ЛитМир - Электронная Библиотека

Клод кивнул. Последовало тяжелое молчание. Оба понимали, чего будет стоить ее решение. Клод снова лег и, глядя в потолок, задал почти риторический вопрос:

— Если Президент будет говорить с тобой так, как говорил я, разложит все по полочкам, ты согласишься?

— Мистер Медисон не сможет этого сделать.

— Почему нет? — удивился Клод.

— Меня привезли сюда силой, капитан. Вы хорошо помните, чем вы мне угрожали. Насколько я понимаю, все было сделано для того, чтобы я подчинилась желанию вашего Президента. Если бы выбор был за мной, я бы все равно присоединилась к вам после того, разумеется, как с моими делами будет покончено. Разве вы забыли? Ведь я страстно хотела попасть в вашу страну еще девочкой, в тринадцать неполных лет, и, будьте уверены, не стала бы стремиться вернуться в Англию, если бы судьбе было угодно, чтобы меня высадили в Чарльстоне, а не на Тортоле. Смею заверить, я не испугалась бы и не дала стрекача, даже если жизнь на этой земле обетованной оказалась бы куда тяжелее и грубее той, что мне представлялась в мечтах.

— Но сейчас разве вы не в этой стране? Выходит, ваша мечта исполнилась?

Алексис окинула взглядом комнату.

— Где моя свобода, капитан? Где мое право свободно принимать решения? Ваш Президент мне этого не предложил.

— А если бы предложил?

— Тогда он должен был дать мне вначале поймать Траверса, а затем я бы стала помогать вам чистосердечно и искренне, как если бы вы никогда меня сюда не привозили.

Клод хотел было сказать ей, что именно это он и пытался разъяснить Хоуву, но тут раздался стук в дверь. Форрест принес ужин и вино. Когда кок ушел, Клод почувствовал что желание объясняться и оправдываться тоже ушло. За едой он отвечал на вопросы Алексис о доме и поблагодарил за наведенный в его жилище порядок.

— У тебя и в Бостоне есть свой дом? — спросила Алексис, ставя стакан на полированный стол.

— Нет. Когда я приезжаю в Бостон, то останавливаюсь у Эммы и Блейка. Они живут там же, где жили мои родители и где вырос я.

— Понятно. Но когда ты переедешь в Бостон, тебе потребуется собственный дом, не так ли? Ты же не захочешь жить у сестры?

— Почему ты решила, что я намерен жить в Бостоне?

— Потому, — с улыбкой ответила Алексис, — что я не забыла твои разговоры о компании Гарнета. И мне не показалось, что ты готов расстаться с делом. Наоборот, похоже, ты собираешься развивать семейный бизнес. Ты не сможешь вести дела из Вашингтона.

Клод рассмеялся.

— Во время нашего последнего разговора Эмма сказала мне, что Корабельная компания Квинтона составляет нам конкуренцию. Я не стал говорить ей, хотя и знал наверное, что владелец компании едва ли лично занят делами своего предприятия.

Алексис широко улыбнулась.

— Я получаю весьма существенную поддержку с совершенно неожиданной стороны.

Клод нахмурился. Имя Лафитта не прозвучало прямо, но намек был достаточно прозрачен.

— Давай не будем о Лафитте, — он отставил в сторону поднос.

— Почему ты так странно реагируешь, когда я говорю о нем? Лафитт помог мне, когда я больше всего нуждалась в помощи. Ты, наверное, понимаешь, что не я просила его пощадить мои корабли! Он сам принял такое решение, и я знаю почему.

— Не важно, зачем он это делает, важно лишь, что его благородство сыграло ему на руку. Не зря говорят, что посеешь, то и пожнешь.

— Что-то я не возьму в толк…

— А жаль, — тихо ответил Клод.

Едва ли можно было сомневаться в том, что Алексис предаст человека, который способствует процветанию ее бизнеса, не говоря уже о том, что Лафитт помог ей и дал свободу, в которой отказал он, Клод.

— Ты так и не ответил на мой вопрос, — вдруг сказала Алексис.

— Какой вопрос?

— Единственный, на который я надеюсь получить от тебя ответ, о Бостоне.

— Да, я собираюсь жить в Бостоне, — усмехнулся Клод. — Я покину этот дом без всякого сожаления.

— Тогда зачем тебе такой большой дом сейчас? Ты ведь очень редко здесь бываешь.

— Я не продаю его, потому что мне нравится это место. И еще: когда я прихожу сюда, я знаю, что это моя собственность. Согласись, сознание того, что у тебя есть свой угол, греет душу. Это не то, что жить в отелях или снимать жилье. Даже старые морские волки и те жаждут найти такое место под солнцем, где бы пол не качался под ногами. А как насчет тебя? Разве ты так не считаешь?

Алексис опустила глаза, вспоминая дом на Тортоле, радугу цветников и свежее дыхание моря. Увы, без Франсин и Джорджа дом стал ей безразличен.

Подойдя к Алексис, Клод помог ей подняться и, придерживая рукой за подбородок, чтобы она не отворачивала лицо, сказал:

— Прости, Алекс.

Он видел муку в ее глазах и понимал, что никакие слова не помогут излечить эту боль.

— Я надеюсь, ты никогда больше не увидишь того дома. По крайней мере тебе не придется возвращаться туда в одиночестве.

— Но я хочу увидеть его, — сказала Алексис, убирая его руку.

— Ни к чему тебе это.

— Нет, я должна приехать туда. Я никогда не смогу там жить, но я должна видеть его, чтобы не забывать о данном слове, чтобы набраться мужества и поквитаться с человеком, виновным в смерти моих близких.

Клоду захотелось обнять ее, чтобы она смогла выплакать боль на его плече. Он представлял, как она будет плакать, когда вернется на Тортолу и придет к этому мертвому, пустому дому. Она была такой слабой, такой женственной, совершенно непохожей на легендарного жестокого капитана Денти. Губы ее слегка подрагивали, тело била едва заметная дрожь, и только взгляд ее янтарных глаз, такой же, как тогда, когда она приносила свои клятвы, удерживал его от того, чтобы пожалеть и успокоить ее. Этот взгляд молил о беспощадности.

— Уже поздно, — сказал Клод, понимая, что ничего не может предложить ей в утешение. — Ты выбрала комнату?

— Да. Если ты не против, я бы хотела пройти к себе прямо сейчас.

Алексис позволила Клоду взять ее под руку и проводить до лестницы. В холле она пожелала спокойной ночи матросам и пошла наверх. Уже почти поднявшись, Алексис оглянулась, услышав звучный, красивого тембра голос Клода, желавшего ей хороших снов, и, улыбнувшись, пожелала ему того же.

Глава 12

За завтраком Клод, Алексис и Лендис потешались над своими товарищами, чьи физиономии после вчерашнего побоища имели весьма живописный вид.

Каждый из команды «Конкорда» знал, что Алексис умеет держать слово, и поэтому решение освободить большинство моряков от вахты явилось вполне оправданным. Трудно было поверить в то, что она все-таки решит бежать, не дожидаясь встречи с Президентом. Клод тем не менее отдал подробные распоряжения относительно четверга, однако Алексис не могла об этом знать. Таннер сознательно не сообщал ей дату и время встречи с властями, хотя и понимал, что таким образом усложняет ее задачу.

Ужин прошел в мирной обстановке. Почти все матросы разбрелись кто куда, остались лишь Лендис, Гарри и Майк. Алексис на этот раз выполняла обязанности кока. Впрочем, готовить ей было в радость — безделье утомляло ее сильнее работы. Во время ужина она думала только о том, каким образом сможет выбраться из Вашингтона. Задача дьявольски трудная, если учесть, что Клод наотрез запретил ей покидать дом, даже под охраной. Алексис часто вспоминала о своих людях. Подчинятся ли они ее приказу или все-таки сделают так, как велит им сердце? Оставалось лишь надеяться на то, что здравый смысл возьмет верх над эмоциями, но в этом случае ей пришлось бы воспользоваться услугами первого попавшегося корабля. Впрочем, сперва она должна придумать, как пробраться в порт.

Подняв глаза, Алексис заметила, что Клод смотрит на нее и улыбается, словно читая ее мысли.

— Способ должен быть, — сказала Алексис, возвращая ему улыбку.

Клод рассмеялся, не обращая внимания на озадаченные взгляды матросов. Никто, кроме Клода, не уловил в реплике Алексис какого-то особенного смысла.

Зато для Алексис смех Клода сказал больше, чем могли бы сказать слова. В этих звуках она услышала вызов. Клод словно дразнил ее, подзадоривал на очередную попытку. Даже в постели, кутаясь в его рубашку, надетую на голое тело, она продолжала перебирать варианты бегства, ища лучший.

67
{"b":"11268","o":1}