотела пойти? Ко мне?

— Да, к тебе.

— Правда?!

В голосе Джерри прозвучало такое счастье, что у Рэй не хватило мужества объяснить ему истинную причину. Но она промолчала не только поэтому. У нее не повернулся язык признаться в том, что беременна.

— Хорошо, что ты это сказала. Это поможет.

Рэй вновь открыла рот для признания — и снова не смогла издать ни звука. Она убедила себя, что промолчала для пользы дела: известие о ребенке могло отвлечь Джерри от предстоящей битвы за Стэнхоуп. Ему ни к чему знать, что она хотела просто укрыться в стенах его дома и что сам он тут ни при чем. Эта мысль вдруг наполнила Рэй таким сожалением и болью, что из глаз брызнули слезы.

— Я не могу… не могу выносить твоих прикосновений! — крикнула она шепотом. — Но все равно обними меня, как раньше! Может быть, у нас получится. Это я во всем виновата, Джерри! Это случилось по моей вине! Прости за те слова!

— Тсс! Ничего не говори сейчас.

Рэй напряглась в ожидании объятия. Однако когда Джерри потянулся к ней, она с некоторым удивлением поняла, что и он боится настоящего контакта. Его страх странным образом успокоил ее.

— Я солгала, Джерри, когда сказала, что если ко мне кто-то прикасается, я вижу при этом твое лицо. Это неправда! Я хотела… я хотела…

— Понимаю. Ты хотела наказать меня, и это твое право. Я стерпел бы и большее. — Он держал Рэй за плечи почти что кончиками пальцев. — Еще есть время решить.

Рэй придвинулась ближе — так близко, что, сомкни Джерри руки, она оказалась бы в кольце объятий. Рука ее медленно, нерешительно приподнялась и легла ему на грудь. Какое-то время ладонь оставалась без движения. Рэй ощущала тепло его тела и учащенный стук сердца. В самом ли деле она искала утешения или женская слабость заставила ее потянуться к тому, кто прежде уже утешал? Или это была любовь, поруганная, но живая? Невозможно было сказать с уверенностью. Даже опуская голову на плечо Джерри, Рэй не знала, почему это делает. Просто ей было нужно, чтобы тот, кто причинил боль, стер в ее памяти этот отпечаток. И когда его сильные руки в конце концов обняли ее, в груди что-то разомкнулось, на душу снизошел покой, которого она не знала все последние недели.

Джерри хотелось стиснуть Рэй в объятиях, он принудил себя быть сдержанным. Он прислушивался к звуку ее дыхания, к малейшим движениям, чтобы вовремя уловить то, в котором будет сквозить отвращение. Он дал себе слово отпустить ее в этом случае немедленно.

— Это не значит, что отныне я буду обнимать тебя, когда захочу.

— Я думала, этого вообще не случится никогда, — с горечью призналась Рэй. — Я столько передумала за это время! Спрашивала себя, кто больше виноват, ты или я. Ведь я была… доступной, правда? Я думала: вдруг ты решишь, что все по-прежнему, что я снова к твоим услугам и днем и ночью? Что, если при первом же моем капризе ты повторишь то, что сделал в тот день?

— Нет!

— Не знаю, Джерри, — со вздохом прошептала Рэй. — Это сейчас ты уверяешь, что все в прошлом, но кто знает, как ты поведешь себя в сходной ситуации? Может статься, тебе снова захочется «уберечь» меня любой ценой.

— Скорее я пущу себе пулю в лоб.

— Нет, милый, скорее я пущу тебе в лоб эту пулю.

— Если успею, я скажу тебе спасибо. Никогда мне не было так гнусно на душе, как после той встречи в Хемминге.

— Я думала, ты вычеркнул меня из памяти.

— Это не так просто.

— А как насчет твоей клятвы не шевельнуть и пальцем, если я снова окажусь в беде из-за собственного безрассудства?

— Я сказал это сгоряча.

Рэй умолкла, пытаясь прислушаться к своим чувствам. Здравый смысл боролся в ней с уязвленной гордостью и совсем было одержал верх, но тут ей вспомнились слова Джерри, что до сих пор она выпутывалась из неприятностей лишь благодаря тому, что на выручку вовремя приходил тот или иной мужчина. Это были жестокие, но справедливые слова, и Рэй подумала: настало время доказать, что она способна за себя постоять, что обойдется без мужской помощи. Она найдет способ избежать участи дичи в предстоящей охоте, и тогда Джерри больше не усомнится в ней, никогда.

79
{"b":"11257","o":1}