ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Тысяча бумажных птиц
Рестарт. Как вырваться из «дня сурка» и начать жить
В команде с врагом. Как работать с теми, кого вы недолюбливаете, с кем не согласны или кому не доверяете
Дед
Роберт Капа. Кровь и вино: вся правда о жизни классика фоторепортажа…
Путь скрам-мастера. #ScrumMasterWay
Ведьма огненного ветра
У Джульетты нет проблем
Четыре года спустя

Ренни натянула на себя одеяло и вернулась к скамейке у окна.

— Это последняя месть Нины Джею Маку и всем Деннехи. Я даже не могу ее обвинять. Она вышла замуж двадцать пять лет назад за человека, который ее не любил и никогда не делал секрета из своей привязанности к незаконной семье. Я даже никогда официально не встречалась с Ниной и видела ее всего несколько раз. Но она всегда присутствовала в моей жизни. Она довольно красива, очень вежлива и сдержанна. Некоторые могут назвать ее холодной. Например, Джей Мак.

Может быть, они с Холлисом просто используют друг друга, а может быть, у них действительно любовь. Я не знаю правды, да и сомневаюсь, что мотивы имеют здесь значение. Произошло преднамеренное покушение на жизнь Джея Мака, чтобы Холлис получил возможность взять Северо-Восточную компанию под свой полный контроль. Мой муж несет ответственность за гибель более шестидесяти человек, и это было сделано, чтобы скрыть хищения в Куинс-Пойнт.

Услышав это, Джаррет ничего не сказал. Он знал, что Ренни смотрит на него, ожидая возражений. Джаррет не стал возражать. Более того, и не собирался. Он ей верил.

— Когда я показал тебе Куинс-Пойнт, все встало на место, правда?

Она кивнула.

— Когда Джей Мак упомянул, что сказал это Нине, я поняла, что случилось.

— Это бездоказательно.

— Я это знаю.

— Что ты собираешься делать?

Ренни смотрела на дальнюю стену, плечи ее поникли.

— Так далеко я еще не заглядывала, — тихо сказала она. — Я могла думать только о том, что будет, «дли я расскажу тебе.

Пальцы Джаррета вцепились в спинку стула. Он старался говорить спокойно, сдерживая свое огорчение.

— Ты вышла за него замуж, Ренни, и солгала мне. Чего же ты от меня хочешь? Отпущения грехов? Прощения?

Она не могла сказать ни слова, беспомощно глядя на него. Он хлопнул ладонью по крышке стола.

— Черт побери, Ренни! Ты не оставила мне выбора! Неужели ты ждешь, что я поблагодарю тебя за это?

Голос ее был приглушенным, едва слышным.

— Нет. Я была не права. Я тебе об этом говорила.

Она встала, потуже натянув на плечи одеяло.

— Я во многом была не права. Я ничего не хочу от тебя, Джаррет. Это было ошибкой… все это.

Ренни направилась к лестнице, и на этот раз Джаррет не стал ее останавливать.

Когда Ренни пришла в пансион, Джей Мак как раз завтракал в столовой. Она остановилась в дверях и стала снимать пальто, чем и привлекла его внимание.

Ренни села на стул, предложенный отцом, и развернула на коленях салфетку.

— Я была с Джарретом, — сказала она без обиняков. Зеленые глаза Джея Мака внимательно исследовали бледное лицо дочери и отрешенное его выражение.

— Когда утром тебя не оказалось в комнате, я стал это подозревать.

Он налил ей чашку чая и подтолкнул блюдце.

— Ты ему сказала.

Кивнув, Ренни подняла чашку и, еще не поднося ее к губам, почувствовала, насколько чай горячий. Тем не менее она сделала глоток. Уголоком глаза Ренни заметила, как отец поморщился при виде такого самоистязания.

— Он был в бешенстве.

— А ты разве ожидала чего-то другого? Ренни пожала плечами:

— Не важно, чего я ожидала. Теперь все кончено. Это было ошибкой. Я ему об этом сказала.

— Я понимаю.

— Да? — Ее смех был коротким и невеселым. — А я вот не уверена, что понимаю. Я думала, он любит меня.

— Он разве сказал, что не любит?

— Ему и не нужно было это говорить. Это было написано на его лице, отражалось в его взгляде.

— Ты не дала ему времени, — мягко сказал Джей Мак. Ренни посмотрела на отца немигающим взглядом.

— Я совершила супружескую измену, папа. Из-за меня он стал соучастником. Он ничего подобного не говорил, но наверняка так думал.

Ренни поставила свою чашку на стол.

— Он просил меня выйти за него замуж. Он собирался сегодня прийти сюда со мной и просить у тебя моей руки.

Ренни слабо улыбнулась, подумав, что Джаррет собирался заключить почетный мир. Но в глазах ее было сожаление.

— Тогда мне пришлось сказать ему. Было очень больно. Для обоих.

Глаза Ренни сверкнули, губы сжались. Она замерла, пытаясь прийти в себя.

— Думаю, что мне не нужен завтрак, — проговорила она. — Если ты не возражаешь, я пойду в свою комнату.

— Конечно. — Он встал и поцеловал Ренни в щеку. С болью в сердце Джей Мак смотрел, как она уходит.

Джаррет открыл после того как в дверь его хижины громко постучали во второй раз. Несколько долгих секунд он смотрел на посетителя, затем отошел в сторону.

— Я знал, что вы придете. Сомневался только, найдете ли вы меня.

Джей Мак снял шляпу и пальто и повесил их, Отряхивая снег с ботинок, он внимательно осматривал хижину. Опираясь на трость, он подошел к столу и сел.

— Я поспрашивал людей вокруг. К счастью, мисс Джолин Картрайт подсказала мне дорогу.

Рот Джаррета возмущенно скривился.

— Она может! — Он прислонился к двери, сложив руки перед собой. — Вы говорили с Ренни?

— Да.

— Тогда вы все знаете.

— Я знаю достаточно.

— Что вы собираетесь делать?

Джей Мак осторожно прислонил трость к ножке стола. Его разбитые и погнутые очки сильно сползли с носа. На висках и бакенбардах были отчетливо заметны седые пряди. Морщинки а уголках зеленых глаз четко обозначились.

— Странно, — сказал он, внимательно рассматривая Джаррета. — Я пришел, чтобы спросить об этом у вас.

— Я не очень понимаю, что вы хотите сказать, — ответил Джаррет. — Вы ведь скоро уезжаете, не так ли?

— Я — да. Но что будет делать Ренни — не знаю. Я собираюсь предложить ей возглавить проект в Куинс-Пойнт и хотел бы, чтобы вы стали у нее прорабом. Ей нужен кто-нибудь, чтобы справляться с рабочими, по крайней мере до тех пор, пока она не приберет их к рукам.

— При сложившихся обстоятельствах я не думаю, что она ухватится за это предложение.

— Потому что вы будете там? Джаррет покачал головой.

— Потому что вы будете там. Там, в Нью-Йорке. Она не отпустит вас одного. Вероятно, она не будет выпускать вас из поля зрения. Она прошла весь этот путь не для того, чтобы рисковать вашей жизнью во второй раз.

Джей Мак поправил на носу очки. Его желтоватые брови сдвинулись, обозначив на лбу вертикальную складку.

— О чем, черт возьми, вы говорите? Джаррет отошел от двери.

— О крушении поезда, — сказал он. — О вашей жене и Холлисе. А вы о чем говорите, черт возьми?

— О том, чтобы вы с моей дочерью пришли в себя. Не говоря ни слова, мужчины внимательно смотрели друг на друга, восстанавливая в памяти беседу.

— Я думал, вы говорили с Ренни, — наконец сказал Джаррет.

— Я говорил.

— Но не о крушении в Джагглерс-Джамп.

— Нет, — сказал Джей Мак. — А что, должен был? Джаррет провел пальцами по волосам и вздохнул.

— Я думал, она об этом скажет. Вы посылали телеграмму на восток?

— Еще нет. Так что насчет Холлиса и Нины? Джаррет ответил не сразу. Он подошел к кладовой, нашел там бутылку виски, достал два стакана и наполнил их.

— Еще нет двенадцати, — сказал Джей Мак. Джаррет невесело улыбнулся.

— Уж такие это новости.

Холлис невесело улыбнулся.

— Уж такие это новости, — сказал он, подталкивая к Нине стакан с шотландским виски. Прежде чем убрать графин в буфет, он плеснул себе в стакан еще и поднял его в шутливом приветствии.

Нина не спешила. Ее хрупкие пальцы обвились вокруг стакана, вес которого, казалось был слишком велик для ее тонких рук. Ее голова с волосами светло-желтого цвета едва доходила до плеча Холлиса. Она подняла к нему лицо. Молочно-белая кожа обтягивала красиво очерченные скулы. Широко расставленные глаза имели такие огромные зрачки, что светло-коричневая радужная оболочка казалась совсем узкой. Нине было уже около пятидесяти, но даже при очень ярком свете она выглядела лет на двенадцать моложе.

Холлису нравилась ее утонченность, изысканная хрупкость-черт, грациозность движений. Он любил входить в нее, держа ее на весу и задрав кверху шелковые юбки. Она позволяла делать со своим телом все что он хотел, ни в чем не отказывай, но сама никогда не проявляла инициативы, редко разговаривала во время слияния и никогда не комментировала потом. Ее холодная сдержанность никогда не нарушалась. Это сводило его с ума, заинтриговывало. Когда Холлис был рядом с ней, он испытывал желание ее защитить, когда был в ней — чувствовал себя могущественным.

77
{"b":"11262","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Лохматый Коготь
Пока тебя не было
Как хороший человек становится негодяем. Эксперименты о механизмах подчинения. Индивид в сетях общества
Колдун Его Величества
Новенький
Клад тверских бунтарей
Армагеддон. 1453
Новые рассказы про Франца и футбол
Станция «Эвердил»