ЛитМир - Электронная Библиотека

Она плавала лучше и без труда поймала его, схватив за щиколотку. Отплевываясь, Натан вынырнул на поверхность, и Лидия наградила его таким крепким поцелуем в губы, что у него перехватило дыхание. Они судорожно глотнули воздух и погрузились с головой в воду. Влюбленные всплыли на поверхность неподалеку от водопада, где вода бурлила и пенилась, а в воздухе стояла водяная пыль.

— Лидия, — тихо произнес Натан, смакуя звук ее имени, — иди ко мне.

Она подумала, что он поведет ее на мягкий мшистый ковер, расстилающийся под деревьями на берегу, чтобы заняться любовью. Но Хантер увлек ее на более мелкое место, где вода была спокойнее. Запустив пальцы в ее влажные волосы, он покрыл поцелуями ее лицо и, спустившись по шее к плечу, услышал, как Лидия нетерпеливо постанывает от желания. Высвободившись из его объятий, она перешла в наступление и крепко поцеловала Натана в губы. Лидия знала, чего ему хочется. Ее язык обласкал мочку его уха, зубки игриво куснули.

Он открыл было рот, чтобы назвать ее прекрасной соблазнительницей, но слова так и остались невысказанными, потому что Лидия закрыла ему рот поцелуем. Она взяла его за руки и провела ими по своей груди, показывая, какого движения ожидает.

Неожиданно Натан приподнял ее над водой. Груди Лидии оказались на уровне его рта. Она тихо охнула, почувствовав, как его язык нежно коснулся сосков. Натан затаил дыхание, ощутив ответную реакцию ее тела, потом озабоченно спросил:

— Я сделал тебе больно?

Его вопрос застал Лидию врасплох. Разве он не знает?

После нескольких недель, проведенных вместе, после того, как они спали в одной постели на «Эйвонлее» и обменивались самыми интимными ласками, он должен был знать каждую реакцию ее тела лучше, чем она сама. «Не сделал ли он мне больно? Да как ему в голову могло прийти такое!»

— Ну конечно же, нет, — тихо ответила Лидия. — Я люблю все, что ты проделываешь со мной. Когда ты ко мне прикасаешься, ты словно бы высвобождаешь во мне какую-то первобытную силу, которая заставляет желать тебя еще сильнее. Мне больно только тогда, когда ты не делаешь этого, когда не прикасаешься ко мне…

Правда, было еще кое-что, причинявшее боль: муж ни разу не сказал, что любит ее. Но об этом Лидия промолчала.

Натан почувствовал, как ноги Лидии обвились вокруг его талии, она приподняла тело. Он поддержал ее за ягодицы, и Лидия, ощутив его напряженную плоть, замерла, заставляя его умирать от нетерпения. Наконец она медленно опустилась, и на этот раз тихо охнула, затрепетав от наслаждения.

Она двигалась медленно, смакуя головокружительное чувство собственной власти. Ее руки ласково прошлись по его спине. Он не остановил ее, даже когда она прикоснулась к шрамам. Груди Лидии скользнули по его телу, и она почувствовала, как напряглись и затвердели его соски. Улыбнувшись, Лидия опустила лицо, очень нежно укусила его за плечо.

Натан наслаждался медленным ритмом любовной игры, пока не заметил ее загадочную улыбку. Издав глубокий гортанный звук, он крепко прижал ее к себе и рывком глубоко вторгся в ее плоть, потом еще и еще.

Лидия содрогнулась, запрокинула голову, вцепившись в плечи Натана. Закусив нижнюю губу, она сдержала крик наслаждения. Вместо нее об этом шумела вода, падая с утеса, шелестели папоротники и кричали незнакомые экзотические птицы.

Натан достиг наивысочайшего наслаждения одновременно с ней и еще долго не отпускал ее, прижавшись лицом к влажному изгибу шеи. Лидия не видела, как из-под его опущенных век выкатились и поползли по щекам слезы. Горло перехватил нервный спазм.

Натан осторожно поставил Лидию на ноги, наблюдая, как скрываются под водой ее великолепные груди. Он заметил, что и она смотрит на него. В ее взгляде были ожидание и некоторая настороженность. Интересно, что она хочет?

Лидия улыбнулась. Приподнявшись на носки, она легонько поцеловала Натана, потом взяла его за руку и повела за собой к каменистому берегу, где лежали их яркие повязки. Хантер обернул свое одеяние вокруг пояса, Лидия прикрыла груди и завязала ткань узлом под мышкой. При ходьбе лава-лава раскрывалась, обнажая ногу и бедро. Натан надел ей на шею ожерелье из диких орхидей. Он так пристально разглядывал ее, что даже смутил. Лидия отвела взгляд.

Они уселись на гладком плоском камне. Лидия перебросила влажные волосы через плечо и, расчесав их пальцами, заплела в одну толстую косу. Натан вытянул длинные ноги. «Что я делаю?» — мысленно спросил он себя, любуясь ее аристократическим профилем, гордой посадкой головы и нежной кожей. Ответ на вопрос не имел никакого смысла. Такой женщиной, как Лидия, он мог лишь любоваться издали, потому что был мерзавцем, сукиным сыном, вором, каторжником и убийцей. Подумав немного, Хантер добавил в свой послужной список еще две характеристики: похититель и лжец.

Во многих отношениях они были полными противоположностями. У него была черная душа, и чистая Лидия ослепляла его. Натан был не особенно добрым. У нее же было доброе сердце.

Лидия нарезала пищу и ела медленно, смакуя каждый кусочек. А Натан иногда забывал о том, что еду с его тарелки никто не будет воровать. Он спешно засовывал пищу в рот. Нередко он успевал очистить тарелку еще до того, как Лидия приступала к еде. Сейчас, когда прошлое почти полностью исчезло из ее памяти, Лидия жила сегодняшним днем. Одним днем жил и Натан. Но у него были другие причины: он ненавидел прошлое и боялся будущего, а поэтому жил только настоящим.

Хантер подозревал, что именно в этом заключается причина того, что они буквально вспыхивали, прикасаясь друг к другу. Другого объяснения он не находил. Весь опыт прошлой жизни не подготовил его к восприятию Лидии и к тому, что она была способна сделать с ним. Здесь, на покрытом тропической зеленью островке, затерянном в Тихом океане, она открыла для него такие глубины чувственного наслаждения, о существовании которых он не подозревал. Она щедро одаривала его любовью.

А он? Что в таком случае делал с ней он?

— Наверное, нет места на земле красивее, чем это, — с каким-то благоговением сказала Лидия, одарив Натана лучезарной улыбкой.

— Наверное. Значит, тебе не хотелось бы уезжать отсюда, а?

— А тебе?

Он и сам не знал, что ответить.

— Пожалуй, хотелось бы, ведь я именно такой человек, которого Господь изгнал из рая, Лидди. Я не мог бы остаться здесь навсегда. Я здесь чужой.

Ей было больно, когда Натан говорил о себе так, будто не ждал от будущего ничего хорошего. Видимо, удары кнута оставили неизгладимый след в его душе.

— Но ты — другое дело. Это твое место, ты здесь своя. Лидия прислонилась к нему спиной и сразу же оказалась в надежном кольце его рук.

— Мое место рядом с тобой, — сказала она. — Не забывай об этом, даже если я забуду.

Пройдя несколько миль по густому лесу, они добрались наконец до того места, где оставили свою одежду. Они шли по тропе, протоптанной местными жителями. Время от времени Натан нес Лидию на руках, потому что ее нежные ножки не привыкли ходить босиком.

Переодеваясь в обычную одежду, Лидия призналась, что ей этого вовсе не хочется.

— Как ты думаешь, — спросила она Натана, — что скажет миссис Уилсон, если мы появимся в деревне, одетые в лава-лава?

— Она не успеет вымолвить и слова, — ответил Натан, — потому что свалится замертво. А мистер Уилсон заметит, что, когда местные жители перенимают обычаи папалага, — это правильно, но нам, белым людям, не следует уподобляться самоанцам. — Натан так забавно изобразил мистера Уилсона, что Лидия рассмеялась.

Она сняла с себя лава-лава и стала надевать нижнее белье, включая корсет на китовом усе. Когда она повернулась спиной, чтобы Натан зашнуровал его, он, ни слова не говоря, сдернул корсет и забросил его на дерево.

— Неужели тебе и впрямь хочется носить это, Лидди? — спросил Натан. — Впрочем, если ты настроена и впредь терпеть муки, то я его достану.

Лидии приходилось видеть, как местные ребятишки влезали по высокому гладкому стволу, чтобы достать зеленые кокосовые орехи, но просить Натана забраться на пальму она не решилась. Даже если бы он и сумел это сделать, она умерла бы от страха за него.

38
{"b":"11272","o":1}