ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Мастер големов
Мир-ловушка
Замедли шаг и открой для себя новый мир
Земное притяжение
Память. Пронзительные откровения о том, как мы запоминаем и почему забываем
Не прощаюсь (с иллюстрациями)
Полночный соблазн
Экспедиция в рай
Жизнь в стиле Палли-палли, или Особенности южнокорейского счастья. Как успеть все и получить от этого удовольствие

Взяв Элизабет за подбородок, она приподняла ее лицо.

– Обещай мне, дорогая.

– Элизабет согласно кивнула.

– Будет лучше, если ты произнесешь это вслух.

– Обещаю, – покорно проговорила Элизабет.

Баронесса не стала настаивать на более пространных обещаниях. Удовлетворившись этим словом, она отпустила подбородок Элизабет и встала.

– Я попросила Харрисона, чтобы он распорядился на счет завтрака для нас. Я кое-что расскажу тебе за тостами и горячим шоколадом. – Остановившись взглядом на опрокинутом табурете, она подошла ближе и поставила его на ножки. – Так я забыла, что ты приняла на ночь?

Небрежный тон, каким был задан вопрос, не обманул Элизабет. Луиза никогда ничего не забывала и обладала редкой дотошностью, когда хотела что-нибудь выведать.

– Порошок, – ответила она. – Я сама его приготовила.

Баронесса села на табурет, повернувшись лицом к зеркалу. За спиной она видела отражение Элизабет, поправлявшей одеяло. Или это шаль? Но тогда почему она оказалась в постели?

– Тебе следует предоставить приготовление снотворного миссис Фитц или своей горничной. Боюсь, ты приняла слишком большую дозу. Я слышала немало историй, когда чрезмерная доза оказывалась смертельной. Говорят, подобная участь постигла миссис Арчер, хотя неизвестно, было ли это случайностью.

– Я так и сделаю.

– Правда? – Баронесса улыбнулась отражению Элизабет. – Я была бы очень рада. Помимо смерти, знаешь ли, могут быть и другие последствия. Лауданум обладает той особенностью, что к нему привыкаешь. Не хотелось бы, чтобы ты уподобилась тем несчастным, которые не могут прожить и дня без этой гадости Это очень печальное существование.

– Наверное.

Луиза задумчиво кивнула, затем повернулась на табурете и посмотрела на Элизабет.

– Пожалуй, мне лучше забрать у тебя этот порошок. Где ты его держишь, дорогая?

Сердце Элизабет чуть не остановилось.

– У меня его нет.

– Нет? Тогда как же…

– Я хотела сказать, что он кончился. Так что, как видишь, тебе не о чем беспокоиться. Просто я немного не рассчитала.

– Хм!.. – Луиза задумалась. – Ну, если ты уверена…

– Абсолютно. Я не ощущаю никаких последствий.

– О, дорогая, это только потому, что ты еще не видела себя в зеркале. – Взгляд баронессы упал на синяк на шее Элизабет, но не задержался там. Если у нее и возникли какие-то мысли, она оставила их при себе. – Твои волосы похожи на воронье гнездо. Глаза покраснели. На щеке отпечатались складки простыни, а твоя шаль запуталась в одеяле. Ты что, замерзла? Лично мне эта ночь показалась душноватой.

Элизабет вытащила из-под одеяла шерстяную шаль и уставилась на нее с таким видом, словно не представляла, как она оказалась у нее в постели.

– Наверное, я забыла ее снять, – протянула она задумчиво. – Скорее всего я заснула, когда читала.

Луиза перевела взгляд на ночной столик, где лежала книга Элизабет, но воздержалась от комментариев.

– Принести тебе что-нибудь надеть? – предложила она, вставая. – Я с удовольствием сегодня сыграю роль твоей горничной. – И, не дожидаясь ответа, она направилась в гардеробную.

Элизабет закрыла глаза и прижала кончики пальцев к вискам, ощущая приближение головной боли. Было слышно, как леди Баттенберн роется в платяном шкафу. Элизабет нисколько не сомневалась, что баронесса рассчитывает найти там вовсе не утреннее платье. Если бы Нортхэм прятался в гардеробной, его присутствие давно бы было обнаружено. Элизабет не решалась даже думать о последствиях подобного открытия.

Луиза появилась в дверях, протягивая ей лиловое платье.

– Перестань тереть глаза, если не хочешь, чтобы они стали еще краснее. Посмотри, что я принесла. Восхитительная ткань, не правда ли? И застежка с фестонами. Она способна украсить любое платье. Твоя портниха достойна всяческих похвал. – Баронесса вдруг нахмурилась и потерла пальцем пятнышко на лифе. – Что это? – Она недовольно вздохнула. – Здесь слишком темно.

Элизабет побледнела, когда леди Баттенберн раздвинула шторы и закрепила их шнурами. Она почти не сомневалась, что увидит лицо Нортхэма по ту сторону окна.

– Какое безобразие! – возмутилась баронесса. – Разве можно что-нибудь разглядеть сквозь такие грязные стекла? Надо будет поговорить с Дженнингсом. Эти слуги такие ленивые! – Она распахнула окно. – Тебе не помешает глотнуть свежего воздуха, Либби. Думаю, прогулка по саду поможет тебе взбодриться Можешь взять зонтик из слоновой кости, тот, что я тебе подарила.

Она склонилась ближе к свету, изучая пятно.

– Ничего страшного, просто складка на ткани. Боже, какой великолепный вид открывается из этого окна. Это, кстати, одна из моих любимых комнат. – Она высунулась наружу. – О, что я вижу?

Элизабет так сильно прикусила губу, что ощутила во рту вкус крови. Боль подействовала на нее отрезвляюще, удержав от полного и чистосердечного признания.

Баронесса обернулась. На ее губах играла хитрая усмешка, в глазах светилось нескрываемое удовлетворение.

– Леди Пауэлл прогуливается с мистером Радерфордом, – сообщила она. – Это была моя идея. Надо же как-то подстегнуть лорда Саутертона.

Лорд Саутертон даже не подозревал о кознях леди Баттенберн. Он только что встал с постели и был занят тем, что примеривался к сваренному всмятку яйцу. Отведя в сторону руку, он уже приготовился точно рассчитанным движением стукнуть ложкой по скорлупе, но в этот момент его отвлек стук в окно. От неожиданности он промахнулся. Ложка вырвалась у него из рук и, скользнув по поверхности стола, упала на пол. Раздраженный этим обстоятельством, Саут отмахнулся от Нортхэма, лицо которого прижималось к стеклу.

– Отправляйся к кому-нибудь другому, – проворчал он. – Я не собираюсь делиться своим завтраком.

Рассудив, что Норт должен наконец понять, что явился некстати, и убраться подальше, он взял другую ложку и снова примерился к яйцу. Стук в окно стал настойчивее. Фыркнув, Саутертон аккуратно положил ложку рядом с вилкой, отодвинул стул и, повернувшись, уставился через стекло на приятеля. В его взгляде светилось больше веселья, чем беспокойства. Взгляд Норта был куда менее жизнерадостным.

– Ну ладно, – вздохнул Саут, вставая. – Хотя лучше бы ты надоедал Истлину. Он наверняка проснулся уже несколько часов назад.

Он подошел к окну и оценил ситуацию.

– Придется тебе подвинуться. Окно открывается наружу. – Он подождал, пока Нортхэм исчез из поля зрения, затем отодвинул задвижку и распахнул окно. Высунувшись наружу, он посмотрел вниз. – Да, не слишком приятное будет приземление. Тут не меньше пятидесяти футов. Перелом шеи гарантирован.

– Мне тоже так показалось, – сухо отозвался граф. – Давай-ка помоги мне.

Саутертон протянул руку, и Норт ухватился за его запястье.

– Полегче, – рассердился виконт, заметив кровавые отпечатки на манжете своей сорочки, оставленные пальцами Нортхэма. – Я тебя сейчас втащу. – Он протянул вторую руку и, схватив приятеля за шиворот, перекинул его через подоконник с такой силой, что оба рухнули на пол.

Несколько мгновений они неподвижно лежали, отдуваясь, и наконец освободились друг от друга. Саутертон посмотрел на заляпанную кровью манжету:

– Пропала рубашка.

– Я куплю тебе полдюжины вместо этой.

– Очень щедро с твоей стороны. – Виконт поднялся на ноги и отряхнулся. – Но тебе придется заказать их у моего портного. Это Фирт на Бонд-стрит. Он единственный, кто знает мой вкус.

– Фирт? – переспросил Нортхэм, сидевший прислонившись спиной к стене под окном. Его руки и ноги дрожали от перенапряжения. Он не был уверен, что сможет когда-нибудь встать.

Саутертон окинул его критическим взглядом:

– И давно ты в последний раз боксировал на ринге?

Нортхэм криво усмехнулся.

– Так я и думал. – Саут подошел к комоду красного дерева, стоявшему у противоположной стены спальни, и вытащил средний ящик. Порывшись в стопках сорочек, он нашел то, что хотел, и начал раздеваться. – Жаль, что я отпустил своего камердинера, уж не знаю, где он обретается в этом чертовом доме. Но кто же мог подумать, что мне так скоро понадобится чистая одежда.

22
{"b":"11261","o":1}