ЛитМир - Электронная Библиотека

Джо Гудмэн

Любовница бродяги

Пролог

Весна 1876

Обычно Джаррет Салливан был доволен, когда в его судьбе случались неожиданные повороты. Судя по всему, сегодня как раз был такой день. Как иначе объяснить то, что он находится на Манхэттене, и более того — в доме Уорта? Джаррет, сын рабочего-ирландца и школьной учительницы из Канзас-Сити, стоял у входа в святая святых одного из богатейших людей страны, и только считанные минуты отделяли его от встречи с Джоном Маккензи Уортом.

— Это вам не кто-нибудь! — пробормотал он.

— Что? — с беспокойством спросил Этан Стоун.

— Ничего. — Джаррет чувствовал, как напряжен Этан; он никогда еще не видел своего друга таким. Сняв черную фетровую шляпу, Джаррет похлопал ею по бедру. Пыль, осевшая на шляпе за время долгого железнодорожного путешествия из Сент-Луиса в Нью-Йорк, поднялась в воздух и засверкала в солнечных лучах. Салливан вновь надел шляпу и поправил ее указательным пальцем. Затем они с Этаном двинулись вперед, через холл. Их башмаки слегка постукивали по гладкому полу, тусклые огоньки газовых фонарей мерцали от движения воздуха. Джаррет машинально вытащил руку из кармана и дотронулся до пистолета на бедре.

— Это тебе не понадобится, — сказал Этан, заметив краем глаза движение Джаррета. — Никакого насилия не предвидится.

— Это ты так считаешь. — Тем не менее рука Джаррета опустилась. Он знал, что Этан пришел к Джею Маку Уорту с наилучшими намерениями, но не знал, однако, оценит ли это Мак. Джаррет не очень понимал стратегию Этана. Падать ниц перед отцом женщины, которую ты обманом увез и совратил, не самый безопасный поступок. Джаррет пытался объяснить это Стоуну, но ничего не добился. Лучшее, что он мог теперь сделать, — это прикрывать своего друга. И хотя Этан сказал, что насилия не предвидится, Джаррет понимал: Джон Маккензи Уорт должен защищать свою репутацию. Тот вполне мог посчитать святой обязанностью отца застрелить любого, кем бы он ни был, человека, который подверг его дочь — да что там, всю семью! — такой смертельной опасности.

Джаррет не завидовал положению Джея Мака. Некоторые могли бы сказать, что железнодорожный магнат получил то, что заслужил, так как всю жизнь нарушал Божьи заповеди. Однако, по мнению Джаррета, все случилось из-за того, что у Мака было пять дочерей. Ну разве это неполное безумие?

Этан имел отношение только к одной из дочерей Уорта — Мэри Майкл. Безопасность четырех других была теперь работой Джаррета. Он начал считать, загибая пальцы.

— Мэри Френсис. Мэри Маргарет. Мэри Скайлер. Мэри… Мэри…

— Рини, — подсказал Этан. — Майкл говорит, что ее зовут Рени.

— Ренни, — повторил Джаррет и, задумавшись на минуту, пожал плечами. — Значит, если позовешь какую-нибудь одну Мари, то прибегут все.

Этан ухмыльнулся.

— Если ты думаешь, что хоть одна из них придет, не говоря уж о том, что прибежит, — тогда, черт возьми, Джаррет, попробуй сам в этом убедиться. Я уже попробовал.

Салливан тихо засмеялся. Тени у его глаз обозначились резче. Он перестал улыбаться только тогда, когда почувствовал, что напряжение вновь вернулось к Этану. Тогда он отвел взгляд от своего друга, впервые обратив внимание на окружавшую их обстановку.

На замерзшем стекле выделялись черные буквы, окаймленные золотом. «Джон Маккензи Уорт» — гласила надпись. И все. «Владелец Северо-Восточной железнодорожной компании» — этого написано не было. Но, пожалуй, краску и не стоило тратить. Едва ли не каждый в стране знал, кто такой Джей Мак. Его железные дороги двигали нацию вперед. Салливан с беспокойством почувствовал, что все это явно производит на него впечатление. «Черт возьми, — подумал он, — и куда завела меня дружба с Этаном Стоуном!»

Этан повернул стеклянную ручку двери, и они вошли в приемную.

Секретарь Мака поднял голову. Взгляд его был не слишком доброжелательным.

— Чем могу помочь вам… джентльмены?

На лице Джаррета вновь появилась улыбка — на этот раз ироническая. Было ясно, что секретарь не слишком высокого мнения об их помятых пыльниках и пропотевших шляпах. Ничтожный, напыщенный подхалим. Пусть с ним разбирается Этан, решил Джаррет, все же дав лизоблюду возможность полюбоваться своим «ремингтоном».

Когда дверь кабинета открылась, Джон Маккензи Уорт повернулся в большом кожаном кресле. Бургундская кожа все еще сохраняла аромат сигар. Семь месяцев назад он бросил курить, но этот запах ему и сейчас был приятен. Ради возвращения дочери Уорт заключил с Богом сделку, и Бог оказался добр к нему.

— Тот, кому назначено на два часа, уже здесь, — сказал Уилсон. — Он привел кого-то с собой.

— Пусть войдут, Уилсон. — Уорт посмотрел через плечо секретаря и увидел на пороге кабинета двоих мужчин. — Не беспокойтесь. Они уже нашли сюда дорогу.

Он встал, обошел вокруг стола и отпустил Уилсона, протянув руку посетителям.

После долгого и непривычного путешествия в поезде оба выглядели страшно усталыми. По их внешности можно было заключить, что эти люди плохо переносят лишение свободы и уж тем более не станут им наслаждаться.

Когда Джей Мак протянул руку Этану, Джаррет отступил назад. Пока они пересекали кабинет, железнодорожный магнат внимательно глядел на них, изучая посетителей с тем бесстрастным выражением, с которым сам Джаррет смотрел на карточный стол при игре в покер.

Во внешности Джея Мака, который был сантиметров на десять ниже Этана, было нечто необычное. Джаррет заметил это только тогда, когда Уорт повернулся. Отец многочисленных Мэри излучал такую ауру силы и властности, что напоминал собой памятник. Плотный череп Мака покрывали густые русые волосы, которые на висках становились пепельно-серыми.

«И неудивительно, — подумал Джаррет. — Наоборот, со всеми этими дочерьми просто чудо, что он еще не совершенно седой. Или лысый».

Джаррет вдруг обнаружил, что снова ухмыляется. Это привлекло внимание Джея Мака.

— Это Джаррет Салливан, — сказал Этан, когда неумолимые зеленые глаза Уорта остановились на его спутнике. — Я попросил его помочь. Мы уже несколько лет вместе — со времен «Экспресса».

Теперь Джаррет почувствовал силу взгляда Джея Мака. О чем он думает? Что это — начало поединка с Этаном или вообще Мак всегда так себя ведет?

«Послушайте, — захотелось сказать Джаррету, — у меня нет никаких планов в отношении ваших дочерей. Совершенно никаких». Но вместо этого Джаррет продолжал хранить молчание, позволяя Уорту мерить себя взглядом.

Джаррет Салливан был одного роста с Этаном — метр восемьдесят с небольшим. Пожалуй, они были во многом схожи. Джаррет был чуть шире в плечах, хотя в целом более худощав. Со своими длинными конечностями он казался скорее гибким, чем сильным. Джаррет создавал вокруг себя атмосферу спокойствия, ленивой осторожности, отчего всегда казался более расслабленным, чем это было на самом деле. Слегка опущенный уголок рта придавал ему иногда циничный, иногда искренний вид. И хотя темно-синие глаза смотрели отстраненно, на самом деле Салливан никогда не отрывался от окружающей действительности.

Было странно видеть сапфирового цвета глаза на обветренном, загорелом лице. Резко очерченная нижняя челюсть и патрицианский нос придавали Джаррету высокомерный вид аристократа. А из-за многодневной щетины на лице он казался опасным. Русые волосы, по меркам Нью-Йорка, были слишком длинными, но все же Джаррету это шло.

— Салливан? — переспросил Джей Мак, закончив свою оценку. — Это ведь ирландская фамилия?

Джаррета раздражала дотошность Мака, но, не желая подвести Этана, он попытался ответить вежливо.

— По отцовской линии мы из графства Вексфорд, — сказал Салливан с резким ирландским акцентом.

Джей Мак захохотал. Указав на стулья, он пригласил посетителей сесть и, взяв со стола коробку с сигарами, предложил гостям.

— Сам я отказался от них, — сказал он. — Но против запаха дыма ничего не имею. Не думаю, что это будет нарушением моего обещания.

1
{"b":"11262","o":1}