ЛитМир - Электронная Библиотека

— Я плачу вам не за то, чтобы вы мне лгали. А только за то, чтобы вы со мной лежали. Декер уставился на нее.

— Никогда больше не говорите этого, — сказала она. — Никогда!

Он долго молчал.

— Как хотите, — прошептал он наконец и сильно прижался к ее губам. Его рука скользнула вниз, к ее сжатым бедрам.

Джонна заерзала по ковру: сначала пытаясь освободиться, а потом чтобы получить больше ощущений. Когда рука Декера прикоснулась к ее плоти, Джонна выгнулась навстречу ему. Он чувствовал, как она вся горит. Жар охватил ее, распространяясь из глубины.

В камине подпрыгнуло полено, затрещало пламя.

Декер сел на ковре и сбросил халат и панталоны. Он опустился на колени, не стыдясь ни своей наготы, ни своего возбуждения. Он не просил Джонну смотреть на себя, но она не могла оторвать взгляд от этих атлетических плеч и рук. Сильные мускулы поигрывали под блестящей кожей. Грудь была гладкая, с нее еще не сошел летний загар. На лоб упал темный завиток волос, и от этого его лицо, всегда казавшееся старше и мрачнее, странным образом помолодело.

Он не сводил синих глаз с нее; потом они закрылись и открылись еще раз, когда он овладел ею.

Все чувства Джонны были полны им, так же как и ее плоть. Она подняла руки и прикоснулась к его плечам — сначала слегка, потом сильнее.

На мгновение ей стало больно, но боль тут же сменилась каким-то жгучим и одновременно приятным ощущением наполненности.

Опершись на локти, он посмотрел на нее. Она изучала его — ее фиалковые глаза скользили по его лицу. Ему нравилось, что она смотрит на него, что ему не надо об этом просить, ведь иначе она могла бы представить, что отдается кому-то другому. «Наверное, этого достаточно, — подумал он. Но тут же возразил себе:

— Нет!»

— Мое имя! — сказал он и потерся губами о ее губы. — Произнеси его.

Сначала она не хотела откликнуться на его просьбу, понимая, почему он просит назвать его по имени и почему ему нужно его услышать. Но почувствовав, что он отодвигается, прошептала: «Декер». Легкость, с которой она сдалась, испугала ее. Джонне захотелось ударить Декера, причинить ему боль и не удалось скрыть свое желание.

— Ты хочешь меня возненавидеть, Джонна? — прошептал он. — Тебе так будет лучше?

«Если бы все было так просто!» — подумала она, но тут же все мысли вылетели у нее из головы. Он зарылся лицом в ее шею. Движения его становились все настойчивее. Она прижала его к себе, и тепло камина ласкало ее руки, скользившие по его спине.

Декер тихо застонал. Он не отрывался от ее губ, целуя снова и снова.

В комнате теперь стояла полная тишина. Джонна слышала только свое тело, шум в ушах, гулкие удары сердца, прерывистое дыхание.

Потом она вскрикнула, содрогнувшись, и все было кончено. Джонна, смущенная своими последними содроганиями, избегала испытующих глаз Декера. Она отвернулась к огню.

Пряча от нее улыбку, Декер опустился на ковер рядом с ней. Рука его на мгновение задержалась на ее груди.

— Не двигайся, — сказал он.

Протянув руку к панталонам, он встал и бесшумно вышел в соседнюю комнату. Когда он вернулся, на нем было нижнее белье, а в руках — таз с водой. Джонна сидела, подогнув ноги. Коса ее расплелась, и она пальцами расчесывала ее. Декер опустился рядом с ней на колени, но она на него не взглянула.

Декер поставил таз на ковер. Он прикоснулся к вороту своего атласного халата, который Джонна уже успела набросить на себя.

— Кажется, я велел тебе не двигаться.

Она по-прежнему смотрела на огонь, но волосы оставила в покое.

— Ты пошутил, — отозвалась она.

— Мне показалось иначе.

— Я не обязана выполнять твои приказания. — Голос ее звучал спокойно, без гнева. Декер медленно кивнул.

— Это верно, — тихо ответил он, словно истина этих слов только что стала ему понятна. — А я твои обязан выполнять. Джонна опустила глаза в знак согласия.

— Да, — сказала она. — Обязан.

Какое-то время он молчал. Если бы она повернулась сейчас к нему и увидела выражение его лица, его жесткую улыбку, у нее возник бы закономерный вопрос: кто же здесь главный. Но когда молчание Декера привлекло ее внимание и она взглянула на него, его лицо было бесстрастным.

— Я не позволил тебе надевать этот халат, — сказал он. — Я специально сжег твою ночную рубашку.

— Зачем?

— Я хочу, чтобы ты была обнаженной.

Джонна повернулась к нему и бросила на него холодный взгляд.

— Мы должны обсудить условия нашего договора, — сказала она с непреклонным видом.

— Как я понимаю, ты будешь настаивать на том, чтобы оставаться в постели одетой.

Его довольный вид резанул ее. Глаза ее наполнились слезами, и она смахнула их рукой.

— Джонна!

— Не шути надо мной, — спокойно проговорила она. — Я могу принять все, только не насмешки.

Декер провел рукой по ее волосам. Погладил по спине. Он чувствовал, что она понимает всю важность того, что произошло между ними, но еще не знает, к каким последствиям это может привести. Он не извинился за свою шутку, но дразнить ее перестал. Он намочил в воде полотенце, висевшее на краю таза, и отжал его.

— Повернись, Джонна.

Она обернулась, и он начал обтирать влажным полотенцем ее лицо, смывая с него следы слез. Потом провел полотенцем по нежной шее, потом ниже, между грудей, где кожа блестела от пота. Развязал на ней халат, распахнул его. В ее темных зрачках отражались его глаза. Она положила ему руки на плечи, и он обтер ей бедра.

Декер бросил полотенце в воду и задвинул таз под кресло. Он взял Джонну за запястья, снял ее руки cq своих плеч и поднял ее на ноги. Подвел Джонну к кровати, где заботливая горничная уже давно отогнула край одеяла. Декер снял халат с Джонны и бросил его на пол. Сначала он легко поцеловал ее, потом более страстно. Она опиралась ногами в матрас и в конце концов оказалась лежащей поперек кровати, укрытая скорее телом Декера, чем простыней.

Каждая клеточка ее тела, куда бы он ни прикасался, откликалась на его ласку. Она беспокойно двигалась под его руками: ей хотелось большего и не хотелось ничего. Ее тихий возглас означал невысказанное желание — чтобы он остановился и чтобы он никогда не останавливался.

На этот раз Декер был столь же нерешителен, как и она. Его губы ласкали ее губы. Раздался удовлетворенный вздох, который мог принадлежать и ей, и ему. Он почувствовал, как Джонна обмякла, — почувствовал, что она сдается, но не покоряется. Он не мог взять ее сейчас, несмотря на все свое желание. Он должен был сделать то, что считал необходимым, но думал, что она еще не готова к этому.

Декер оторвался от Джонны и поднялся с кровати. Он уложил Джонну под одеяло, разделся и лег рядом. Придвинув лампу, стоящую на столике, он увидел, что Джонна отодвинулась к самому краю кровати.

— Ты собираешься остаться спать здесь? — спросил он.

— Я собираюсь спать в собственной комнате, — ответила она.

— А я думал, ты хочешь обсудить условия?

Джонна смотрела в потолок. Голос ее был еле слышен:

— Завтра утром.

Декер покачал головой.

— Речь идет о моем жалованье, — сказал он. — Я уже знаю, что такие вещи нельзя откладывать на потом. Скажи мне, как ты себе это представляешь?

А ведь так легко было вообразить, что он действительно хочет ее! Когда он ласково прикасался к ней, ожидая ответной ласки, Джонна и впрямь могла бы поверить, что его желание вызвано чем-то иным, а не ее предложением. Внутри у нее все замерло от одной мысли, что это не так. Ее предложение заставило его отшатнуться, ее условия оскорбили его, но у него не хватило гордости сказать ей «нет». Он взял ее не потому, что желал, а потому, что он хотел то, чем она обладает.

Джонна криво улыбнулась над собой. Ей ли рассуждать о гордости! Он мог бы еще раз овладеть ею на этой кровати, и она ему позволила бы. Она разрешила бы ему все что угодно — все, но только не забавляться за ее счет. Не настолько она несчастное создание, чтобы сносить его насмешки.

41
{"b":"11263","o":1}