ЛитМир - Электронная Библиотека

Захлопнув книгу, она поспешно вернула ее на полку. Ее бросило в жар, и жемчуг приятно охладил кожу, когда она опустила колье в ложбинку между грудями.

– Элизабет?

Она замерла, застыв с поднятой рукой. Сердце бешено колотилось в груди, и некоторое время она ничего не слышала, кроме гула собственной крови, пульсирующей в ушах. «Господи, – взмолилась она, – не допусти, чтобы все усилия оказались напрасными».

– Она там.

Нортхэм резко повернул голову в сторону голоса. Баттенберн, облокотившись о каминную полку, показывал небрежным жестом на секцию книжных шкафов, которая была повернута под углом к остальным.

– Там? – Норт бросил озадаченный взгляд в указанном направлении. – Это что – дверь?

– В некотором роде, – кивнул Баттенберн. – Нечто подобное имеется и в моей библиотеке. Вы не обратили на нее внимания, когда гостили у нас летом?

Нортхэм рассеянно покачал головой.

– Элизабет? – снова позвал он. Ответа не последовало. – Вы уверены, что она там?

– Разумеется. Я видел, как она вошла.

Окликнув жену в третий раз, Норт направился к книжным шкафам, но остановился, когда они пришли в движение. В проходе появилась Элизабет. Лицо ее было очень бледным, и прежде чем она скрестила руки на груди, он успел заметить, что они дрожат.

– Что это там? – поинтересовался он, пытаясь заглянуть поверх ее головы.

– Книги, – отозвалась она, небрежно пожав плечами – Наверное, личная библиотека посла. Такая же комната имеется в Баттенберне. Ты не видел…

Норт поднял руку, призывая ее к молчанию.

– Это я уже слышал, – ответил он. – Нет, не видел. Что ты там делала? Луиза сказала, что ты неважно себя чувствуешь и пошла в библиотеку, чтобы отдохнуть от шума.

– Я… у меня… – Элизабет прижала пальцы к вискам и прикрыла глаза, – разболелась голова. В зале так душно. Я не могла больше выносить этой суеты.

Барон насмешливо фыркнул:

– Элизабет, дорогая, похоже, он тебе не верит. На его месте я бы тоже не поверил. Может, лучше сказать ему правду?

Элизабет перевела взгляд на Баттенберна. Он был занят тем, что одергивал рукава своего атласного фрака, так чтобы ткань не морщилась на сгибе локтей. Этот жест, весьма характерный для барона, подчеркивал его полнейшую незаинтересованность в этой щекотливой ситуации. Элизабет очень пожалела в эту минуту, что не умеет владеть собой так же хорошо, как и он.

– Зачем вы здесь?

– Чтобы остановить тебя, – ответствовал барон. – Луиза говорит, что я веду себя глупо и ты не рискнешь предпринять что-либо сегодня вечером, но я позволил себе усомниться.

Нортхэм переводил взгляд с Элизабет на Баттенберна и обратно.

– О чем это он, дорогая?

Элизабет молчала, умоляюще глядя на Баттенберна.

– Не рассказывайте ему, – попросила она. – В этом нет необходимости.

Барон пожал плечами и снова одернул свой фрак.

– Покажи ему, Элизабет, что ты взяла. И признайся наконец своему мужу, кто ты такая. – Когда Элизабет не шелохнулась, Баттенберн двинулся к ней. – Ты ведь не положила это назад, верно?

Она притворилась, что не понимает.

– Что? – спросила она слабым голосом. – Что я должна была положить назад?

– То, что взяла. Оно еще у тебя, да?

Элизабет отшатнулась от его протянутой руки. Нортхэм шагнул вперед, чтобы защитить жену.

– Не прикасайтесь к ней, Баттенберн!

Рука барона дрогнула и медленно опустилась.

– Покажи ему, дорогая. Мы с Луизой не можем вечно тебя защищать. Ты становишься слишком безрассудной.

– Элизабет? – Между темными бровями Норта появилась морщинка. – Признаюсь, я начинаю терять терпение. Что все это значит?

Она молчала. Шагнув вперед, он резко схватил ее за плечо и отвел ладони, которыми она инстинктивно прикрывала грудь.

– Что у тебя там?

Слезы наполнили ее глаза и повисли на ресницах. Ее начала бить дрожь.

– Подождите, – прошептала она. – Я сейчас все объясню.

Терпение Нортаэма лопнуло. Его пальцы нырнули за вырез шелкового платья жены, и он ощутил бешеное биение ее сердца, а затем нащупал ту самую вещь, которую она прятала. Он медленно вытащил руку. На его ладони покоилось жемчужное колье. Он молча смотрел на ровные жемчужины, плотно нанизанные на нить, и замыкавшую их серебряную застежку.

Элизабет оцепенело наблюдала, как он медленно сомкнул пальцы, зажав в кулаке жемчуг. Ее губы беззвучно шевельнулись.

– Поскольку на тебе бриллианты твоей матери, я могу смело предположить, что колье не твое. – Норт помолчал. – Я прав?

Баттенберн прислонился бедром к письменному столу и скрестил на груди руки.

– Все очень просто, Нортхэм. Она украла его. Расскажи ему, Элизабет.

Молчание Элизабет само по себе служило признанием.

– Он говорит правду? Ты действительно украла эту вещь?

Она едва заметно кивнула.

Голубые глаза барона сверлили Элизабет, но обращался он к Нортхэму:

– Она занимается этим не первый год. Отец не смог справиться с ней, да и мы с Луизой не добились особых успехов. Увы, Нортхэм, ваша жена и вор Джентльмен – одно и то же лицо. Она расскажет вам все сама, когда немного придет в себя.

– Джентльмен? – Норт покачал головой. – Вы, должно быть, шутите, Баттенберн. Моя жена с трудом поднимается по лестнице из-за больной ноги, а Джентльмен, как всем известно, способен пролезть в дом даже через чердачное окошко. Ради Бога, что все это значит?

Выражение лица Баттенберна не изменилось, но каблук его атласной туфли начал выбивать дробь по боковой стенке письменного стола.

– Поверьте, мне не до шуток. Подумайте сами, Нортхэм. Она украла табакерку лорда Саутертона. Мы с Луизой, разумеется, настояли на том, чтобы она ее вернула, и даже устроили охоту за сокровищем, чтобы предоставить ей удобную возможность. Мы видели, что многие уже о чем-то догадываются, и Луизе пришлось сочинить целую историю, дабы отвести от нее подозрение.

Элизабет покачала головой, ее взгляд молил о пощаде.

– Он лжет! Луиза сделала вид, будто ее ожерелье украли, чтобы отвести подозрения от себя.

Норт прищурился.

– Значит, ты знала, что это обман? – неуверенно произнес он.

– Да… я знала, но…

Баттенберн прервал ее со страдальческим вздохом:

– Элизабет, естественно, не могла оставить за Луизой последнее слово. Она украла ожерелье моей жены и подбросила его в ваш чемодан.

– Это неправда, Норт! – запротестовала Элизабет. – Клянусь!

Нортхэм качнул колье, свисающее с его пальцев.

– А как ты объяснишь это, Элизабет?

Она бросила умоляющий взгляд на Баттенберна.

– Скажите ему, почему я это сделала, – резко проговорила она. – Скажите ему, что вы приказали мне украсть эту вещь.

Барон посмотрел на нее с жалостью.

– Элизабет, – произнес он с мягким укором, – ты перенервничала. Верни колье, и мы забудем об этом печальном инциденте.

– Вернуть? Но вы же сами…

Норт взял Элизабет за запястье и вложил жемчуга в ее ладонь.

– Положи это на место. Сейчас же. Пока никто не пришел.

Элизабет сделала движение, будто собиралась швырнуть в него колье, но Баттенберн успел перехватить ее руку. Она с трудом скрыла гримасу отвращения, когда его холодные пальцы вцепились в ее запястье.

– Отпустите меня, – процедила она и повернулась к мужу: – Все это ложь, Норт! Я не могу выразиться яснее. Я воровала, но только потому, что он и его жена заставляли меня это делать.

Лорд Баттенберн не стал ждать, пока ему прикажут отпустить Элизабет. Он сделал это сам, когда увидел, с каким трудом Норт сдерживает свой гнев. Барон невольно отступил назад, подальше от волн напряжения, пробегавших между супругами.

– Думаю, Элизабет, твой муж близок к тому, чтобы поверить мне. Не так ли, Нортхэм? Как я понимаю, у вас уже имелись некоторые подозрения насчет вашей жены?

Норт не счел нужным отвечать на этот выпад барона. Вместо этого он молча указал Элизабет на соседнюю комнату, пресекая все возражения.

Зажав в руке колье, Элизабет развернулась на каблуках и скрылась в библиотеке посла. Норт и Баттенберн последовали за ней и остановились на пороге. Сноровка, с какой Элизабет справилась со своей задачей, свидетельствовала о ее немалом опыте. У барона были все основания считать, что Нортхэм избавился от последних иллюзий, наблюдая за ее уверенными движениями.

73
{"b":"11261","o":1}