ЛитМир - Электронная Библиотека

Леди Нортхэм была на целую голову ниже своего обожаемого сына. Поскольку эта разница в росте возникла, когда ему исполнилось четырнадцать лет, графиня давно не обращала на нее внимания. Норт, со своей стороны, охотно подыгрывал матери, делая вид, что смотрит на нее снизу вверх.

Графиня была моложавой женщиной, сохранившей как былую привлекательность, так и влияние в свете. Нортхэм подозревал, что после смерти отца у нее были любовники, но она вела себя осмотрительно, а у него не было ни малейшего желания вмешиваться в ее личную жизнь. У нее было несколько постоянных поклонников и еще больше воздыхателей, но за внешним легкомыслием скрывался пытливый ум. Политические суждения графини бывали порой столь проницательны, что Нортхэм опасался поощрять ее интерес в этом направлении. Она никогда не ограничивалась полумерами, даже в тех случаях, когда не совсем понимала, что делает.

– Дорогая матушка, – проговорил он, склонившись к ее щеке. – С твоей стороны было очень мило приехать.

– Есть старинная пословица о горе и Магомете, – заметила она. – Надеюсь, ты ее знаешь.

– Еще бы!

– Это было крайне утомительное путешествие, я уже отчаялась успеть вовремя. – Она постучала его по плечу кончиком веера из сандалового дерева. – Ну не стой столбом, представь же меня своей жене.

Нортхэм повернулся к Элизабет и одарил ее, как он надеялся, ободряющей улыбкой.

– Матушка, это моя жена Элизабет, леди Нортхэм. Миледи, моя мать, вдовствующая графиня Нортхэм.

Элизабет осторожно присела, так чтобы ее хромота не бросалась в глаза.

– Миледи, – пролепетала она. – Приятно познакомиться.

– С чего бы это? – сухо осведомилась Сесилия Уорт Хэмптон Нортхэм. – Вы не могли не заметить, что я чрезвычайно недовольна. Правда, я еще не решила, кем именно: вами или своим сыном. В данный момент я больше сержусь на вас, но это может измениться. – Она вперила в Норта ясный взгляд голубых глаз, который если и потеплел, то ненамного. – Не так ли?

– Ты, как всегда, права, мама.

– Не дерзи.

– Он хмыкнул.

– Я всего лишь согласился с тобой.

– Возможно, но каким тоном? – саркастически проговорила графиня и снова обратилась к Элизабет: – Думаю, вы понимаете, что я имею в виду.

– О да, – кивнула Элизабет. – Прекрасно понимаю.

Леди Нортхэм одобрительно посмотрела на нее:

– Неплохо для начала. – Она указала на трех мужчин, маячивших у нее за спиной. – Видите эту троицу, моя дорогая? Когда мать знает, что ее сын выбрал себе в друзья таких вот шалопаев, может ли она надеяться, что он сделал лучший выбор, решив жениться?

Элизабет посмотрела на приятелей Нортхэма. Окружив молодожена, они желали ему счастья, и сейчас не имело значения, что каждый из них думал о причинах этого брака. Саут, хотя и проиграл пари, чуть не лопался от самодовольства, да и Истлин с Марчменом вели себя ненамного сдержаннее. Едва ли их настроение было бы таким радужным, не будь сам Нортхэм доволен тем, как все устроилось.

Рискуя вызвать недовольство графини, Элизабет тихо заметила:

– Я была бы рада иметь таких друзей, мадам. Мне кажется, мать должна быть довольна, если ее сын найдет в лице своей жены хотя бы вполовину такого хорошего товарища, как эти мужчины.

Ее слова были встречены гробовым молчанием. Элизабет очень захотелось вздернуть подбородок, но она испуганно подумала, что этот нервный жест может быть воспринят как вызов. И тут вдовствующая графиня неожиданно улыбнулась, причем весьма дружелюбно.

– Совершенно с вами согласна, моя дорогая. – С этими словами она повернулась к членам Компас-клуба и, протянув руку, сказала: – Сто фунтов с каждого! Эх вы! Нашли с кем спорить! Говорила же я вам, что Норт никогда не женится на женщине, которая струсит перед его матерью!

Норт застонал, а Элизабет от изумления открыла рот. Лорд и леди Баттенберн обменялись ошарашенными взглядами. Наклонившись к жене, Норт прошептал:

– Моя мать предпочитает более крупные ставки, чем те, что мы обычно заключаем между собой.

– Я все слышала, – вмешалась леди Нортхэм. – Слава Богу, я еще не впала в старческое слабоумие. А что касается ставок, то ни один из вас не имеет ни малейшего представления о том, как заключать пари. – Кивнув Саутертону, Истлину и Марчмену, когда они по очереди вложили банкноты в ее раскрытую ладонь, она небрежно засунула выигрыш в свою сумочку. – Благодарю вас, джентльмены. Для меня всегда большое удовольствие получать с вас деньги.

Саутертон покачал головой со сконфуженной ухмылкой, придававшей ему мальчишеский вид.

– Откуда нам было знать, что она вас не побоится? Мы ведь боимся.

Графиня потрепала его по щеке.

– Чего я и добивалась. И так будет всегда.

– Да, мэм.

Она повернулась к своему сыну и молодой невестке.

– Незачем смотреть на меня с таким осуждением, Норт. Если ты не поостережешься, то скоро станешь таким же моралистом, как твой дед, а это вовсе не допустимо. – Она взглянула на Элизабет, все еще стоявшую с открытым ртом. – Дорогая, вы не должны винить в этом Норта. Он ничего не знал. У него для подобных вещей не хватает чувства юмора. Надеюсь, вы позаботитесь о том, чтобы он не превратился в безнадежного зануду. К сожалению, мне не удалось добиться особых успехов в этом направлении. – Она проигнорировала страдальческий взгляд Норта и подставила Элизабет свою гладкую щеку для поцелуя. – Ну-ка! Я предпочла бы что-нибудь понежней, чем реверанс, хотя это было проделано очень мило и почтительно. Как раз то, что нравится моему отцу, в чем вы сможете убедиться, когда встретитесь с ним.

Все еще пребывая в шоке, Элизабет прижалась губами, к щеке графини.

– Значит ли это, что вы вовсе не так сердиты, как могло показаться сначала?

– Ну, я сразу поняла, что вы не робкого десятка. Тем не менее я недовольна своим сыном. Но это пройдет. Как всегда. И к сожалению, слишком скоро, поскольку я не в силах устоять перед его обаянием.

Элизабет сжала губы, сдерживая улыбку, а Нортхэм, смутившись, переступал с ноги на ногу. Повинуясь безотчетному порыву, она взяла его под руку, Он посмотрел на нее сверху вниз и улыбнулся. На мгновение время остановилось, словно они были одни в целом свете, а не в окружении целой толпы любопытных зрителей.

Истлин прочистил горло. Оутертон ухмыльнулся. Марчмен вежливо кашлянул, а преподобный Роулингс углубился в изучение тисненого переплета Библии. Лорд и леди Баттенберн обменялись очередным взглядом, на сей раз довольным, а вдовствующая графиня заморгала, чтобы остановить внезапный прилив слез.

Никто не заметил, как двери церкви распахнулись, пока не раздался властный голос:

– Похоже, я приехал слишком поздно, чтобы вручить невесту жениху?

Глава 10

Прибытие полковника Блэквуда задержало отъезд новобрачных до вечера. К тому времени, когда пришла пора прощаться, уже стемнело. В связи с поздним часом возникла идея остаться на ночь у Баттенбернов, однако после небольшой дискуссии новобрачные сошлись на том, что лучше все же отправиться в путь.

Утром из Лондона прибыла элегантная карета Нортхэма, запряженная четверкой серых лошадей. Брилл, строгий камердинер Норта, важно сидел на козлах рядом с грумом и кучером, юный сын которого устроился на запятках, чрезвычайно довольный своим новым статусом ливрейного лакея. В его обязанности входило наблюдать за тем, чтобы сложенные на крыше чемоданы не свалились на дорогу.

Элизабет устроилась рядом с мужем на обитом кожей мягком сиденье, восхищаясь окружавшей ее роскошью, от фигурных окошек с украшенными гравировкой стеклами до отполированных медных светильников, освещавших карету изнутри. По собственному признанию Нортхэма, а также по свидетельствам других, Элизабет знала, что у него имеются обширные земельные владения и не менее восемнадцати тысяч ежегодного дохода, но она впервые задумалась о том, как он распоряжается таким богатством.

– Что-то ты притихла, – заметил Норт, с удобством расположившийся в углу кареты. Его длинная фигура уже приняла излюбленное полулежачее положение. Он снял шляпу и, швырнув ее на противоположное сиденье, пригладил волосы. – О чем задумалась?

44
{"b":"11261","o":1}