ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ты сказала ему?

Она покачала головой.

— Я не могла говорить: у меня во рту был кляп. — Заметив испуганный взгляд матери, она поспешно добавила: — Он, в общем-то, и не надеялся, что я знаю, поскольку принял меня за служанку.

Джей Мак снова погладил Мойру по руке.

— Я пошлю мистера Кавенафа за О'Шэа. А ты, Скай, никуда не пойдешь. — Он встал. — Ты можешь описать этого человека?

— Нет. Он завязал мне глаза. — Мать снова вздохнула, и Скай быстро проговорила: — Со мной все в порядке. Со мной, правда, все в порядке.

Мойра недоверчиво оглядела дочь и указала на ее запястье.

— Я что-то не замечала раньше этого синяка.

Скай проследила за взглядом матери. На кисти действительно появился синяк.

— У меня был нож, но мне пришлось его бросить.

Мойра откинулась на диванные подушки и перекрестилась:

— О Боже!

— Я иду за мистером Кавенафом, — сказал Джей Мак. — Больше ничего не говори матери, Скай. Лучше поставь чайник. — Он поспешно вышел из комнаты.

— Мама, ты хочешь чаю?

— Я бы предпочла виски.

Скай улыбнулась:

— Хорошо. Я бы тоже не отказалась, а то меня бьет дрожь. Ну и ночка! — Скай встала и направилась в столовую. Через минуту она вернулась с двумя бокалами виски и протянула один из них матери. — Джей Мак рассказал тебе, что произошло сегодня на катке? Насчет моей беременности?

— По-моему, отец велел тебе помалкивать, — сухо заметила Мойра. — Слышать ничего не хочу!

Скай улыбнулась. Очевидно, мать уже все знает.

— Ладно, тогда пойду дописывать письмо мистеру Парнелу. — Заметив удивленный взгляд матери, Скай пояснила: — Изобретателю.

— Значит, ты все же решила отправиться к нему? Я сомневалась, что ты согласишься.

— Это будет увлекательно, — ответила Скай. — К тому же своим отказом я расстроила бы планы Джея Мака.

— Почему ты решила, что у него есть план?

— У него всегда что-нибудь на уме, так почему же сейчас должно быть иначе? — Скай закуталась в плед и отхлебнула виски. — По-моему, он считает, что этот изобретатель — подходящая партия для меня.

Мойра наконец улыбнулась:

— Это в его духе.

— А тебе он ничего не говорил?

— Он никогда не делится со мной такими вещами. И о том, что Рини и Джаррет собираются пожениться, и о неприятностях Мэгги с Коннором я узнавала, когда уже было слишком поздно. Джей Мак знает, что я не люблю во все это вмешиваться.

Джей Мак вошел в гостиную, держа в руке нож для разделки мяса.

— Мистер Кавенаф пошел за полицией. Я осмотрел кабинет: похоже, ничего не пропало. — Он показал нож: — Кстати, я нашел на полу вот это. О чем ты только думала, Скай?

— Кажется, я плохо соображала, — призналась она.

Через десять минут прибыл полицейский патруль. Следом за ним пришли еще двое полицейских из участка.

Скай повторила им свой рассказ, а затем Мойра отвела ее в спальню. Джей Мак отправился с одним из полицейских в Уэрт-Билдинг, тогда как второй остался в доме — на случай, если незваный гость решит вернуться. Лайем О'Шэа продолжил обход, сочтя, что в опасности могут быть теперь и соседи.

Мать уложила Скай, и та свернулась калачиком. Ей было приятно, что Мойра так заботлива: от этого обеим стало спокойнее.

Мойра присела на краешек кровати и приложила ладонь ко лбу Скай.

— Ты так и не согрелась, — сказала она, нахмурившись. — Будем надеяться, что не простудилась. Нельзя было выбегать на холод раздетой, да к тому же босиком.

Скай крепко сжала руку матери.

— Со мной все будет в порядке, мама. Я рада, что в эту ночь изведала столько приключений.

Некоторое время Мойра молча глядела на дочь: ее щеки возбужденно горели, на губах играла улыбка, глаза сияли и казались сейчас изумрудными. Мойра удивилась, что за несколько часов дочь так внезапно похорошела.

— Ох, девочка, — нежно сказала она, наклоняясь и целуя Скай в щеку. — Ты — просто прелесть!

Скай хотела, было спросить, почему мать сказала это именно сейчас, но Мойра уже отошла от кровати и задула лампу. Скай повернулась на бок и смотрела на светлую щелку под дверью до тех пор, пока свет не погас и в коридоре. Мать спустилась вниз: она слышала ее легкие шаги.

Уже засыпая, Скай подумала, что никому еще не рассказала о приключении в парке, и теперь призналась себе, что сделала это сознательно.

Она засыпала, размышляя о незнакомце. Она не видела его лица, но он воплощал в себе все то, к чему она стремилась.

Джонатан Парнел был человеком загадочным. Держался он надменно, а порой и вызывающе, не выказывая ни малейшего интереса к тому, что делают или говорят другие. В обществе он бывал, замкнут и необщителен, никогда не участвуя в пустых разговорах.

Рано появившаяся седина была почти незаметна в его светлых волосах. Взгляд голубых глаз казался отрешенным и даже таинственным. В его лице с выразительными чертами и волевым подбородком угадывалась порода.

Войдя в номер гостиницы «Святой Марк», Парнел всем своим видом выразил неудовольствие. Уолкер Кейн сидел в мягком кресле лицом к двери. Его лицо и суровый взгляд чуть прищуренных глаз свидетельствовали о раздражении, но за время их краткого знакомства Парнел уже не раз убеждался, что гнев Уолкера быстро иссякает.

Уолкер Кейн не шевелился; он наблюдал за Парнелом.

— Женщина? — спросил Кейн.

В ответ Парнел поднял два пальца:

— Две.

Уолкер спокойно сказал:

— Так нельзя, мистер Парнел. Я не смогу помочь вам, если вы не будете следовать моим инструкциям. — Быстро поднявшись, он вытащил из кармана пачку денег. — Вот мое жалованье за месяц, мне не за что его получать! — Он протянул деньги Парнелу. Парнел денег не взял, но посмотрел на Уолкера Кейна с холодным любопытством.

— Ты не имеешь права отказываться, — сказал он, наконец. — Речь идет о моей жизни.

Уолкер пожал плечами. Джонатан Парнел был старше его на пятнадцать лет, но вел себя как пятнадцатилетний мальчишка.

— Я возражал против этой поездки в город, но вы и слушать меня не захотели.

— Мне пришлось съездить, — ответил Парнел, — поскольку для работы понадобились детали, которые нельзя заказать. — Он нетерпеливо махнул рукой и, задев Уолкера, прошел к буфету. — Я уже говорил тебе об этом. Ненавижу повторять!

Уолкера ничуть не смущало раздражение хозяина. Он сунул деньги в карман и повернулся к Парнелу, наливавшему себе виски.

— Куда вы ездили?

— К «Семи сестрам». Это…

— Бордель.

Парнел снова пристально посмотрел на Уолкера.

— Ах, вот оно что! — проговорил он. — Похоже, тебе знакомо это заведение. — Он вдруг подумал о том, как удовлетворяет свои потребности Уолкер. Парнел никогда не замечал, чтобы он проявлял какой-либо интерес к служанкам, хотя они, несомненно, им интересовались. Видя слегка искривленный нос Уолкера, женщины, вероятно, полагали, что это следствие его любовных похождений. Парнел скользнул по Уолкеру отсутствующим взглядом. Сам он не понимал женщин.

— Это не то, что вы думаете.

— Да?

Уолкер говорил спокойно, стараясь не выказывать раздражения:

— В этом заведении я не был.

— Понятно. — Парнел размышлял, платил ли когда-нибудь Уолкер за подобные удовольствия.

— Вам не следовало выходить отсюда, пока меня не было. Я отсутствовал не так уж долго, — сказал Уолкер.

— Ты купил то, что я просил?

— Не все. Одни магазины оказались закрыты, в других просили объяснить, что именно мне нужно, поконкретнее, а этого я не мог.

Парнел вздохнул:

— Я же все тебе растолковал!

— И тем не менее. Завтра я провожу вас в магазин.

Парнел сделал большой глоток виски.

— Значит, все-таки завтра? — насмешливо улыбнулся он. — Выходит, ты пока не собираешься бросать работу?

— Выходит, так, — спокойно ответил Уолкер. Джонатан Парнел кивнул и повертел бокал в руках.

— Тебе, как, впрочем, и мне, хотелось бы вернуться в долину.

— Там безопаснее для вас, и мы оба понимаем это.

9
{"b":"11267","o":1}