ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Я и сейчас все еще могу вышвырнуть вас вон, — добавила она. — Что вы там такое принесли, Логан? Не могу представить, что же такое в самый разгар дня могло оторвать вас от газеты.

— Я сам определяю, чем заняться. Такова уж прерогатива издателя. Сегодня и в любой другой день. — Он отставил свою чашку. — Вы прекрасно выглядите, Кейти. Кажется, замужество пошло вам только на пользу.

Под испытующим взглядом Логана чувствуя себя довольно неловко, Кейти принялась смотреть куда-то в сторону.

— Вы ведь не собираетесь его разрушить? — тихо спросила она.

— Что вы, клянусь, нет. Посмотрите на меня, Кейти, и вы поймете, что я говорю правду.

Она сразу поняла, что допустила ошибку. Его серые глаза сейчас смотрели мягко, почти умоляюще и внушали полное доверие. Против своей воли Кейти стала думать о том ребенке, которого они вместе зачали. Унаследует ли он темные, с медным отливом, волосы Логана, его патрицианские черты? Лучше, если ребенок будет похож на нее. Тогда ни у кого не возникнут сомнения в том, кто его отец.

— Хорошо, — наконец сказала она. — Я верю вам. Но вы все еще не ответили на мой вопрос. Зачем вы пришли?

Взяв папку, Логан подал ее Кейти.

— Мой ответ — здесь.

Раскрыв папку и увидев, что в ней находится, Кейти смертельно побледнела.

— Откуда вы это взяли? — У нее перехватило горло, дышать было тяжело. «Выходит, никому из Маршаллов доверять нельзя», — подумала она. Дженни обещала, что о фотографиях пока никто не узнает, и вот, пожалуйста, одна из них в руках Логана. Логан обещал, что не станет разрушать ее брак, но, очевидно, собирается использовать все это против нее. — Сколько это будет мне стоить?

Взяв папку из дрожащих рук Кейти, Логан закрыл ее и отложил в сторону.

— Я нашел это на лестнице, ведущей в студию, — пояснил он. — Очевидно, ее там случайно обронили. Что же касается вашего второго вопроса, то из него следует, что вы все еще мне не доверяете. Но я вовсе не собираюсь ничего требовать взамен. Фотография ваша.

Кейти немедленно разорвала фотографию на мельчайшие клочки, после чего вместе с папкой бросила в камин и подожгла. Опасная улика исчезла в дыму и пламени. Отряхнув руки, она вернулась на свое место и взяла со столика чашку с чаем.

— А что здесь такого? — спросила она, только сейчас заметив на лице Логана странное выражение. — Вы же сказали, что она моя, не так ли? Все равно она вышла случайно. Я для нее не позировала.

— Об этом я не знал, — сказал Логан. — Я видел много работ Дженни, и эта фотография — одна из лучших. Здесь все было так, как надо: освещение, глубина, тень. И с выдержкой все в порядке. Это была замечательная работа, Кейти.

Если Логан хотел, чтобы она почувствовала себя виноватой, он в этом преуспел.

— Наверное, вы должны были сохранить ее для Дженни. Ведь это скорее ее работа, нежели моя.

— Так оно и есть, — признался Логан. — Я нашел эту карточку неделю назад и до сегодняшнего дня не мог решить, кому ее отдать. Но думаю, я все-таки сделал правильный выбор. Да, работа ее, но вот личная жизнь — ваша.

— Спасибо, — сказала она, встретившись с ним глазами. Воцарившееся молчание первым нарушил Логан:

— Расскажите мне, как Дженни уговорила вас фотографироваться?

Передав ему пирожное, Кейти начала рассказывать.

Логану всегда нравилось слушать ее речь. Мягкий южный акцент создавал впечатление, что Кейти пробует слова на вкус и затем расплавляет их во рту, прежде чем произнести вслух.

— Вы сказали, что та фотокарточка, которую я вам показал, вышла случайно, — заговорил Логан, когда она закончила свой рассказ. — А что, собственно, случилось?

— Когда я переодевалась, Холланд опрокинул ширму. Я думаю, Дженни от неожиданности выронила ту штуку, которая закрывает стекло.

— Вы имеете в виду крышку объектива?

— Да, наверное. Я помню, как она что-то подняла, сокрушаясь насчет испорченной пластинки. Ширму я поправила, а Холланда с позором отправили вниз. Мне его даже было жалко. Он ведь не нарочно это сделал.

Логан сразу представил, как его племянник с оскорбленным видом удаляется прочь. Впрочем, дойдя до второго этажа, он, вероятно, уже обо всем забыл.

— Значит, вы никого не ждали? — спросил он, встретив в ответ ее недоуменный взгляд. — На снимке кажется, будто вы думаете о ком-то, кого ждете.

— Ах вот как вы это увидели! Как странно! — тихо сказала Кейти, обращаясь скорее к себе, чем к Логану. — В тот момент я просто испугалась, и ничего больше.

— Испугались? — удивился Логан.

«Сам того не желая, Логан разбередил старую рану», — подумала она.

— Если я кого и ждала, — бесстрастно сказала Кейти, — так это полковника Аллена. У него была привычка иногда… иногда без стука входить ко мне, когда я одевалась. Наверное, я подумала тогда о нем. Но помню я только о том, как испугалась.

— Прошу меня простить, Кейти. Я не хотел… Выдавив из себя улыбку, Кейти слегка выпрямилась.

— Я знаю. Я уничтожила фотографию еще и поэтому. Она была слишком соблазнительной. Я теперь понимаю, почему вы так подумали.

— Вы никогда не пытались узнать, что случилось с полковником Алленом? — спросил Логан.

Ее улыбка поблекла.

— Нет, не пыталась. — Она с минуту помолчала, затем спросила: — А вы знаете?

— Он член конгресса. Избран туда сразу после войны. Его округ находится в Пенсильвании.

— Он женат? — спросила Кейти.

— Нет. — В голосе Кейти он услышал вопрос, которого она не задала. — Так что у него нет детей, нет никаких маленьких девочек.

Для Кейти беседа приняла чересчур неприятный оборот. Она не знала, куда смотреть, куда девать свои руки.

— С моей стороны это было очень глупо, — сказал Логан. — Простите меня, я не должен был об этом вспоминать.

— Да нет, ничего. Прошло столько времени, что это не должно меня смущать.

— Значит, тут вы сильно отличаетесь от нас, простых смертных. От меня, например… есть вещи, о которых мне до сих пор трудно вспоминать. Думаю, что и для большинства людей все обстоит точно так же.

— Вы действительно так считаете?

— Вы ведь никогда не слышали, чтобы я рассказывал о Андерсонвилле?

Она покачала головой.

— Мне хотелось бы об этом услышать. Хотелось бы понять, за что вы меня так ненавидите.

Он уже почти забыл о том, что ее ненавидит. Хорошо, что она сама ему об этом напомнила. Было так приятно сидеть с ней рядом и, обмениваясь любезностями, погружаться в воспоминания.

— Мы с вашими друзьями прошли вместе сотню миль, — начал он, — пока не наткнулись на одну из немногих еще действовавших на Юге железнодорожных линий. Там они меня и оставили. Запихнули в теплушку вместе с сорока такими же бедолагами и отправили попытать счастья в Андерсонвилле.

Логан заметил, как Кейти вздрогнула, но предпочел не обращать на это внимания.

— Как вы помните, я тогда был не в том состоянии, чтобы путешествовать. Когда я оказался в поезде, я уже потерял рассудок из-за лихорадки — по крайней мере так потом сказали мне другие пленные. О путешествии я мало что помню, за исключением того, что не мог даже сдвинуться с места. Эту поездку я как-то пережил, но к тому времени, когда добрался до Андерсонвилла, уже почти ничего не помнил о том, что произошло до нее. Когда я наконец оказался в Джорджии, то уже не знал, ни как меня зовут, ни откуда я родом. За неимением лучшего меня стали звать Рыжий — наверное, из-за цвета волос,

Слушая его, Кейти замерла в полной неподвижности. Но Логан на нее не смотрел — взгляд его холодных серых глаз был устремлен вверх и чуть-чуть вправо. Его длинные, тонкие пальцы рассеянно постукивали по ручке кресла. Кейти не хотелось слушать то, что он рассказывал, и все-таки она слушала.

— Как можно описать Андерсонвилл? — задал он риторический вопрос. — Условия содержания в лагере были такими ужасными, что даже наши враги испытывали к нам сострадание. Иногда женщины встречали поезда с корзинами, полными булочек, и швыряли их в нас, когда мы выпрыгивали из вагонов. — На губах Логана появилась слабая улыбка. — Сначала мы пригибали головы, думая, что это камни. Оказалось, булочки… — Его улыбка погасла. — Тогда мы начали плакать.

43
{"b":"11271","o":1}